Чтение онлайн

— Разбойники… — вздохнул человек. — Не бойтесь, они уже…

— Далеко, я догадался, — кивнул палач. На самом деле он не столько догадался, сколько знал благодаря чутью. Кругом на несколько лиг не было ни единого человека, кроме них троих. — Ну, и кто пойдет искать другое место для ночлега?

Иволга, закончив одеваться, несмело приблизилась к спутнику и теперь настороженно разглядывала незнакомца. В лунном свете было видно, что тот молод и выглядит растерянным.

— Ты что же, не поможешь мне?

— А как я тебе помогу? Я сам нищий. Старые штаны разве отдать? Но сдается мне, они будут тесноваты. Уж больно крепко ты сбит.

Иви мысленно согласилась с чародеем. Фигура парня полностью соответствовала его густому, низкому голосу. Высокий, с мощным телосложением воина, незнакомец смотрелся настоящим великаном.

— Чего-о? — возмутилась жертва разбойников. — Нищий? Ты ж чародей! Не беспокойся, я в долгу не…

— С чего ты взял, что я чародей? — Серп зло прищурился. В планы палача не входило, чтобы каждый встречный-поперечный с первого взгляда узнавал его подноготную.

— Ну, знаешь, я не слепой, — парень, хмыкнув, пустился в объяснения. — Попробуй тут уснуть нагишом! Комарье, холодно, трава эта мракова колется, — покосился на кипрей, видно, изрядно помятый, а потому остро благоухающий. — Вот я и лежал, на луну пялился. Ждал, когда она уберется, уступит место солнышку. А тут с неба ты этак небрежно спускаешься. Один. Я тихонько к краю зарослей перебрался и стал наблюдать. А ты, пока я полз, уже девчонкой обзавестись успел. Кому еще такое по силам?

— И как ты собираешься со мной расплачиваться? — Чародей решил повременить с затуманиванием памяти нагого великана. События последних дней научили хорошенько думать, прежде чем совершать непоправимые поступки. Хорош бы он был со своим неистребимым ошейником, если б прикончил девчонку в Залесном! Чем мрак не шутит, вдруг этот чудак тоже пригодится?

— Ну, денег у меня теперь нет, — развел руками парень. — Разбойники все хапнули, даже штанов не оставили. Но я скажу, где меня найти. Зайдешь через месяц-другой и получишь щедрое вознаграждение.

— И куда явиться? — Серп отлично чуял, что чудила не врет, искренне намерен расплатиться.

— В Мелгу, в дом Боровика. Это на Среднем зубце, там всякий знает.

— Купчишка? — чародей и не подумал скрыть презрение.

— Дом построил купец Боровик, отец моей бабки. Весьма почтенный человек, — на удивление заносчиво ответил парень. — Из потомков у него только я остался. Отец мой из Пиролы, и я там родился. Теперь вот решил мир повидать. Дэру посмотрел, сейчас в Мелгу добираюсь. Там задержусь, благо жить есть где. Прадедовы покои давно пустуют.

— Большой дом?

— В три окна. Два этажа и просторный чердак. А что?

— Я тоже в Мелгу направляюсь. Думаю там осесть.

— Хочешь, поживи у меня, пока на ноги не встанешь. Места хватит.

— Что ж, спасибо, — криво усмехнулся Серп, и Иви поняла, что именно этого предложения он и ждал. — В таком случае, мы в расчете за мою помощь.

— Да ты пока ничем не помог.

— Вот, держи, — чародей извлек из уменьшенного дорожного мешка, что висел у него на поясе, сменные штаны и рубаху, произвел над ними некие действия и протянул парню.

Тот расправил, намереваясь надеть, и выругался.

— Я, по-твоему, такой жирный? — потряс необъятными полотнищами.

— Целиком я тебя не вижу, — голос Серпа звучал подозрительно бесстрастно. — А торговцы, насколько мне известно, не отличаются стройностью.

— Это один из моих прадедов был торговцем, — парень, сопя, натянул штаны и вышел из зарослей. — Или уменьшай, или давай пояс.

Чародей с нарочитым вздохом прищелкнул пальцами, и мешковатая одежда ладно облекла мощные, но вполне стройные ноги и бедра.

Иволга смотрела на путавшегося в здоровенной рубахе незнакомца едва ли не со страхом. Никакого жира на его теле не было. Если обнаженный чародей напоминал поджарого ловкого кота, то молодой великан — коня-тяжеловоза, под лоснящейся шкурой которого перекатываются сильные мышцы.

— Прадед был купчишкой, а ты в стражники выбился? — Серп окинул взглядом могучий торс парня и слегка уменьшил рубаху, подгоняя по размеру.

— Считай, что так. Чародея, понятно, не спрашиваю, из каковских. А она? — повернулся к Иволге. — Подружка твоя? Или сестрица?

Иви вспыхнула, только сейчас задумавшись, как объяснять встречным их с Серпом отношения.

— Служанка, — не моргнув глазом, ответил чародей. — Моя служанка, — первое слово произнес так, чтобы у любого тут же отпало желание даже смотреть на чужую собственность.

— Зачем чародею служанка? — простодушно удивился парень. — Хотя не мое это дело, — пробормотал, заметив холодный взгляд мужчины.

Остаток ночи они провели у костра. Серп поделился с оголодавшим бедолагой хлебом и сыром, сам сжевал кусок копченого мяса, к которому явно был неравнодушен. Предложил поесть Иволге, но той не хотелось. Пока мужчины подкреплялись, она, завернувшись в плащ, прилегла у огня и стала любоваться взлетавшими над пламенем искрами. Приятно пахло дымком, лесом, с края поляны ветерок доносил запах примятого молодым великаном кипрея. Девушке стало тепло и покойно, глаза быстро начали слипаться.

Разговор у чародея и стражника не клеился. Иви сквозь накатывающую дрему подумала, что мужчины, не очень-то таясь, присматриваются друг к другу, и, судя по всему, увиденное не вызывает приязни.

— Ты сам-то откуда будешь? — спросил парень у чародея. — Дэрский?

— Нет, тоже из Пиролы, — признался Серп. Проку во лжи он не видел, все равно завтра вместе ворота проходить.

— А служанка твоя немая?

— Нет. Но с тобой ей разговаривать не о чем. Равно как и тебе — с ней.

— Слыхал я, что чародеи — народ угрюмый, но не верил, — вздохнул молодой великан. — Мне прежде все какие-то неправильные весельчаки попадались.

— Среди дневных весельчаки не редкость, — Серп потянулся и зевнул. — Знавал я парочку радужных, вот уж были любители посмеяться.

— А ты, выходит, ночной?

— Ночной. Тебе повезло, что я не имею права пристукнуть человека без предупреждения пред ликом моей Госпожи, — чародей невольно взглянул на луну, успевшую уплыть далеко по небу.

— Да уж, повезло, — хмыкнул парень. — Пожалуй, повезло бы больше, окажись ты радужным.

— Мой наставник — лунный, а уж как любил надо мной шутки шутить. Может, и во мне когда-нибудь веселость проснется, — Серп снова зевнул. — Ты как хочешь, Боровик, а я — спать.

— А караулить кто будет? — удивился парень.

— Никто к этой полянке незаметно для меня не подкрадется. Но разве я могу запретить стражнику караулить? — Серп завернулся в плащ и лег спиной к спине Иволги, которая уже сладко посапывала.