Чтение онлайн

Для обучения солдата в мирное время требуется не менее двух лет. Командира отделения надо готовить еще год, взводного - два. А грамотный командир роты получается, в лучшем случае, после семи лет службы. При условии ее нормального прохождения. Плюс год на сколачивание боеспособной части из уже обученных бойцов.

Товарищ Сталин, уделявший огромное внимание повышению обороноспособности страны, прекрасно это осознавал. И понимал, что боевая ценность территориальных соединений близка к нулю. Поэтому число кадровых дивизий год от года увеличивалось. Хотя никогда не превышало половины от общего количества.

Не превышало до сентября этого года, когда Совет Народных Комиссаров в целях усиления стрелковых войск утвердил «План реорганизации сухопутных вооруженных сил Союза ССР», в соответствии с которым планировалось перевести все стрелковые дивизии тройного развертывания в ординарные. То бишь, на кадровую основу.

Первого сентября в Европе началась большая война. В которой Советскому Союзу, несмотря на все его миролюбие, рано или поздно, все равно не миновать участвовать. Так что нужно было срочно укреплять Красную Армию.

Именно поэтому был принят «Закон о всеобщей воинской обязанности», установивший новые сроки службы (пять лет во флоте и три года в сухопутных войсках и авиации) и понизивший призывной возраст с двадцати одного года до девятнадцати.

Кроме того, в связи с обострением международной обстановки было задержано увольнение срочников. В результате все кадровые дивизии были пополнены до штатов военного, а территориальные - до штатов мирного времени…

К концу ноября новобранцы прошли курс молодого бойца, а призванные из запаса красноармейцы-переменники и младшие командиры - ускоренную переподготовку.

На первый взгляд все обстояло благополучно. Бойцы и командиры были сыты, обмундированы и до зубов вооружены. И замечательно печатали шаг, сверкая штыками наперевес, во время праздничного парада на ноябрьские праздники. Однако при более внимательном рассмотрении положение дел выглядело далеко не таким радужным.

Некомплект командного и начальствующего состава в пехоте составлял двадцать процентов (не взирая на призыв из запаса, сокращение сроков обучения в военных училищах и увеличение числа краткосрочных курсов). При этом до семидесяти процентов (!) комначсостава имели за спиной только курсы младших лейтенантов.

Инспекторские проверки выявили чрезвычайно низкую боевую подготовку среднего командного состава в звене «рота-взвод», отсутствие полевой практической выучки и элементарное неумение стрелять и окапываться, вызванное упрощенчеством и недостаточным количеством полевых занятий в училищах и на курсах. Особенно слабую подготовку показал младший начальствующий состав. Во всех видах боя и разведки! А, ведь, именно командиры отделений должны обучать красноармейцев!

Недостаточная тактическая, стрелковая и физическая подготовка комначсостава, помимо всего прочего, еще и подрывала командирский авторитет. Что вело к падению дисциплины. Усугубляясь низкой требовательностью командиров к подчиненным и ложным демократизмом…

Одним словом, учиться воевать большей части бойцов и командиров Красной Армии предстояло в бою.

Впрочем, давно известно, что на войне год идет за три. Так что процесс обучения ускоряется. Когда «неуды» ставят вражеские пули и снаряды, каждое упражнение усваивается с первого раза на «удовлетворительно» и «хорошо». Теми, кто уцелел.

Кадровые стрелковые дивизии были подготовлены лучше бывших «тройчаток». Но боевого опыта тоже не имели (освободительный поход в Западную Украину и Белоруссию не в счет), по каковой причине неминуемо должны были бы хлебнуть лиха, столкнувшись с врагом, этот опыт имеющим.

К счастью советским запасникам противостояли такие же мобилизованные и наспех переученные финские резервисты. Окажись на их месте германский Вермахт, еще неизвестно, как оно все обернулось бы.

Слава Богу, с Германией еще в августе был заключен Пакт о ненападении. И у Красной Армии появилось время, чтобы как следует потренироваться. На белофиннах. А также на белошведах с белонорвежцами. Если эти англо-французские прихвостни, паче чаяния, посмеют покуситься на неприкосновенность новых советских границ.

В отличие от Батова и Еременко, командующий Девятой армией комкор Черевиченко имел в своем распоряжении только одну кадровую стрелковую дивизию. Сорок четвертую Киевскую имени Щорса. Остальные три (пятьдесят четвертая, сто двадцать вторая и сто шестьдесят третья стрелковые дивизии), входившие в состав Особого стрелкового корпуса, были сформированы всего три месяца назад. За счет приписного состава. Со всеми вытекающими последствиями. Хотя и насчитывали около двенадцати тысяч человек, шестьсот пулеметов, полторы сотни орудий, а также пятьдесят танков и бронемашин. Каждая…

Девятая армия должна была нанести удар в направлении на Каяани и далее на Оулу с целью перерезать коммуникации, соединяющие центральную и северную части Финляндии. А также прекратить сухопутное сообщение белофиннов со Швецией и Норвегией, через порты которых шли англо-французские военные поставки.

По прямой от советско-финской границы до Ботнического залива было всего двести километров. Однако в Озерном крае прямых путей не бывает. Зато достаточно узких межозерных дефиле, которые удобно оборонять. И оч-чень трудно преодолевать. Особенно под огнем. Но это еще полбеды. В ходе наступления механизированные колонны вскоре вытягиваются вдоль немногочисленных, разделенных непроходимыми болотами и лесами, дорог в тонкую ниточку. Которую решительный и энергичный враг может порвать в любой момент. В любом месте. Если ему это позволить, конечно.

Однако позволять финнам резать колонны своих дивизий комкор Черевиченко не собирался. Впрочем, в Северной Карелии сил у них для этого было не так много.

По данным Генерального штаба Северо-Карельская и Лапландская группа под командованием генерал-майора Туомпо имела в своем составе восемь отдельных пехотных батальонов и две отдельные артиллерийские батареи. Правда, в районе Оулу - Кеми - Рованиеми дислоцировалась девятая пехотная дивизия (три пехотных и полевой артиллерийский полк), являющаяся резервом Ставки главнокомандующего Вооруженными силами Финляндии. Но это мало что меняло. В трех советских армиях, противостоящих группе Туомпо, насчитывалось двенадцать стрелковых и четыре кавалерийских дивизии, четыре корпусных артполка, две легкотанковых, две мотоброневых и стрелково-пулеметная бригада, семь бомбардировочных, четыре истребительных и два смешанных авиаполка.

Комментарии, как говорится, излишни.

Впрочем, большая часть всего этого великолепия находилась в распоряжении командующего Северным фронтом командарма первого ранга Жукова. Включая все бронетанковые и механизированные части.

Подробностей Черевиченко не знал, но большой жизненный опыт подсказывал, что такая мощная группировка была сосредоточена в непосредственной близости от норвежских и шведских границ неспроста…

Ну, что же, вздохнул комкор, придется обойтись тем, что имеется. Он, конечно, не отказался бы от легкотанковой или хотя бы мотоброневой бригады. Чтобы бросить ее в прорыв на Оулу. Однако начальству виднее. Куда ее бросать. Ну, и ладненько. Он тоже не вовсе голый остался. Тоже есть, чем повоевать. Целый кавкорпус! А кавкорпус - это вам не хухры-мухры! Это ого-го! Особенно такой, как его родной третий кавалерийский имени Белорусской ССР!