Чтение онлайн

Большие сани Валера уже сделал — сейчас они стояли в сенях, чтобы при положительной температуре, клей лучше схватился. Завтра мы их собирались испытать, в лодке всё-таки было не очень удобно перевозить длинные предметы.

На следующий день, температура была минус тридцать градусов. Все оделись потеплее и, как вчера, разбившись на две бригады, вышли работать. Сашина бригада опять направилась в лес, пилить стойки — захватив с собой лодку для их транспортировки.

Вторая бригада, взяв сани, направилась в дальний конец посёлка. Там был очень неплохой сарай, сделанный из шестиметровой доски, а сверху он был покрыт длинными листами профильного оцинкованного железа. Мы решили разобрать этот сарай, получалось быстрее, чем искать под снегом — не унесённые нами ранее стройматериалы.

Валера и Коля остались устанавливать уже заготовленные стойки. Им вызвались помогать все наши молодые девушки. Стойки решили ставить, вырубая лопатой выемки в сугробах, наваленных по бокам дорожек. Сверху эти стойки были соединены между собой брусом и каждое третье соединение, усилено металлическим швеллером. Потом на это укладывался пролёт от забора и сверху прибивался металлический лист. Как рассказывал девушкам о возводимой конструкции Валера:

— После устройства этого навеса, сверху можно будет ездить хоть на танке.

В разбираемом нами сарае ещё лежало семь четырёхметровых металлических швеллера, куба три вагонки и десять рулонов утеплителя «Тепофол». Всё это мы отнесли в наш гараж. Греясь в доме я, с Валерой обговорил, возникшую у меня задумку, использовать этот швеллер:

— Нужно сделать на месте гостевой автостоянки центральный, большой подснежный зал, размером шесть на четыре метра, куда будут смыкаться все наши ходы. А именно: в дом, в гараж, в сарай, к ветряку, к угольному складу. Самый длинный туннель — к глубокому подвалу в недостроенном доме.

Как я думал, — большой выгребной яме.

Мы нарисовали с Валерой общую схему этих тоннелей, и он одобрил мою мысль о том, что перекрытиями на снежную пещеру и пойдут эти четырёхметровые швеллера.

Чтобы продлить самое продуктивное рабочее время, было решено устраивать обеды не ранее четырёх часов дня. В это время, как раз начинало темнеть и получалось полное использование всего светового дня. На этот день снегу навалило уже слоем около полутора метров, сугробы по бокам наших дорожек составляли в высоту немногим более двух метров.

В связи с разностью уровней снежного покрова и расчищенных дорожек, у нас возникли проблемы с выходом на центральную поселковую дорогу — несмотря на то, что мы сделали длинный пологий выезд. По нему подымались на лыжах лесенкой, но это было довольно долго. Поэтому, чтобы сэкономить время, наша бригада ограничила походы в дом. Мы грелись рядом с местом работы, топили в заброшенном доме, печку буржуйку, немного дров в запасе там было.

Отвозимые на мой участок материалы, просто скатывали с горки вниз — бригаде Валеры. Так же поступали и ребята, валившие лес, только они всё-таки приходили с периодичностью в час, греться в дом. Сарай мы разбирали до наступления темноты, но так до конца и не разобрали, на холоде работа шла медленно, особенно, когда снимали крышу.

Домой мы пришли в пятом часу вечера — уже стало совсем темно. Хорошо, что была накатанная лыжня, катиться даже таким замученным, как мы, было не очень сложно. Дома все остальные уже собрались и ждали только нас. Наши лесорубы тоже были все измотанные, но они смотрелись бодрее нас, потому что уже успели обогреться и умыться.

Я тоже, раздевшись, сразу пошёл в душ, а только потом, обедать. В графике на посещение душа, Маша специально оставила время для тех, кто пришёл с работы. Наши женщины были записаны на очередь вечером, после девяти.

Всех очень напугало такое стремительное уменьшение светового дня, постоянно падающая температура и такие обильные снегопады. Уже все поверили, что температура ещё более значительно снизится и снега будет намного больше. Поэтому, несмотря на усталость, все с одобрением отнеслись к предложению Валеры:

— Давайте будем продолжать работы по возведению крытых проходов и после пяти часов — освещая всё прожекторами.

Он обосновывал это, размахивая руками и говоря ломающимся охрипшим голосом:

— Представляете! Даже сегодня, когда не шёл снег, мы с девушками перекидали несколько кубометров снега. А если делать, как запланировали — большую подснежную пещеру? То там надо будет перекидать несколько десятков кубометров снега на высоту больше двух метров. Убирать надо быстрее, а то снег будет прибывать и перекидывать его придётся гораздо больше и, может быть, при более низкой температуре.

Саша тоже внёс предложение, как сделать удобный выезд на центральную поселковую дорогу. Он предложил:

— Нужно сделать основной выезд с участка, со второго этажа сарая. Оставлять там лыжи и вообще, сделать на втором этаже сарая — гараж для снегоходов. Я промерял — разница между уровнем снега и полом второго этажа уже составляет полтора метра и, скорее всего, будет уменьшаться, а пока, для заезда можно подсыпать снега.

Я согласился с этой идеей — остальные тоже одобрили её.

В результате этого обсуждения, в шесть часов вечера, все, кроме дежурной Нади, вышли освобождать от снега территорию бедующего большого зала. Мы решили, в первую очередь, закрыть крышей его и проход к дому, а уже потом, от него, пробиваться к нужным нам объектам. Работать сразу всем, лопат не хватало и чтобы никому не простаивать, я и Коля пошли сверлить отверстия в швеллерах. А ещё двое продолжали устанавливать опорные стойки будущего навеса. Всё-таки хорошо, что в Пущино было набрано много свёрл по металлу — например, мне хватало одного сверла, чтобы просверлить всего два швеллера, потом оно либо ломалось, либо тупилось и не хотело сверлить.

Мы все из-за холода, а было уже -31 градус, устраивали частые перерывы, но всё равно работа двигалась. Когда закончили сверлить, уже была освобождена от снега половина нужной территории и полностью установлены все стойки на дорожке к дому. Мы присоединились к нашим основным силам, заменив Машу и Галю — их я отправил начинать готовить ужин. К десяти часам вечера было уже очищено две трети нужной площадки и установлено семь боковых стоек. После этого, я скомандовал:

— Отбой! От работы и кони дохнут!

Все с облегчением отправились на поздний ужин.

Утром температура на улице несколько повысилась до -29 градусов. Наши бригады направились продолжать заготовку материалов. Валера с Максимом и женщинами остались делать перекрытие над проходом от дома к большой, очищенной от снега площадке и продолжали, как могли, освобождать территорию бедующего зала от снега.

До начала темноты наша бригада полностью разобрала сарай и перевезла все полученные стройматериалы к дому. Бригада лесорубов за этот короткий световой период дня заготовила шестьдесят четыре стойки.