Чтение онлайн

— А что надо было? — Усмехнулся я. — Фото своей пипирки.

— Этого тоже не нужно. — Фыркнула девушка. — Я вообще считаю, что это тупость какая то, ну какую девушку может привлечь фото члена? Интересно, хоть кому-то на это ответили, что-нибудь вроде: «Какая красота, я выезжаю»! — И опять несправедливость, значит фото «пожарника», это тупо и нелепо, а то, что у меня полная галерея откровенных фото, которые она прислала, это эстетично, красиво и вообще флирт. — Нет, Дим, не знаю я этого символа, ни разу ни у кого не видела.

— Жаль. — Вздохнул я, на самом деле, я рассчитывал, что Василиса мне поможет, мы немедленно выясним, кто же это шалит и сделаем ему атата, ну что же, значит придётся копать дальше.

— Прости, что не смогла удовлетворить… — Василиса сделала многозначительную паузу. — Твое любопытство, я разошлю фото нашим, может кто чего и вспомнит.

— Спасибо огромное.

— Не за что. — Хмыкнула в трубку Василиса. — Ты же завтра у нас появишься? Не пропустишь вступление в должность своей подружки?

— А что? Планируется что-то торжественное? — Заинтересовался я.

— Да какое там, просто мне кажется, что ей приятно будет, если в момент ее триумфа ты будешь держать ее за ручку. — Хихикнула супруга директора Института.

— Приеду. — Уверенно заявил я, я и до ее вопроса решил, что поддержу Варьку в самый счастливый момент ее жизни, к тому же дела у меня в Институте, поэтому несмотря на то, что завтра у меня выходной, посвятить его Варьке я готов. — Нужно же посмотреть на новых секретарш Вашего мужа! Заценить, так сказать, тела и души.

— Вот ты гад. — Лениво протянула Василиса. — Все тебе мало. Ладно! До завтра!

Василиса положила трубку, а я снова уставился на странный символ, ну вот не могу понять, что, то есть в этом знакомое, и это совсем не связано со сказками, вроде такие символы рисуют разного рода родноверы и психи косплеящие викингов? Ну да… Точно, их тема, только простовато выглядит, всего то буква «Х» и палочками на концах, а тем в амулетах нужно что-то посложнее, позабористее, чтобы значится издалека могущество было видно. Хотел было поискать в интернете, когда дверь открылась и в образовавшейся щели возникла голова Варвары.

— Шеф! Есть пойдем? — Я посмотрел на часы ну да время к вечеру, обед мы пропустили, пока катались.

— Борща хочу! — Заявил я напарнице. — Но только домашнего. Варь! Ты борщ готовить умеешь?

— Не! — Отрицательно помотала она головой. — За готовкой, это тебе к Марье, вот съедетесь снова и будет тебе борщ домашний, а я предлагаю плов в кафешке, от повара с волосатыми руками и сомнительными представлениями о гигиене. Поехали?

— Как от такого можно отказаться. — Пожал я плечами и засобирался, возвращаться на работу я не планировал, не знаю уж как Варька, но я на сегодня уже наработался.

— Шеф? — Мы сидели друг напротив друга за дешевым пластиковым столом и перед нами дымились тарелки с пловом, порции тут были огромные, еда вкусная, а цены низкие, поэтому то мы и питались тут часто. Нет Институт платил хорошо, особенно мне, особой нужды в деньгах мы не испытывали, но мы как-то неосознанно приучили себя экономить. Я поднял взгляд на Варвару.

— Что? — Ну конечно, я не слушал того, что она мне говорила, как только мы сели, сначала я думал о том, что хочу есть, потом, что плов тут не плохой, а вот слова своей напарницы пропускал мимо ушей.

— Я говорю, не стоит ли поставить в известность местные власти? Ну по поводу инцидента на ферме?

— Так это вроде чисто наше дело. — Я втянул ноздрями горячий пар, исходивший от блюда. — Не знаю, как тебе, а мне с Орловым лишний раз общаться просто не хочется.

— Вы знаете, что он собрал вокруг себя кружок единомышленников? — Варька с удовольствием смотрела как я ем, но сама к плову не притрагивалась. — Назвал это «Отряд самообороны».

— Да? — Удивился я. — И чем они там занимаются?

— Тренируются. — Пожала плечами девушка. — Физическая подготовка, к тому же у них проходят собрания, где активисты движения рассказывают неофитам о том, какое зло Институт. У них уже десятка два бойцов, многие караваевские полицейские в их рядах.

— Хотят развязать войну? — Нет я видел, что изо дня в день с Орловым становится все сложнее и сложнее общаться, из разумного холодного человека, он превратился в истеричку, к тому же эти его завиральные идеи про «городских» и «институтских», про противостояние, заговор, и мне было грустно осознавать, что причиной этих изменений мог быть я.

— Я не знаю. — Пожала плечами Варвара. — Я пыталась вызнать сама, просила знакомых, покрутиться в их кругу.

— Валеру Чекалина? — Ехидно уточнил я. Вот и зачем я это сейчас ляпнул? Ну да, я прекрасно знал, что Варвара, время от времени, встречается с этим изрядно побитым жизнью, пожилым, женатым мужиком, служившим когда-то в полиции, все же стены у нас тонкие и слышимость отличная. Но зачем я сейчас у нее это спросил.

Варвара смерила меня насмешливым взглядом.

— Его самого. И он сказал, что они там все долбанутые по голове. То ли сектанты, то ли экстремисты, он такое в девяностых видел, когда нацисты молодых пацанов вербовали в ряды бритоголовых. Мозга нет, одни лозунги и уверенность в собственном превосходстве.

— И что делать будем? — Уточнил я. — Хочешь, я птиц попрошу они их проклянут, не сильно, так недели на две сверхскоростного поноса?

— Не вздумай. — Лицо девушки стало очень серьезным. — Наоборот, мы вообще не должны их трогать, если разгоним силовыми методами, это только добавит им популярности в городе.

— Нет, я определенно не понимаю. — Я аж отодвинул от себя тарелку, Варька вопросительно подняла на меня взгляд. — Институт приехал в умирающий город отстроил его, дал людям работу, дал условия для жизни, построил всю необходимую инфраструктуру, им даже гуся в пруд запустили. Чего еще не хватает? Зачем все эти дрязги, склоки, отряды самообороны?

— Они боятся, Дим! — С грустью пояснила девушка. — Это для тебя мы обычные, ты видишь нас каждый день и привык к тому, что есть говорящий волк, к тому, что я могу волосами пользоваться, как человек паук паутиной, к тому, что твоя подружка может в любой момент, даже в самый интимный обернуться диким зверем. — Я вздрогнул, и Варька хитро посмотрела на меня. — Она никогда так не делала? — Я насупился, это не ее дело. — Мы для тебя обыденность, а для них неизвестность, а все непонятное, оно пугает.