Злата мужьями богата
Шрифт:
— Вы оправдали мои наилучшие надежды, альда Злата! — похвалил ее мэтр. — Думаю, я смогу с гордостью сообщить его величеству Мейогрону, что вы — моя ученица.
10. Клятвы на крови
Активные упражнения на свежем воздухе не прошли для танцоров даром: у всех разыгрался аппетит. Так что приглашение к ужину, переданное бессменным Флангроном, прозвучало как нельзя кстати. Все так же попарно маленькое общество прошествовало в столовую, где их встречал хозяин дома, вновь превратившийся в холодного и надменного эльфа, магистра темной магии. Он молча встал и стоял, учтиво склонив голову, пока сисса Флоксиния и Злата не заняли свои кресла. Взглянув на замерших у стола мужчин, Златка вспомнила о своих обязанностях хозяйки дома, привстала с кресла, на котором успела с удобством расположиться и повела плавно рукой в приглашающем жесте:
— Присаживайтесь пожалуйста, гранде!
Мужчины тут же уселись, а лакей, убедившись, что все в порядке, отправился за первой сменой блюд.
— Как прошло первое занятие, мэтр Цисгрон? — решил завязать непринужденную светскую беседу хозяин дома.
— Ваша супруга, магистр Дагрон, — талантливейшая ученица, — тут же отозвался главный хореограф королевства. — Я очень ею доволен. И, смею вас заверить, на королевском балу она сумеет проявить себя более чем достойно, тем более что у нас есть время, чтобы закрепить сегодняшние достижения.
Глаза эльфа потеплели — самую малость:
— Я счастлив, что вы находите нашу супругу достойной похвалы.
— И заметьте, — продолжал нахваливать девушку маэстро Цисгрон, — я даже не пытался льстить альде Злате, а лишь высказал свое профессиональное мнение.
Златка к восхвалениям ее танцевальных талантов отнеслась с безразличием, достойным урожденной эльфийки:
— Я высоко ценю ваше мнение, мэтр Цисгрон, — вежливо произнесла она, — но, уверена, до совершенства мне пока очень далеко. Вашу помощь невозможно переоценить!
Пока происходил этот обмен любезностями, лакей Флангрон успел вернуться, наполнить тарелки хозяев вечера и их гостей, разлил по бокалам какой-то напиток и отошел к дверям. Видимо, это служило сигналом к началу трапезы. Златка заинтересованно рассматривала свой бокал и гадала, что в нем, поэтому не сразу заметила, что возникла какая-то неловкая пауза. Наконец, до нее дошло, что все отчего-то замолчали и подняла недоумевающий взгляд.
— А почему никто не ест? — спросила она, не зная, к кому обращаться: к эльфу или к сиссе Флоксинии.
По праву наставницы по этикету отвечать на вопрос взялась жена мэтра Габгрона:
— Дорогая наша альда Злата, сейчас, за этим столом, вы — хозяйка, и никто не приступит к ужину, пока этого не сделаете вы. Точно так же, как на королевском приеме никто не начинает есть раньше королевы и не продолжает сидеть за столом после того, как закончит ужинать королева.
— О, кто бы мог подумать… — Златка слегка засмущалась. — Приятного аппетита, гранде! — она взяла в левую руку пятизубую вилку, в правую — нож и демонстративно занесла их над кусочком филе в соусе…
Все продолжали сидеть неподвижно.
— Что-то не так? — Златка вновь обратилась за помощью к своей метрессе.
— Вначале по традиции вы должны поднять бокал вейнского, капнуть из него немного на ломтик хлеба и положить этот ломтик на отдельное блюдечко — вот туда. Этот ломтик, пропитанный вином, символизирует, что любовь Сиятельной пропитывает все живое, давая ему силу и плодородие.
Златка покорно отложила вилку и нож, взяла кусок хлеба, капнула на него вина и отложила на указанное блюдце.
— Следующий кусочек, смоченный вином, вы, альда Злата, можете подать одному из своих мужей, обычно его подают тому из супругов, в чьем доме проходит ужин.
«Как у вас все сложно!» — хотелось воскликнуть Златке. Но она ведь сама пожелала узнать, как правильно вести себя за столом в местном благородном обществе. Так что девушка вновь повторила ритуал смачивания хлеба вейнским и подала второе блюдце, на котором сиротливо возлежал кусочек хлеба, Дагрону. Тот встал, принял его с поклоном.
Озадаченная происходящим Златка не заметила то, что разглядела сисса Флоксиния: Даг, принимая хлеб, впился взглядом в лицо жены, словно пытаясь разглядеть в нем что-то. Его пальцы сжали краешки блюдца чуть сильнее, чем надо…
«А наш темный маг неравнодушен к своей юной жене, как бы ни старался изобразить ледяную статую», — отметила она про себя.
— Еще один момент, Альда Злата, — заговорила эта почтенная матрона, — если вы хотите не просто выполнить правила, а еще и выразить мужу хорошее отношение и теплые чувства, то, подавая ему хлеб, можете посмотреть ему в глаза и улыбнуться.
Девушка посмотрела на старшего мужа — на его чуть нахмуренные брови, на твердо сжатые губы. Поймала его темный взгляд — и послала ему чуть смущенную извиняющуюся улыбку:
— Прости, Дагрон, я, похоже, слишком сосредоточилась на том, чтобы все запомнить…
— Все хорошо, Лучик, — отозвался эльф, явно оттаивая.
«Даг ждал, что я улыбнусь ему и дам понять всем, что он для меня — желанный муж. Для него это важно», — сделала Златка зарубку в памяти. В следующий раз она все сделает правильно!
— Ну а теперь, когда все формальности соблюдены, предлагаю все же поужинать, — заключила сисса Флоксиния.
Дальше ужинали весело и непринужденно. Жена мэтра Габгрона рассказала, что бальные платья, заказанные Златой, уже почти готовы, а мастерицы-шляпницы уже украшают будущие головные уборы девушки лентами и цветами в соответствии с последней модой.
Мэтр Цисгрон поведал о том, что на королевский бал для развлечения публики приглашен знаменитый певец из Змаэни и популярный музыкальный ансамбль из Виолиндии, и потешил слушателей парой баек о певце и его несносном характере.
Златка внимала рассказчикам с огромным интересом: все-таки мир, в который она попала, был настолько необычным, что присутствие в нем магии казалось меньшей из странностей!
Увлеченная разговорами, она и сама не заметила, как быстро съела сначала салатик из свежих овощей, а за ним и небольшой, но очень вкусный кусок сочного мяса с парой ложек гарнира. Желудок тут же просигнализировал хозяйке, что он полон, и Златка, недолго думая, отложила в сторону нож, вилку и откинулась на спинку стула, намереваясь и дальше слушать, как мужчины травят байки на злобу дня.