Чтение онлайн

— Это Жанна, — начал издалека Тим. — Ну та, у которой я когда-то затаривался!

Тим жестами показал то, что он делал во времена тесного «общения» с Жанной, на что Жук только лишь закатил глаза и махнул рукой, вновь решив повиснуть на турнике, стараясь забыть миновавшую тревогу.

— Она спросила где я и с кем, почему-то её очень интересовал именно ты, Жук, — Тим напрягся от столь кучных мыслей в его голове, переведя взгляд на Жукова, который висел на тренажёре, а затем, всё же, слез, отряхивая ладони.

— Я наркоманить с ней не собираюсь! — съязвил Жук.

Тим не скрывал улыбку, а затем и вовсе рассмеялся в голос, выставляя Жукова в неловкое положение.

— Да знает она, что ты — спортсмен! — не успокаивался Гордеев.

Жук усмехнулся в ответ, начиная дурачиться с Тимом. Он то встанет в позу с ним, то потренирует несколько приёмов. Антон очень тосковал по интенсивным тренировкам, но здоровье и слух, который только спустя несколько лет вернулся, были ему дороже. Их потешные нелепые «драки» и смех, разносящийся по всему двору, прервал хриплый женский голос.

— Ну хватит херней страдать!

Жук и Тим тут же прекратили сие баловство, делая вид, будто провинились в чем-то. Госмер так тихо подкралась, что пацаны не ожидали застать её во время своих дурачеств.

— Жанна Д’Арк, — приветливо улыбнулся Тим, распахнув руки для объятий. — Чем удивишь на сегодня?

У Госмер не дрогнул мускул на лице. Она словно глазами уничтожала Тима, будто бы держала на него бесконечную обиду, и успокоилась лишь только тогда, когда перевела взгляд на недоумевающего в стороне Антона. Выражение лица у девушки смягчилось, а взгляд был полон загадочности и непредсказуемости. Жанна протянула Жуку клочок бумаги и крепко сжала у него в руке, расплываясь в дьявольски довольной улыбке. Пока Антон разворачивал клочок и вчитывался в содержимое, Госмер повернулась к Тиме, поглощая его манящим и странноватым взглядом. Она буквально таяла, вспоминая его пылкие и страстные прикосновения, робкий шёпот на ухо и слащавую улыбку.

Song: ЛСП, PHARAOH — Амнезия

Приближающая ночная тьма окутывала ясное небо над Москвой. Людей на дорогах и улицах становилось всё меньше и меньше, а весёлых Цыпу и Лизу оттого было слышно только отчетливее. Они шли практически в обнимку, периодически терлись плечами. Гордеева не сводила глаз с Цыплакова, который каждый раз, видя, что диалог заводится в тупик, старался удивить Лизку, а она всегда смеялась с его нелепых действий или шуток. Девушка чувствовала себя настоящей и искренней рядом с Костей, которому попросту было всё равно на Лизу, но по прежнему хорошо и весело.

Цыплаков примерно вспомнил окна, на которые указывала ему Ритка, чтобы показать, где она живет в ту ночь, когда Цыпа решил проводить её до дома. Костя встал напротив окон, но немного притормозил что-либо говорить, когда увидел, что в окнах царит полный мрак. Даже лёгкий свет от экрана телевизора не отражался. Тогда Цыплаков осмелился предположить, что Ритка просто в это время уже крепко спит. Он достал телефон из кармана спортивок, чтобы посмотреть в Ритином профиле во сколько она была в сети. В шесть вечера?

Цыпа расправил плечи, размял их, выпрямил спину и так четко, громко и настойчиво прокричал.

— Рослина! Ритка, я тебя люблю!

Лизка выпучила глаза от того, что на мгновение ей стало стыдно, что сейчас из окон полезут раздражённые бабки и мамы, которые давным давно спали или укладывали своих детей, а Цыплаков тут разорался под их окнами про какую-то Ритку Рослину.

— А ну заткнись! Нас сейчас погонят отсюда к чертовой матери! — не выдержала Лизка.

Гордеева схватила Цыпу под руку и повела подальше от этого злосчастного дома, где жила Рита, но Цыплаков просто так не хотел уходить. Он не спускал глаз с её окон в надежде на то, что сейчас сонная Ритка выглянет из окна и, что-то бормоча себе под нос, улыбнётся и выкрикнет признание в ответ. Но этого так и не случилось.

