Чтение онлайн

Тогда Севастьян впервые увидел ее уязвимой. Сначала она злила его, эта назойливая, самовлюбленная девчонка, но затем он начал привыкать к ее неожиданным появлениям, к ее присутствию в своей жизни. Всегда уверенная, даже властная, сохраняющая трезвый рассудок в любое время. Непобедимая.

А тогда она стояла перед ним с полубезумным взглядом, а он, как ни пытался ее расшевелить, не сумел это сделать. И он впервые в взрослой жизни испугался.

Он сам осторожно раздел ее и помог принять горячую ванну, сам вытер, натянул одолженную у придворной дамы сорочку и уложил в постель. Всю ночь он грел ее, прижимая к себе, и только под утро забылся тревожным сном.

Когда он проснулся, ее голова лежала на его груди, руки оплетали талию, и сама она доверчиво прижалась к нему. В тот момент Севастьян понял, что произошло нечто ужасное – он привязался к ней.

Его мать, его дед десятки лет прививали ему ненависть и страх перед привязанностями. Ощутив, что Ника стала дорога ему, Тьян пришел в ужас. Он улизнул из своей спальни и неделю провел в человеческом мире, надеясь, что Вероника забудет дорогу к его дому.

Надежды не оправдались. Стоило ему вернуться, как она появилась и произнесла серьезно: «Спасибо». А затем, она обняла его.

Севастьяну стоило большого труда не отшатнуться. Такое было с ним впервые, и он просто не знал, что делать. Как отвратить ее от себя. А может, не хотел.

С той поры завязались их отношение, представляющее собой нечто большее, чем дружбу. Ну а Ника…

Тьян усмехнулся.

Ника с той поры не раз ночевала вместе с ним.

Глава 4 (окончание)

Проснувшись, я убрала тяжелую руку с живота, сладко потянулась и села, проводя ладонями по лицу. Все, пора завязывать с ночевками на свежем воздухе и неровном полу – стара я стала для такого. Хочу мягкую удобную кровать, ванную под рукой и кондиционер, желательно.

Кстати о птичках. Я повернулась.

Что ж, как и ожидалось. Мысли о подобном приходили ко мне еще с вечера, так что особого удивления при виде голого Рагуила – в человеческой ипостаси – я не испытала.

Удивительно знакомая ситуация, однако.

– Рагуил, просыпайся.

Потрясла его за плечо, получила в ответ недовольное ворчание. Мда-сь.

– Ты всегда засыпаешь одетым, а просыпаешься обнаженным?

Веки Рагуила резко подскочили. Оборотень – или кто бы он там ни был – сел, помотал головой, затем встал и посмотрел на меня.

– Где я?

Упс. На лицо развитие болезни.

– В клетке полночных, - проинформировала я тоном доброго дяди-доктора из желтого дома.

– А… ты что здесь делаешь?

Интересно, это считать признаком тупизма или, наоборот, сообразительности? Нет, с какой стороны ни посмотри, первое.

– Издеваюсь над тобой.

– А?

Я закатила глаза. Ну что за непонимающий субъект?

– Ты помнишь, что происходит, когда превращаешься?

Рагуил побледнел. Никогда еще не видела, чтобы вся краска так сбегала с лица.

– Ты в порядке? – спросила обеспокоенно.

– Так я… обратился, - прошептал он убито.

– Все было не так страшно, - пожала плечами. – Рейвен так вообще душка. Пятнистая зубасто-клыкастая душка с очаровательными кисточками на ушах.

– Рейвен?

Я наградила его взглядом из разряда недоверчивых.

– Хочешь сказать, что не знаешь, как зовут твою вторую половинку?

– Он не моя вторая половинка, - отрезал Рагуил.

– То, что его изначально не было в тебе, не значит, что ты можешь полностью игнорировать его существование. А ты не думал, как себя чувствует Рейвен, не выходя на свободу уже несколько сотен лет?!

– Откуда ты знаешь? – Он внезапно оказался рядом и, прижав меня к стене, приподнял над полом за ворот куртки. – Как ты узнала, кто я такой?!

– Пусти, засранец, - прошипела я, безуспешно пытаясь пнуть его ногами. – Пусти, больно!

– Ответь мне!

Я с долей интереса и страха вглядывалась в его радужку, наливающуюся синим цветом. А если он обратится, Рейвен вернется?

– Пусти ее! – прозвучал внезапно голос.

Знакомый, кстати голос.

Рагуил отступил, схватившись руками за голову. Я сползла вниз и не спешила подниматься.

– Так и знала! Это Рейвен.

Оборотень смотрел на меня полубезумными глазами.

– Что ты сделала?! – прошипел он. – А ну верни его обратно!

– Я тут не причем, красавчик, - поспешно окрестилась, на всякий случай отползая подальше. – Нечего валить на меня все свои проблемы. Как делишки, Рейвен?

«Отлично. – Теперь я понимала, что слышу мысли Рейвена. – Чувствую себя отдохнувшим и почти свободным»

– Зато я себя ощущаю уставшим!

– У тебя улучшилось произношение, - похвалила я, не обращая на Рагуила внимание. – Молодец.

«Спасибо»

– Ну все, хватит» - рявкнул Рагуил. – Ты – заткнись! А ты… - он ну очень выразительно уставился на меня. – Ничего.

Меня охватило разочарование.

– Ты куда это намылился?

– Ухожу, - буркнул Рагуил, подходя к двери. – Свое слово я сдержал – в клетку вошел, больше меня здесь ничего не держит.

Я раскрыла рот. Вот ведь …! Мы же действительно не оговаривали сроки.

– Так и пойдешь голышом? – полюбопытствовала я, скрывая злость.

Рагуил растерянно оглядел себя. И покраснел. Боги мои, он только заметил это, что ли?

Открыв глаза и обнаружив перед собой черный шелковый полог, Ника улыбнулась. Что-то уж очень зачастила она в постель Князя Ада.

– Доброе утро. – Полог отодвинулся сам собой, на тумбочке рядом с кроватью лежала одинокая бардовая роза и девственно белый листок бумаги, поднявшийся в воздух. – Извини, что ушел, не хотел будить. Ты сладко спала.

Ника до того удивилась, что даже моргнула. Сладко спала? Это Тьян сказал? А не подменили ли случайно Князя?

– Короче, завтрак на кухне. Я по территории. До встречи.

Лист плавно опустился на тумбочку. Вероника, оправившись от шока, встала и приготовилась перемещаться, но не удержалась и кинула взгляд на розу.

Одиноко лежащий бордовый цветок на черном фоне… Первый подаренный цветок в ее жизни.

Не давая себе времени на сомнения, Ника схватила розу, отметив отсутствие шипов, и вдохнула ее аромат. Чистый, насыщенный, ничуть не похожий на импортное дуновение цветов Верхнего мира.

На секунду прикрыв глаза, Ника затем положила розу обратно и переместилась.