Чтение онлайн

Почти всех выступавших на совещании по военной идеологии беспокоило состояние воинской дисциплины в Красной Армии; по общему признанию, его нельзя было считать удовлетворительным. «Как ни тяжело, но я прямо должен об этом заявить, — сказал зам. наркома обороны СССР комдив И.И. Проскуров, — что такой разболтанности и низкого уровня дисциплины нет ни в одной армии, как у нас». Это заявление, как свидетельствует стенограмма, было поддержано возгласами одобрения со стороны участников совещания. Причина сложившейся ситуации с дисциплиной некоторыми из выступавших виделась в недостатках воспитания допризывного контингента. «Именно в средней школе, — подчеркнул в своем выступлении начальник артиллерии 8-й армии комбриг Н.А. Клич, — не заложены те основные элементы дисциплины, которые нужны для нашей армии. Отсюда надо прямо поставить вопрос, что военно-политическая пропаганда, начиная со средней школы, поставлена чрезвычайно скверно». Н.А. Клич считал, что дисциплины в армии нет, между тем это один из важнейших элементов формирования военной идеологии.

Многими выступавшими отмечался и недостаточный уровень боевой подготовки Красной Армии в мирное время, что сказалось на ходе советско-финляндской войны. В частности, С.М. Буденный заметил, что в этой войне «выучка войск, безусловно, была на стороне противника, и надо признаться, что финны в этом отношении стоят впереди нас». В выступлении командира 1-го стрелкового корпуса комдива Д.Т. Козлова обращалось внимание на то, что наши командиры в тяжелых условиях, «т.е. в бою, не могут принимать самостоятельного решения. Нам нужно над этим поработать и приучить его, т.е. командира, к самостоятельной работе». К.А. Мерецков с горечью признал, что «у нас бойцы не знают по-настоящему своего ремесла», что у многих красноармейцев «не было веры в оружие; бросали пулеметы, бросали винтовки». Начальник Артиллерийского управления Красной Армии комдив Г.К. Савченко, которому за время его 3-месячной командировки в Германию удалось своими глазами увидеть германскую армию, отметил высокий уровень боевой подготовки и дисциплины немецкого солдата. «Я должен прямо сказать, — заявил Г.К. Савченко, — что у нас не принято говорить о положительных качествах противника. Если я соберу своих помощников и отзовусь о формах работы иностранной армии положительно, то заранее знаю, что из 10 присутствующих 9 будут писать [на меня] донесение». То же отметил и И.И. Проскуров, приведя конкретный пример обвинения человека в антисоветизме за хорошую оценку парада германских войск, на котором этот человек присутствовал.

Все вышесказанное говорит о том, что архивные материалы, к которым обратились составители данного сборника, представляют большую познавательную и научную ценность. Они позволяют более конкретно представить выводы, к которым пришло руководство Красной Армии на основе опыта советско-финляндской войны. Следует, однако, иметь в виду, что в ходе всех совещаний и заседаний комиссий и подкомиссий ГВС раздавались голоса и о том, что нельзя при подготовке армии ориентироваться только на этот опыт. В этой связи интересно высказывание комдива Ю.В. Новосельского на заседании общевойсковой подкомиссии 20 апреля 1940 г. при обсуждении проекта Полевого устава. «Я боюсь одного, — сказал он, — что последний опыт войны в Финляндии он как-то загипнотизировал всех нас, и будет представляться, что так именно надо учить войска, а ведь после, может быть, нам придется идти воевать и в другие места, и пока неизвестно, будет ли хуже, будут ли лес или горы» [23] .

Важно также иметь в виду рекомендательный характер всех одобренных на заседаниях комиссий и подкомиссий документов: они подлежали дальнейшему рассмотрению и принятию решений по ним ГВС, Комитетом Обороны при СНК СССР или другими органами. Поэтому встречающееся в ряде работ утверждение, что на заседании ГВС 14—17 апреля 1940 г. принято постановление «О мероприятиях по боевой подготовке, организации и устройству войск Красной Армии на основе опыта войны в Финляндии и боевого опыта последних лет» [24] , не соответствует действительности, поскольку, во-первых, на указанном заседании не принималось вообще никаких постановлений, а, во-вторых, это был только проект постановления ГВС, разработанный в общевойсковой подкомиссии, одобренный на ее утреннем заседании 21 апреля 1940 г. и представленный затем в ГВС. Непосредственно в ходе работы комиссий и подкомиссий ГВС или вскоре после ее завершения были реализованы лишь некоторые предложения. Так, 7 мая 1940 г. издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об установлении воинских званий высшего командного состава Красной Армии» [25] , что и предлагалось комиссией ГВС. 16 мая 1940 г. издается приказ НКО СССР №120 «О боевой и политической подготовке войск в летний период 1940 учебного года» (см. приложение №1), издание которого предлагалось общевойсковой подкомиссией и в котором были учтены многие предложения других комиссий и подкомиссий.

Несколько позже произошли существенные изменения в центральных органах руководства Красной Армии: 26 июля 1940 г. были изданы приказы НКО СССР №0037 с объявлением новой структуры центрального аппарата Наркомата обороны СССР (см. приложение №2), №0038 о реорганизации Генерального штаба Красной Армии (см. приложение №3), а также №0164 о составе Главного военного совета (см. приложение №4). Из последнего приказа хорошо видно, что опыт «зимней войны» оказал влияние на состав ГВС Красной Армии: его председателем стал С.К. Тимошенко (вместо выбывшего К.Е. Ворошилова), произведены и другие персональные изменения. Но самым примечательным является то, что в новом составе ГВС не оказалось И.В. Сталина, который, видимо, учтя опыт и последствия своего участия в работе этого органа (особенно во время «зимней войны»), предпочел дистанцироваться от него, чтобы не оказаться причастным к принимаемым ГВС решениям, которые, как показала практика, не всегда были безошибочными.