— Наверное, она ещё не дома! — предположил Цыплаков, поднимая с асфальта кусочек небольшого кирпича.

В его голове рисовалась самая простая и незамысловатая картинка: Ритка выглядывает и расплывается от увиденного, тотчас вылезая из дома в домашней одежде, с небрежным пучком на голове в крепкие объятия поддатого Цыплакова, а соседи тем временем радуются за молодых. Лизка раздражённо выдохнула, закатила глаза и сместила руки на груди, оставаясь на месте лицезреть, как Цыпа что-то изящно выцарапывает на асфальте.

— Зачем тебе та, кто не рада таким великим подвигам?

Цыплаков не поднимал взгляд на Лизку, продолжая старательно вычерчивать линии на асфальте. Он понимал, что Гордеева специально провоцирует его, тем более не на трезвую голову.

— Вернётся домой — увидит, ей приятно будет! — с особой радостью произнёс Костя.

Он отряхнул руки от кирпича и гордо посмотрел на асфальт, где большими буквами было написано: «Рита, я тебя люблю!». Лиза рассмеялась во весь голос, выставляя Цыплакова в весьма неловкое положение.

— Прикинь, Лиз, когда-то я тебе на стене граффити тоже рисовал в подобном роде!

На мгновение Гордеева притихла, пребывая в полном отчаянии от очередного подкола по больному месту от Цыплакова. Когда же он угомонится?

— Домой пошли, мне вставать завтра рано! — съязвила Лиза.

Ира дожаривала котлеты, пока Лена, уткнувшись в телефон, тыкала пальцами в экран. Шумилина тяжело вздохнула и взглянула на экран своего телефона, где было около сотни пропущенных от Жука и примерно столько же сообщений. Совет есть совет. На то он и совет, чтобы его не нарушать, потому что Ире не хотелось загреметь в тюрьму на много-много лет и позабыть о своей дальнейшей жизни. Всё же, у повзрослевшей девушки были свои планы; например, пойти дальше учиться, выучиться на мастера по маникюру и работать на дому. Что не скажешь о Лене. Алексеева будто бы надеялась всё еще на какое-то чудо, которое должно вот-вот с ней произойти, но она не понимала, что бездействие приводит в никуда. Несколько лет никак не повлияли ни на самооценку Лены, ни на её мышление, ни на стремление к чему-то высокому.

— Кавалеру строчишь так быстро? — усмехнулась Ира, переворачивая котлету на сковороде.

— Ага, — отрезала Ленка, не поднимая взгляда на Шумилину. — Ир, долго там ещё?

— Пару минут!

Ира тяжело выдохнула. Она изо всех сил бежала из собственной квартиры, пока была под присмотром Вадика, чтобы глубоко вдохнуть свежий воздух и ощутить свободу. Шумилина так надеялась, что рядом с близкой подругой детства она обретёт её, но, к великому сожалению, Ира понимала, что сейчас, сидя с ней и что бы не делая, она деградирует и медленно сходит с ума. Никакого движения вперёд, только укрытие. Ира порой даже не знала, как поддержать диалог с, казалось бы, такой близкой и родной Леной.

— Ой, погодка такая классная сегодня! — потягиваясь на стуле, пропищала Лена.

— Да, хорошая! Погулять бы…

Лена усмехнулась и расплылась на стуле, наконец отложив телефон в сторону, и посмотрела на Иру с какой-то усмешкой и предвзятостью.

— Ну, сходи, прогуляйся! — вкинула подруга.

Ира отложила в сторону деревянную лопатку и резко развернулась в сторону Лены так, что Алексеева не ожидала такой поворот событий и чуть ли не подпрыгнула на стуле.

— Сходи и погуляй, значит, да? По-твоему, я просто так сижу здесь у тебя, сплю на твоей кровати, ем с твоих тарелок и брожу по квартире как зомби, не найдя подходящего места? — возмутилась Ира, терпение её было явно на исходе. — Я несколько лет была, будто в оковах у самого настоящего монстра, который сдал наших мальчишек! Знаешь, как мне больно было смотреть ему в глаза и вообще находиться с ним в радиусе метра? А всё потому, что ты не хочешь в холодную и мокрую камеру! Ты хочешь свободы; хочешь порхать как бабочка и находиться рядом с любимым человеком, а я была вынуждена всё это терпеть во благо самой себе же в первую очередь!