Чтение онлайн

— Боишься, что сразу разгадаю тебя?

— Возможно. Так тебе всё-таки импонируют деревенские красавицы. А кто конкретно?

Ожидаю услышать, естественно, своё имя. Вдруг ему понравилось лежать подо мной.

— Хочешь себя в списке обнаружить? — усмехается он. Умный парень, однако.

— Так у тебя целый список? — немного краснею я и старательно отвожу глаза.

— Не переводи тему. На данный момент мне очень импонирует прекрасная и таинственная Снегурочка. И если в результате, она окажется Ниночкой или даже её покусанной мамой, я всё равно буду от неё восторге.

Так приятно. Я ему симпатична. Правда, только, в образе Снегурочки. Ну и ладно. Мы как раз подъезжаем к моему дому. Вот это нежданчик. Моя мама стоит около калитки и беседует с Николаем Петровичем. Оба живы-здоровы, почти улыбаются друг другу. С чего бы это?

Стас сигналит им. В ответ ему летят два кивка головой. Я всё никак не могут оторвать взгляд от этой странной парочки. Нет, я сразу сообразила, что мама не равнодушна к соседу. Но не думала, что она так легко сдастся.

— Снегурочка, ты чего так смотришь на соседний дом?

Оказывается Стас тоже наблюдает. Только за мной. И очень даже пристально.

— Ничего. Просто чуднЫе эти Слепцовы. Что мать, что дочь.

Стараюсь говорить, как можно равнодушнее. И жду его реакцию. Завьяловых как-то странно улыбается, будто вспомнил хорошую шутку, и произносит:

— Я бы сказал чУдные! А вот и мой шалаш.

Всем бы такой шалаш, думаю я, пока он открывает ворота. Второй спектакль за день начинается.

Стас поддаёт мне руку, помогая выйти из машины. Я же пригибаюсь как можно ниже, чтобы снова не свернуть кокошник.

— А зачем тебе мешок? — спрашивает Завьялов, — оставь его в машине. Заберёшь, когда я тебя домой отвезу.

Похвально, конечно. Но так не пойдёт. А вдруг я не захочу рассекретиться. И убегу под бой курантов.

— Всё своё ношу с собой, — отвечаю я, одёргивая платье.

Стас хмурится, но не спорит. Так и не отпустив моей руки, парень открывает входную дверь коттеджа.

Мы заходим в просторную парадную, выполненную в кофейных тонах. На полу сверкает плитка, на стенах висят светильнике. В глаза бросается винтовая лестница.

— Мама, папа, смотрите, какую красавицу я привёл, — кричит парень на весь дом.

Из арки рядом с лестницей к нам выплывает статная красивая женщина с задорными зелёными глазами, судя по всему, мама Стаса. Одета она в шёлковое длинное платье бордового цвета. Чёрные волосы аккуратно забраны в замысловатую причёску. Выглядит дама очень элегантно.

— Как же долго я ждала этих слов! — восклицает женщина и ласково проводит по волосам парня, — здравствуй, моя дорогая!

Она так мило мне улыбается. И смотрит очень внимательно. Прямо в глаза.

— Здравствуйте. С наступающими праздниками Вас, — улыбаюсь я в ответ.

Теперь из той же комнаты выбегает девочка лет пяти. А за ней выходят молодая привлекательная женщина в зелёном костюме и двое мужчин.

— Ника, Снегурочка специально пришла к тебе из Снежной страны. Чтобы поздравить с Праздником, — обращается Стас к племяннице, нагибаясь к ней и заправляя светлый локон за ушко. Кокетка мило улыбается ему в ответ и убегает. Куда это она?

— Пока Ника готовится, хочу познакомить тебя с моей семьёй. Это, как ты, думаю, уже поняла, моя мама, Светлана Сергеевна. Этот седой старец — её муж и мой отец, Вячеслав Георгиевич.

Насчёт седого старца Стас явно преувеличивает. Передо мной стоит высокий широкоплечий мужчина, держащий себя в форме. Одет он в дрогой чёрный костюм. А небольшая седина в висках лишь украшает его.

— И перестань так улыбаться ему. Я же ревную, — Стас запросто читает все мои мысли. Я же краснею. Теперь парень поворачивается к невысокой блондинке. Если бы не цвет её глаз, я подумала, что она приёмная. Настолько женщина не похожа на остальных членов семьи.

— Ну а это — моя любимая сестрёнка.

— Ярослава, — девушка перебивает брата и сама представляется, пристально изучая меня, — а это мой муж, Артём. Я так рада, что Стас Вас привёз. А то мы уже пять Снегурочек отправили домой. Никто Нике не нравится.

— Когда вы успели? Вы же только сегодня прилетели из Штатов? — удивляюсь я, смотря в наглые зелёные глаза моего соседа. Он не успевает придумать новую ложь, как его сестричка снова берёт слово:

— Нет, мы прилетели сюда 26. Сразу как встретили Рождество в Нью-Йорке.

— Ты выдала меня с потрохами, — ругается Стас на Ярославу, а затем умоляюще смотрит на меня, — я просто немного исказил действительность.

— Говоря по-русски, ты меня обманул.

Но мы не успеваем поругаться окончательно, так как к нам уже летит маленькое белокурое чудо в белом воздушном платье. Со стулом. Который она ставит передо мной. Стас помогает ей туда взобраться. И она начинает рассказывать стихотворение:

Bells are ringing.

People singing.

New Year’s here.

New Year’s here

Happy, Happy New Year

Happy, Happy New Year

Let’s all cheer.

New Year’s here!

Красиво. Я мало, что понимаю, но думаю, что девочка молодец.

— А теперь с тебя подарок, — заканчивает она своё выступление и ожидая награды. В зелёных глазах горит нетерпение.

Только вот её родители так увлеклись разглядыванием меня, что забыли дать мне столь необходимую вещь. Придётся выкручиваться из того, что есть. Я тасую в мешке свои четыре банки. И дарю принцессе оливки. На её миленьком личике отображается вся горечь мира. Она смотрит своими полными слёз глазами на меня, затем Стаса и, наконец, на родителей. И начинает визжать. Именно, визжать. А затем бросается на пол и бьётся об него. Я слышала о таких приступах истерики у избалованных детей, но впервые сталкиваюсь с этим в живую. Все стараются успокоить ребёнка: мама целует, отец обещает новое платье, бабушка приносит откуда-то огромную Машу из мультфильма про озорную девочку и Медведя, а дедушка ложится рядом с ней и также бьётся об пол. Один лишь Стас, не отрываясь, смотрит на меня. Гадает, сейчас я убегу или через минуту. На его лице написано сожаление. Только непонятно, по моему ли поводу? Или из-за поведения его семейки. Теперь понятно, почему они так долго Снегурочку выбирали.

Я и правда желаю дать дёру, испугавшись такой реакции. Если бы мне, маленькой пятилетней девочке, подарили бы банку оливок, я бы тоже визжала, но от радости. Потому что тогда никто в деревни ни ел такие продукты. Некоторые о них даже и не слышали. Вполне возможно, что я не оценила бы специфический вкус данной прелести, но всё равно поскакала к своим подругам похвастаться. А после нисколько не кривясь съела бы всю банку прямо напротив Тимошкиного окна.

Так, ладно. Не буду же я портить себя вечер со Стасом из-за этой пигалицы. Надо брать ситуацию в руки.