Что касается других многочисленных предложений, выработанных на заседаниях комиссий и подкомиссий ГВС, то вопрос об их реализации, на наш взгляд, может стать предметом самостоятельного исследования на основе публикуемых в сборнике документов; реализация части этих предложений отражена в примечаниях по содержанию документов сборника.

Структурно сборник состоит из двух частей. В первой части публикуются документы, относящиеся к совещанию 14—17 апреля 1940 г. при ЦК ВКП(б) начальствующего состава Красной Армии по обобщению опыта боевых действий в Финляндии, а также к работе общей и специализированных комиссий и подкомиссий ГВС, созданных в итоге работы указанного совещания. Документы этой части сгруппированы в соответствии с профилем комиссий и подкомиссий, разрабатывавших те или иные предложения; в группах, где имеется несколько документов, они расположены в хронологическом порядке.

Содержанием второй части сборника являются документы «узкой» комиссии ГВС, созданной по указанию И.В. Сталина 21 апреля 1940 г. После каждого заседания этой комиссии, как правило, составлялись два документа — стенограмма (или протокольная запись) и протокол. В стенограмме (протокольной записи) фиксировались все выступления и даже отдельные реплики по рассматриваемому вопросу; в протоколе этого же заседания отражались принятые по каждому из вопросов решения. Особенностью оформления указанных документов является то, что все протоколы последовательно пронумерованы (с №1 по №10), стенограммы же не нумеровались, а протокольные записи, которые с 4 мая 1940 г. стали вести сотрудники 13-го отдела Генштаба Красной Армии, с этого дня также стали нумероваться. При публикации вся проставленная на документах нумерация сохранена; после каждой стенограммы (протокольной записи) публикуется соответствующий этому же дню заседания протокол. В отдельную группу выделены документы, разработанные на основе решений «узкой» комиссии ГВС.

Документы и материалы настоящего сборника дают возможность увидеть, какие конкретные выводы сделало руководство Красной Армии из опыта советско-финляндской войны для повседневной практики обучения войск и штабов, оснащения Красной Армии боевой техникой и вооружением, изменения задач и содержания идеологической работы в стране и армии. Как оказалось, вся эта работа проводилась накануне другой войны, которая началась через год с небольшим — 22 июня 1941 г. — нападением Германии на Советский Союз, а потому эта работа непосредственно сказалась на состоянии Вооруженных Сил СССР к началу Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг. В связи с этим публикуемые документы значительно расширяют источниковую базу научных исследований не только по истории советско-финляндской войны 1939—1940 гг., но и по предыстории Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.

П. Бобылев

кандидат исторических наук, доцент, почетный член (академик) РАЕН

Представляемый вниманию читателей сборник «Зимняя война»: работа над ошибками (апрель — май 1940 г.). Материалы комиссий Главного военного совета Красной Армии по обобщению опыта финской кампании является научной публикацией комплекса документов, тесно связанных с проблемой, которая в последние годы стала предметом повышенного интереса не только историков, но и широких кругов общественности. Советско-финляндская война 1939—1940 гг., или ставшее сейчас более популярным название «зимняя война», на протяжении всего советского периода была малодоступным предметом для исследования, если не сказать закрытым. Причины столь длительного умалчивания действительной картины событий кроются не только в ошибках политического и военного руководства страны, но и уроках, которые Красная Армия получила в ходе этой войны. Эти «уроки войны» были настолько нелицеприятны для Красной Армии, что разбор их состоялся сразу же после окончания боевых действий на самом высоком уровне и завершился сменой руководства Наркомата обороны СССР. Документы данного сборника наглядно характеризуют состояние Вооруженных Сил СССР в условиях начавшейся Второй мировой войны и, что самое главное, накануне Великой Отечественной войны.

Несмотря на значительное количество опубликованной в последнее десятилетие в России и Финляндии литературы по истории советско-финляндской войны, в том числе и документов, проблема «уроков войны» отражена фрагментарно. Вышедший в 1996 г. сборник «Зимняя война» в двух томах (М., «Наука») впервые ввел в научный оборот полный текст стенограммы совещания, проводившегося в Кремле 14—17 апреля 1940 г., по итогам боевых действий с Финляндией с участием руководителей партии, правительства и военного ведомства. Значимость опубликованной стенограммы совещания бесспорна, так как она позволила исследователям увидеть истинную картину состояния армии после этой войны и, что не менее важно, оценку этой ситуации со стороны политического руководства страны. Но, к сожалению, авторы публикации не указали ни архив, в котором хранится эта стенограмма, ни какую-либо дополнительную информацию по вопросам созыва совещания 14—17 апреля и последующих за ним организационных мер.

В Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ), где хранятся материалы совещания 14—17 апреля 1940 г., имеются несколько вариантов стенограммы: полный вариант первичной (исправленной) стенограммы; вариант стенограммы, имеющий выправленные отдельными авторами тексты выступлений и третий — редакционный вариант, на обложке которого напечатано «просмотренный А.Н. Поскребышевым». Наличие трех различных вариантов стенограммы требует серьезного источниковедческого анализа имеющихся текстов, который предстоит еще провести будущим исследователям. Скажем только, что на сегодняшний день эти единственные сохранившиеся архивные экземпляры поступили в РГАСПИ в 1996 г. из Архива Президента РФ, в котором они хранились под грифом «Особая папка».