Чтение онлайн

После этого последовало продолжительное молчание, а затем Блюхер откланялся.

Когда я рассказал о моей беседе с Блюхером Рюти и Вальдену, мы решили, что в его предложении нет ничего стоящего. Поэтому стоит просить Швецию выступить в качестве мирного посредника: при необходимости будем обещать уступку полуострова Ханко.

Тем же вечером Вальден убыл в ставку главнокомандования с заданием выяснить мнение военных о таком повороте дел.

Не только Германия проявила интерес к последнему этапу финской войны. Рюти нанес визит граф Бех, который прибыл в Финляндию по специальному поручению министра иностранных дел Италии графа Чиано. Рюти снабдил его всей необходимой информацией, высказав в конце встречи предложение, чтобы две державы, не участвующие в войне, предприняли мирные инициативы, направленные на прекращение конфликта. Рюти заверил его, что с финской стороны такие инициативы будут охотно приняты. Бех предположил, что Италия может оказать давление на Германию; но какие-то реальные шаги не были сделаны.

У меня также побывал норвежский посол Мишле. Он посетовал на инцидент с «Альмарком» (захват германского судна Британией в одном из норвежских фьордов для освобождения британских военнопленных). С его точки зрения, Англия этим актом нарушила норвежский нейтралитет. Но больше всего ему хотелось узнать, что Блюхер сказал во время своего визита в министерство иностранных дел. (Таким образом, его визит стал широко известен.) Не сделал ли Блюхер предложение о мирном посредничестве? Я сказал, что никаких мирных предложений мы не получали.

Тем временем в Париже планировали отправку вспомогательных войск. Наш посол Хольма постоянно получал запросы об аэродромах, где могли бы совершать посадку самолеты, зимнем рационе наших солдат и прочем. Он сообщил, что французский премьер Даладье издал указ, которым предписывалось, чтобы вспомогательные войска были готовы к отправке на десять дней раньше, чем предусматривалось планом. Через несколько дней стало известно, что экспедиционные силы Запада смогут выступить в конце февраля или начале марта.

Поскольку ситуация вступила в решающую фазу, что было видно по событиям на фронте, ужесточению советских требований, отношениям со Швецией, предложениям Запада, требовался диалог с комиссией по внешнеполитическим вопросам парламента, чтобы знать мнения парламентских кругов. Теперь это было не так трудно: парламент счел нужным быть ближе к центру событий и в середине февраля перебрался в Хельсинки. Я попросил председателя комиссии Войонмаа назначить заседание комиссии на 21 февраля. Из-за возможности воздушной тревоги комиссия собралась очень рано, в половине девятого утра. Но едва мы начали, как объявили тревогу; еще дважды во время работы нам пришлось спускаться в бомбоубежище.

Я напомнил членам комиссии о моем обзоре событий, который сделал в Каухайоки три недели назад. Но с тех пор ситуация изменилась и с середины февраля, из-за прорыва советских войск, продолжала ухудшаться. Мы должны отдавать себе отчет, что закончить войну только своими силами мы не сможем. Нам будут нужны дополнительные войска, а также вооружение и деньги. Я сообщил членам комиссии, что мы заручились помощью от Скандинавских стран и от Запада.

Затем я информировал членов комиссии, что в кабинете министров преобладает мнение, что усилия следует направить на заключение мира. Несколько стран предложили свои услуги в качестве мирных посредников. Известно, что Советский Союз также желает мира, поэтому правительство Куусинена более не является препятствием. Но уступка полуострова Ханко является одним из основных условий для заключения мира. Другие условия также будут более жесткие, чем те, которые мы обсуждали во время наших переговоров в Москве. Я сказал, что хочу знать мнение членов комиссии: готовы ли они заключить мир, если придется уступить полуостров Ханко и принять другие, более тяжелые условия?

Члены комиссии высказали разные мнения.

Салменойя присоединился к мнению Рейникайнена. Он высказал надежду, что, может быть, удастся обойтись без уступки полуострова Ханко. До сих пор мы успешно сражались, но в дальнейшем у нас не будет сил. Когда речь идет о будущем нашей нации, можно пойти и на жертвы.

Председатель Войонмаа сказал, что мы подошли к поворотному пункту. Вопрос в том, быть ли Финляндии марионеткой в руках Запада? Нет никакой уверенности, что эта помощь будет иметь существенный характер. Мы должны начать переговоры о мире.

Этот вопрос побудил меня рассказать о переговорах с германским представителем в Финляндии.

Лишь двое из членов комиссии высказали свое отрицательное отношение к проведению переговоров о мире. Это стало существенным ориентиром для членов кабинета министров.

Таким образом, работу по заключению мира следовало энергично продвигать вперед. В разговорах и колебаниях мы потеряли три недели, которые могли дорого нам стоить, поскольку скрывать сопротивление Красной армии становилось все труднее. Этим же вечером я позвонил Эркко в Стокгольм и попросил его обратиться к Гюнтеру с предложением, чтобы Швеция предприняла шаги с целью заключения мира. В качестве практической меры я предложил, чтобы представители собрались в Стокгольме для обсуждения принципов заключения мира. Чтобы убедить Гюнтера, ему нужно сказать, что Финляндия находится на перепутье. Если Финляндия обратится к западным государствам с просьбой о помощи, война может охватить весь Северный регион, поэтому в интересах Швеции проявить инициативу.

По словам Эркко, Гюнтер считал, что момент выбран благоприятный. Он обещал передать информацию в Москву через шведского посла Ассарссона и в среду известить мадам Коллонтай о нашем предложении. Гюнтер выразил удовлетворение, что мы воспользовались услугами Швеции.

Вальден возвратился из ставки главнокомандования 23 февраля и сразу поделился новостями с Рюти, Ньюкканеном и мной. Он доложил о встречах с генералом Лингом из Великобритании и с полковником Ганевалем из Франции. Он представил нам меморандум об этих встречах, из которого становилось ясно, что целью Запада в Северном регионе было перекрыть поставки шведской железной руды в Германию, а на юге — лишить Германию доступа к бакинской нефти. Поскольку получить в свое распоряжение Баку было достаточно трудно, его могли бы просто разбомбить, а на севере готовилась военная экспедиция в Финляндию. Экспедиционный корпус предполагался из трех с половиной дивизий. Эти войска направились бы в Финляндию транзитом через Норвегию и Швецию. Финляндия должна была сделать все возможное в Стокгольме, чтобы содействовать развитию событий. Прежде всего мы должны были обратиться за военной помощью к Швеции, дав ей понять, что если наша просьба останется без удовлетворения, то мы вынуждены будем просить о помощи Англию и Францию. В этой связи мы должны были просить о праве на транзит для западных сил. На втором этапе мы должны были поставить Швецию в известность о том, что уже обратились за помощью к западным странам, и снова просить о разрешении на транзит для их вспомогательных сил. К этому времени союзные войска уже будут находиться поблизости от побережья Норвегии, готовые к высадке. Англия и Франция рассчитывали, что при таких обстоятельствах Норвегия и Швеция будут вынуждены дать свое согласие на их проход по своей территории. Были сомнения только относительно недостаточной пропускной способности норвежских и шведских железных дорог, которая могла осложнить переброску войск и транспортировку боеприпасов и снаряжения.