Чтение онлайн

И готовы были принять на обучение и воспитание всех детей, что будут нами встречены в наших поисках. Для этого мы начинали экспедиции везде, где можно было ожидать выживших людей. Наша разведка выросла в численности до пятнадцати человек. Мы могли, как минимум, вести одновременно три разведывательных маршрута.

Планировались два типа поселений. Опорная база, типа Севастополя. Хотя, это было скорее самостоятельное поселение, даже город, и к этому должны были стремиться все остальные поселения. И отдалённый пост, контролирующий дальние границы, с хорошей ВПП. На нём ориентировались на привлечение одиночек и занимались производством топлива и продуктов питания, а также добычей местных полезных ископаемых, если они были. Правда, это всё было пока на стадии проектов, но мы уже приступали к реализации первого проекта – построению баз на средиземном море и в Севастополе, и готовились к постройке корабля-разведчика.

Глава 17

09.03.03.

Мы продолжали потихоньку реализовывать свои планы. И постепенно расширялись. И менялись. И сами, и наши отношения. Нет, всё, что было, все особые, родственные отношения у нас не менялись, вот только на вновь образованных факториях приходилось применять систему единоначалия. Там демократия не работала. Но всё по порядку.

Мы пробили сухопутную дорогу до Средиземного моря, до города Порт-Саид. Там организовали промежуточную морскую и авиационную базу. Дорога проходила вдоль Красного моря, по пути было несколько важных для нас пунктов, портов, аэродромов. Там мы нашли и новые запасы топлива, и оборудование. Проложили и морскую дорогу от Массауа почти до города Порт-Саид. К сожалению, Суэцкий канал был разрушен, и у нас не было возможности морским путём попасть в Средиземное море. Может быть, со временем и восстановим.

Мы продолжали расти. Как за счёт рождения новых детей, так за счёт присоединения к нам и новых детей, и взрослых. И организации факторий. Скажем так, после организации факторий и получения продуктов питания и работы число желающих к нам присоединиться возросло. Еды на стороне практически не было. И мы со своими урожаями обеспечивали всех выживших питанием. Были, конечно, попытки получить от нас зерно и самостоятельно его выращивать, но почему-то никому из затевающих это не повезло. Никто не смог воспользоваться своими трудами. У кого-то не уродился урожай, кто-то стал жертвой грабителей.

Бандитские анклавы умирали. Люди бежали, сами бандиты не могли ничего сделать, у них ничего не было, им самим приходилось бороться за своё выживание. Было несколько попыток атак на наши опорные пункты, но благодаря дальней воздушной разведке эти враги были своевременно обнаружены и уничтожены. Тут уж было не до выбора, или ты, или тебя. В то же время все, кто бежал, знали куда идти. Мы принимали всех. В основном, сначала давали работу и питание, организовывали обучение всех желающих. По мере знакомства, узнавания людей, это всё могло привести к принятию в нашу общину, если человек подходил нам по своим морально-этическим принципам.

У нас был основной опорный пункт в Севастополе. Именно туда приходили все, кому удавалось бежать, или те, кто выжил в катастрофе. Там организовывалась ремонтная база, в основном для обслуживания наших кораблей, их было целых два, и самолётов. Михаил сумел подготовить несколько пилотов, и теперь мы могли воспользоваться уже тремя транспортными самолётами.

Они осуществляли дальнюю разведку интересующих нас районов и текущий контроль ближних подступов к базе. Общая постоянная численность базы пока не превышала двадцати человек, но за счёт притока беглецов и одиночек постоянно увеличивалась. Поля, ближайшие окрестности постоянно патрулировались. И этим обеспечивали безопасность как самой базы, так и проживающих вокруг базы.

В наших планах Севастополь, как база, занимал особое место. Мы со временем рассчитывали на Крым как на плацдарм для дальнейшей экспансии. Здесь, на базе, в Массауа, у нас был центр обучения и подготовки. Здесь мы старались поддержать то, что сумели сохранить, и освоить новые технологии, знания, производства.

