Чтение онлайн

– - И почему вы по-прежнему носите эту противную личину?!

– - Ваше высочество, -- Серп взял девушку за руку, пуская в ход успокаивающие чары.
– - Поверьте, я желаю вам лишь добра. Мне самому тяжело покидать вас, но, увы, это необходимо.

На сей раз принцесса поверила, наверное, потому, что говорил чародей чистую правду. Как только он расскажет Харьеру о замыслах Маргрита, нужда в поддельном принце отпадет, и его, наконец, отпустят. Обретение свободы не могло не радовать, смущало лишь то, что принцессу он оставит одинокой и несчастной. Серп предпочел бы, чтоб ее утешал не только престарелый дед, но и кто-нибудь помоложе, не состоящий в родстве. Тот же Кайт, к примеру. Хотя уж очень нелицеприятно он описывал Эрону. То ли она сильно изменилась за год, то ли Крестэль -- болван. Благонравная до оскомины, видите ли! Он просто не подозревает, какой пыл таится в глубине этой теперь отнюдь не плоской груди.

Чародей моргнул и отвел глаза, поспешив вспомнить Иволгу.

– - Я понимаю важность государственных дел, принц, -- смягчилась Эрона.
– - Вы увидитесь с дедом сегодня же.

Харьер выслушал чародея молча, с непроницаемым лицом. Оно и понятно, никому не хочется узнавать о собственных ошибках, особенно таких, которые едва не привели тебя самого к гибели.

– - Благодарю за службу, Серпилус, -- сказал наместник, глядя на чародея из-под тяжелых век. Старческие пальцы теребили длинные жемчужные четки.
– - Ответь, почему ты отказался от предложения Маргрита? Я стар, хорошо знаю людей. Твоя верность меня не только радует, но и немного удивляет.

– - Наверное, у меня был хороший наставник. Сумел научить поступать правильно. Я нарушил бы не один закон и, возможно, обет, пойдя на поводу у Маргрита.

– - Да, среди молодых, бывает, встречаются убежденные. Те, кто верит в добро и справедливость, -- морщинистые веки почти скрыли глаза старика.
– - Может быть, ты вдобавок еще и влюблен? Поэтому так просто отказался и от моей внучки, и от всего прочего?

– - Я черпаю силу из жара плоти, -- ответил Серп, тщательно подыскивая слова.
– - Мне трудно верить в любовь. Да и незачем. Женщины -- источник, не более.

– - Что ж, ладно. Довольно пытать палача, -- усмехнулся Харьер.
– - Ступай к себе. Я позову, когда понадобишься.

– -К себе? Но я думал, раз заговор раскрыт, я могу быть свободен. Вот только хотелось бы узнать у Маргрита, когда его станут допрашивать, не он ли удружил мне с ошейником.

– - Странная мысль. Хотя кто знает, -- наместник оставил в покое жемчужины и обернул четки вокруг запястья.
– - Тем более тебе следует остаться и все выяснить. К тому же мне может потребоваться свидетель. Ступай к себе. С Эроной я поговорю сам, все ей объясню.

***

Харьер принял Серпа вечером, так что выйдя от наместника, чародей отправился прямиком в свои покои. Спать не хотелось, он бы с удовольствием побродил по замку, но случайная встреча с Маргритом была сейчас крайне нежелательна. Зловещий помощничек -- не принцесса, он охотно пользуется распознающими ложь амулетами.

Открыв дверь, чародей застыл на пороге от неожиданности. В кресле у горящего камина сидела Серпента. Заслышав, что кто-то вошел, девица отвернулась от огня, с улыбкой взглянула на мужчину. В руке она держала высокий серебряный кубок.

– - Что ты здесь делаешь?
– - спросил Серп, закрывая дверь.

– - Помнишь, я обещала, что когда-нибудь мы будем вместе?

– - Разве можно забыть такое, прекрасная госпожа?
– - чародей криво усмехнулся и уселся в другое кресло, напротив гостьи.
– - Только долго ты собиралась. Мне расхотелось.

– - Жаль, -- чернокосая откинулась на спинку и с задумчивой улыбкой смотрела на мужчину.
– - Влюбился в Эрону? Или не дают покоя мысли о твоей белобрысой, а, Ориол?

– - Вы здесь все помешались на любви? И Маргрит, и ты, и даже Харьер -- каждый хоть раз да спросил про мои сердечные дела. Только Эрона, которой как раз и положено об этом беспокоиться, не любопытничала.

– - Ты мне нравишься, ничего не могу с собой поделать. И собой хорош, и норов имеется, и любовником должен быть умелым, -- Змейка погрустнела.
– - Могу я получить хотя бы поцелуй? Один, но настоящий, страстный.

Говоря, девушка плавно поднялась из кресла, поднесла к губам кубок, не спеша сделала глоток, после быстрым движением, почти по-змеиному, облизнула сочные губы и приблизилась к чародею.

Серп зачарованно смотрел на нее. Непривычного покроя платье тесно облегает стройное тело, движения медленные, плавные, чувственные, так и притягивают. Нет, спать он с ней не станет, а поцелуй... Почему бы и нет? Глядишь, получит красотка, что хочет, и оставит, наконец, его в покое. А он удовлетворит давнее любопытство и попробует силу, которую она могла бы ему дать.

– - Хорошо, один настоящий поцелуй, -- чародей не отводил взгляда от грациозной фигуры.
– - Только скажи-ка, -- спохватился, вспомнив об осторожности.
– - Ты здесь лишь для того, чтобы затащить меня в постель?

– - Нет, я собираюсь выпить твою кровь!
– - расхохоталась девица и тут же скользнула к мужчине на колени.

– - Брось шутить и отвечай прямо, -- нахмурился Серп.

– - Подозрительный дурачок!
– - погладила его по щеке.
– - Успокойся, я в самом деле пришла, чтобы переспать с тобой, -- лжи в ее словах не ощущалось.
– - Будь любезен, верни свою обычную внешность. Я не Эрона, мне не нравятся менестрели, -- а вот презрение в голосе слышалось отчетливо.

Серп усмехнулся и сделал, как она просила. Настоящая змея! Видно, не терпит рядом с собой и тени соперницы. Даже принцессу умудрилась куснуть, что уж удивляться нападкам на птаху.

Воспоминание об Иволге уничтожило возникшее было желание узнать вкус серпентиного поцелуя. Чародей на миг растерялся, но у губ его тут же оказался кубок.

– - Попробуй, это лучшее вино из королевских погребов, -- шею обдало теплое дыхание, игривый язычок прошелся по краю уха, белые зубы слегка прикусили мочку.

Мысли о служаночке неожиданно приняли другое направление: вспомнилось, как она целовалась с Кайтом на празднике в Мелге. "Когда ты танцевал с Серпентой. Жарко танцевал," -- прозвучал в голове обиженный голосок. Серп мысленно отмахнулся: спать со Змейкой он не станет, это решено. Только поцелует. Поцелуй за поцелуй, все честно.

Он, почти не думая, что делает, поймал губами край кубка и сделал глоток. Чародейское чутье молчало, значит, никакой опасности в вине нет. После кубок исчез, и его заменили горячие, страстные, опытные уста Серпенты. Целоваться девица умела, но чародею это было не в новинку, женских губ за свою жизнь он перепробовал достаточно. Гораздо больше искушенных, может быть, поэтому невинные были милее?