Чтение онлайн

Оппа! Поймал! И тоже шлепнул.

Умная, зараза маленькая, вся в меня. Не стала у папы на руках в человека превращаться, сообразила. Медвежьей лапой чувствительный подпопник получила, а человеческой рукой он ее шлепал — ну что там почувствуешь сквозь мех? Вот если бы обернулась, то по человеческой голой попе ладонью оч-чень даже прилетело бы, вид у Айвена решительный и крайне недовольный.

Правда, мною он еще больше недоволен, потому что я его опять обошла на повороте — запустила в папу дитем и вырвалась в лидеры этого забега. Ну а что? У меня нюх, слух и медвежья сила. Муж с ружьем пусть прикрывает тылы!

Правда, бежать вперед уже было поздновато, скорее пришлось красться. Ну я ж не дура, нарываться на выстрел в упор.

Вот только ни у зимовки, ни в ближайших окрестностях никого живых я так и не обнаружила. Остался один запах и один труп.

Индеец. Судя по всему, его застрелили прямо на пороге зимовки, а потом гады-сволочи собрались и куда-то ушли. Мать моя медведица, это как же мы их на тропе-то не повстречали? Я холодным потом под теплой шкурой покрылась при мысли, что Кристинка могла с разбегу выскочить прямо на супостатов.

Обошлось. Но куда они подевались? Шеф и этот второй, ряженый. Так, включаем нос на полную мощность. Нет, сначала Айвен где? А, вот. С дочерью. Все нормально. Все целы. Так. Так…

Злыдни ушли от зимовки другой тропой, более длинной, но, судя по всему, ее сочли и более безопасной. Не знаю, сомневаюсь я, что шеф поверил в индейского духа Великой Матери, но рисковать он явно не хотел. Почему охотник застрелил индейца, я могу только догадываться, но второго подельника он пока забрал с собой.

Надеюсь, они не устроили засаду на новой тропе? На всякий случай стоит двигаться чуть в стороне от нее, среди кустов. Не так быстро, зато незаметно. Медведь при желании умеет не трещать ветками на весь лес.

Так что я, с досадой контролируя еще и упорно прущего следом с медведкой на привязи мужа, медленно двигалась в сторону побережья. Что?! Ну точно. Наученный горьким опытом папа соорудил дитю шлейку с поводком из подтяжек и ремня и теперь вел у ноги, как воспитанного терьера. Правильно! И по заднице потом еще… потом.

Труп второго сообщника шефа мы нашли на галечном берегу под высокой скалой, на которой гнездилась колония морских птиц. В этом месте еще остался след от глубоко засевшей в мелкий галечник лодки, но ни судна, ни шефа уже не было видно. Уплыл, причем за мыс ушел, значит, через пролив и к материку.

М-да… приведет подмогу? Или нет?

— Раз избавился от свидетелей, значит, не вернется, — Айвен словно услышал мои мысли. — Теперь никто не свяжет его с пропажей хозяина перспективного участка и моей семьи.

— Ты думаешь?

— Уверен. Джонс сейчас выждет время и попытается предъявить договор купли-продажи на участок, подделав мою подпись. Он уверен, что вы с Кристиной погибли, и почти уверен, что я мертв. А если и не был мертв в логове зверя, то точно с острова живым не выберусь после таких ранений — он же видел окровавленную рубашку.

— И что теперь? — Я подгребла недовольно скулящую медведку поближе и обняла лапами. — Что мы будем делать теперь? Лодки, чтобы уплыть с острова, у нас нет. Да и куда я могу поплыть в таком виде? И дочь… она, по-моему, не контролирует свои превращения. Не дай бог на людях…

Жить мы перебрались в бывшее зимовье. Я, как самая равнодушная к чужим кишкам — а медведям на них в большой степени пофиг, — устроила там генеральную уборку. Попутно как раз раздумывала, что же тут произошло. В памяти, конечно, никаких особых новых сведений не всплыло, но дедуктивный метод нам на что?

Судя по размаху действа, кто-то довел Золотинку до крайнего бешенства. Это надо было постараться так качественно размазать охранника по хижине, чтобы я потом ни одной его целой запчасти не нашла. Серьезно, не медведица тут буйствовала, а какая-то разрывная бомба.

Кристинка, кстати, на осторожные расспросы отреагировала совершенно спокойно, заявив, что три злых дяди куда-то побежали, а один самый злой остался и начал кричать на девочку, чтобы она не плакала. И даже ударил, а когда она не перестала кричать, замахнулся топором. А потом… а потом она не помнит. Но злых дядей больше не было.

Я этого злого дядю вымела из дому с большим удовольствием, очень радуясь пофигистично настроенной медвежьей части натуры. Запах ей не мешал, вид человеческих запчастей хищного зверя никак не трогал, слава богу еще, что и гастрономического интереса к этой мясной нарезке она не испытывала, а то мне кажется, меня бы и через этот пофигизм стошнило.

Помогала здоровая злость. Без нее я не уверена, что справилась бы. Сволочь такая, да как он мог?! И не жалко ничуть.

Я даже заставила Айвена принести много-много кожаных ведер с водой и от души плескала на пол, на стены, даже на потолок, смывая все это непотребство. Жаль, конечно, у меня под лапами нет современных чистящих средств, но тут уж как вышло, так вышло.

А еще я потихонечку собрала в одну кучку и быстро прикопала за домом окровавленные обрывки женского и детского платья. Не знаю, почему-то это показалось мне очень важным. Словно похоронила бывшую хозяйку этой жизни… а еще мне почему-то не хотелось, чтобы эти страшные обрывки увидели Айвен с Кристиной.

Ну и вот… все равно какое-то время нам придется жить на острове. Как вражий шеф уплыл на лодке без весел, я не знаю и даже не догадываюсь… Aх да, там же был парус! Но мы на веслах без лодки точно не уплывем далеко.

Я уже обдумала вариант перебраться через пролив самой, в одиночку. Медведи отлично плавают и могут держаться на воде очень долго. Но! Медвежата так не могут, а верхом на мне обоих не перевезти, я все же мишка, а не грузовая баржа.

Вода в заливе уже слишком холодная, чтобы Айвен далеко уплыл сам. Короче, жить нам на острове, пока не придумаем, из чего построить лодку или плот. А к людям и вовсе соваться рано.

Все хорошо, одно плохо. Уже конец августа — Айвен сказал, что сегодня двадцать седьмое число. Очень скоро на моем любимом острове станет неуютно и слегка голодно. Если бы не человекоподобный муж и туда-сюда ребенка, я бы даже не заморачивалась: наелась бы лосося и залегла в зимнюю спячку. А теперь номер не пройдет.

Значит, что? Значит, надо обустраиваться. Одевать ребенка, одевать мужа, и все это с учетом приближающихся холодов. Я, конечно, что могла — то награбила в лодке паразита. И дом нам достался не совсем пустой, но в целом положение почти катастрофическое.