Вся остальная борьба за выживание переносилась на новые территории. Наши дети, как рождённые, так и принятые, после обучения и взросления должны были идти туда, в новый мир. Африка, территория хоть и богатая, но пустая, негры не выжили. Выжили русские, других выживших мы не видели. И, может быть, поэтому мы начинали возрождение с себя, со своей земли.

А Севастополь был нам ближе и удобней всего. Поэтому мы и строили по всей территории Крыма ретрансляционные станции для обеспечения уверенной связи и вводили датчики видеонаблюдения на опасных направлениях. Для безопасности. Поэтому там и занимались восстановлением судоремонтного завода, не всего, конечно, а отдельных рабочих мест для обеспечения возможности переделки кораблей под свои нужды. Мы в дальнейшем рассчитывали продвигаться и по рекам.

А пока основной ударной силой оказывались айбайки. На них ставился пулемёт, и, пользуясь правом первого удара, они могли бесшумно подобраться к противнику на расстояние выстрела, наносили врагу невосполнимый урон. Именно так были отражены попытки захвата Севастополя бандитами.

А мы расширяли территории посевов, готовясь прокормить в два, в три раза больше людей. Весь урожай мы вывозили на свою базу, подальше от соблазнов, чтобы не возникало желания прихватить при случае. Там же начинали организовывать переработку в продукты длительного хранения, чтобы ни пропадало ничего.

У нас сейчас регулярное морское сообщение поддерживали два небольших судна, управляли им четыре – шесть человек, и готовили ввести в действие третье, но это уже побольше, с возможностью старта с него айбайков. Оно в принципе должно было выступить в роли скорее разведчика, чем транспортного судна. Что-то срочное перевозили самолёты, несрочное, но много – корабли. И хотя многие территории были исследованы с воздуха, мы планировали пройтись по этим местам ещё раз, сначала с кораблей, подойти к берегу и организовать ВПП, а потом с этих ВПП исследовать территорию вглубь, как с воздуха, так и по земле. Правда, надежд было мало, но попытаться мы были обязаны.

Кроме того, мы организовали несколько сухопутных экспедиций из Севастополя. В район Москвы (нас интересовала Тула) и в Астрахань и Оренбург. В рейд уходили БТР и БРДМ. Эти города могли бы быть нашими следующими опорными пунктами. Астрахань давала возможность контролировать Каспийское море и начать продвижение вверх по Волге, кроме всего прочего там был раньше мощный химический комбинат. Может быть, и осталось что-то полезное. Оренбург мог выступать промежуточной точкой движения на восток, за Урал, и, кроме того, там до катастрофы получали гелий. Была надежда, что осталось и там что-то в хранилищах. Во всяком случае, ВПП и в Астрахани, и в Оренбурге были подготовлены. И организованы запасы топлива для дозаправки.

Складывалась довольно интересная ситуация. Для ближних перемещений, сто пятьдесят – триста км, мы использовали айбайки, для перевозки грузов использовали автомобили и корабли, а вот для перемещения на большие расстояния, семьсот – тысяча км, ничего лучше пока самолётов не было. Успокаивало только одно. У нас появились люди, специалисты, которые могли обслуживать такую технику, и они подготовили несколько человек по своим специальностям на смену.

Вообще, у нас уже шёл процесс выпуска молодых инженеров. У нас уже появились собственные специалисты, подготовленные своими силами. И они обеспечивали полную работоспособность техники и оборудования. Это касалось самых разных областей деятельности. И что радовало, они напоминали по своим возможностям русских инженеров, ещё той, дореволюционной поры, когда в основном всё развитие техники определялось именно трудами инженеров.

Инженеры строили паровозы, проектировали мосты и дороги, плотины и заводы. И наши выпускники точно также успешно решали такие же задачи. И это были не кабинетные специалисты. Они сами управляли автомобилями, айбайками, катерами, стреляли, могли работать практически за любым станком и на любом месте. Мы хорошо их научили.

У нас сложилась своя система обучения, основанная на практических навыках и самообразовании. И таких людей становилось всё больше и больше, и будет ещё больше, мы не собирались отказываться от правильных решений.