Чтение онлайн

Комдив вел самолет так плавно, что стрелки приборов застыли на циферблатах как приклеенные. Под крылом проплывали заснеженные леса и поля.

Но мысли его были далеко…

После окончания боевых действий в Северо-Восточном Китае части Первой и Третьей отдельных авиационных армий РГК возвратились в места основного базирования. Личный состав обмыл заслуженные боевые награды, досрочные очередные и внеочередные воинские звания, и приступил к плановой боевой учебе и техническому обслуживанию материальной части. А на подпись командирам и начальникам всех степеней легли длинные списки отпускников.

Обрадованные жены принялись укладывать чемоданы, предвкушая долгожданный отпуск и несколько недель безоблачного счастья. И с трудом справились со слезами, узнав, что все отпуска задержаны. На неопределенный срок.

Военкомы и политработники пытались успокоить встревоженных женщин как могли. Но не очень в этом преуспели. В Европе полыхала война. И тяжелые предчувствия, охватившие женские сердца, развеять было нелегко.

Так или иначе, тщательно уложенные чемоданы были распакованы и снова засунуты в шкафы и кладовки. С глаз долой. До лучших времен…

В середине октября, когда передислокация армии на подмосковные аэродромы была завершена, комдив Тхор смог, наконец, заняться личными делами. Оставив на хозяйстве заместителя, он сел в штабной «Дуглас» и вылетел в Воронеж.

Потому что по информации начальника особого отдела именно там спряталась эта сволочь!! Бывший начальник политуправления Забайкальского военного округа дивизионный комиссар Васильев. С женой. И ребенком.

Его, Григория, ребенком! И его, Григория, женой!!

Бывшей…

Прилетев в Воронеж, он взял «эмку» начальника сто двенадцатой авиабазы и поехал в город. Адресок Васильева у него имелся. Уволившись из кадров РККА, этот мерзавец и на гражданке неплохо устроился! Работал редактором городской газеты и получил отдельную жилплощадь в центре с телефоном.

Григорий прямо с аэродрома позвонил в редакцию и попросил пригласить товарища Васильева. Ему ответили, что Георгий Андрианович уехал в горком на заседание бюро, вернется вечером, а кто его спрашивает?

– Комдив Тхор, - ответил Григорий и повесил трубку.

Когда боец довез его до места, комдив достал из кобуры ТТ и вынул обойму. На всякий случай. От греха.

– Ждать здесь!
– приказал он шоферу и вышел из машины.

Поднявшись на верхний этаж, Григорий постоял на лестничной площадке. Пытаясь унять бешено бьющееся сердце. И хоть немного успокоиться. А потом постучал.

Послышались легкие шаги. И сердце замерло в его груди…

Потому что это были ее шаги!

Наталья открыла дверь. И ахнула. И отшатнулась, прижав ладошку ко рту.

Она стояла перед ним в домашнем фланелевом халате. Стройная и полногрудая. Черная коса небрежно заколота на затылке. Огромные синие глаза смотрели на него в упор. Медленно наполняясь слезами…

Григорий шагнул к ней. Обнял. И припал к губам.

Она всхлипнула, обвила его за шею руками и ответила на поцелуй. Григорий, не глядя, притворил за собой дверь и задвинул засов. А потом подхватил ее на руки и унес в комнату. На кровать…

Какое-то время спустя, когда они пришли, наконец, в себя, Григорий встал, молча оделся и отошел к окну. А она уткнулась лицом в измятую подушку и расплакалась…

Вдруг скрипнула дверь. Он обернулся и увидел детскую мордашку, осторожно заглядывающую в щелку. Наталья проглотила слезы, села и быстро набросила халат.

– Мамочка!
– пролепетала малышка, подбежала и залезла к ней на колени.
– А кто этот дядя?
– громко прошептала она, уткнувшись в материнское плечо и косясь на Григория.
– Почему ты плачешь? Этот дядя плохой, да? Это он тебя обидел?

У комдива так защемило сердце, что из глаз брызнули слезы.

Потому что это была его дочь! Которую он не видел два года. И для которой теперь был чужим дядей.

– Это не дядя, Машенька, - сказала Наталья.
– Это твой папа.

– Нет!
– крикнула девочка.
– Это не мой папа! Мой папа - герой! Его убили на войне! Ты сама говорила!

Григорий вытер глаза тыльной стороной ладони.

– Меня не убили, - он подошел и присел на корточки перед дочуркой.
– А только ранили. А все подумали, что убили. И мама тоже. А я вернулся. Так иногда случается…

– А как тебя зовут?
– недоверчиво спросила малышка.
– Моего папу зовут Гриша. А тебя? Ты тоже герой?

– Тоже, - грустно улыбнулся он.

За дверями послышался детский плач. Наталья встревожено посмотрела на Григория. Посадила девочку на кровать и вышла из комнаты.

Он зажмурился… У нее был второй ребенок. От Васильева.

– Дядя-папа, - тихонько подергала его за рукав дочка.
– Тебе плохо? У тебя что-то болит, да?

Он открыл глаза и покачал головой, а потом взял ее на руки.

– А это ордена?
– спросила она.
– А они настоящие?

Григорий кивнул.

– Это Сашка плачет, - сообщила Маша.
– Он еще маленький. А мне скоро будет уже четыре годика!
– похвасталась она.
– А они золотые? А можно их потрогать?..

В спальню вернулась Наталья. С годовалым малышом в ползунках и распашонке. Подошла и села рядом с Григорием. Который глядел на ребенка во все глаза.

– Мамочка!
– закричала Маша.
– Смотри, как дядя-папа похож на Сашку!

Они и, правда, были похожи как две капли воды. Оба скуластые, курносые, темно-русые и сероглазые.

– Мой?
– прошептал Григорий, не смея в это поверить.

– Твой, - прошептала Наталья.

– Но, как же так?
– спросил он.

– Машенька, - сказала Наталья, поднимаясь.
– Давай ты поиграешь немного с Сашей. А мы с твоим папой поговорим. А потом мы все вместе поиграем? Ты же у меня совсем большая девочка! И все понимаешь. А нам с папой надо поговорить.

– Ну, что с вами поделаешь, - вздохнула малышка, совсем как взрослая.
– Пойдем уже, - она взяла мать за руку и повернулась к Григорию.
– Только ты никуда не уходи, ладно? Не уйдешь?

– Не уйду, - сказал он.

А когда они вышли, обхватил руками голову и застонал.

Что же делать? Что же теперь делать?!..

Через пару минут Наталья вернулась. И присела рядом.

– Прости меня, Гриша, - тихо сказала она.
– Так получилось… Ты уехал в Китай. Я не хотела, чтобы ты уезжал. А ты уехал… Мы поссорились… И я решила уйти от тебя. Развестись и уехать… А тут пришел он. Узнал откуда-то и пришел… С цветами и вином, - Наталья всхлипнула и замолчала.