Чтение онлайн

И еще одно обстоятельство: Джоан просто обожает Дейл. Эта ее страстная влюбленность в Дейл для меня явилась полной неожиданностью. До появления Дейл у Джоан была репутация Медузы Горгоны, обращавшей в камень любую женщину, с которой я отваживался ее познакомить. Губительны были одни только ее прозвища, которыми она sotto voce [37] щедро одаряла этих несчастных, не подозревавших подвоха красоток. Одну она за глаза прозвала: «Надутая La Tour» [38] , потому что у той были замашки опереточной королевы; другая получила титул «Houdini Великая» только за то, что у бедной женщины вошло в привычку незаметно исчезать, как только на горизонте появлялась надутая физиономия Джоан; еще одну Джоан окрестила «El Dopo» [39] , потому что звали эту женщину Элеонор Даньелз, и эта Даньелз в один холодный октябрьский день совершила роковую ошибку, облачившись в свитер с вышитой на груди монограммой «Э.Д.» (в защиту своей дочери должен сказать, что Элеонор действительно не блистала умом). Горящий бездымным пламенем взгляд Джоан мог обратить в горстку пепла самых огнеупорных посягательниц на внимание ее бесценного папочки. Как-то она воспылала жгучей ревностью к женщине, приходившей два раза в неделю убирать в доме, той было за шестьдесят, но я имел несчастье в разговоре назвать ее «милой особой». 

Электра и в подметки не годилась моей дочери. Но все это было до появления Дейл; за Дейл О'Брайен Джоан пошла бы на костер.

Итак, сейчас речь шла о том, что моя обожаемая экс-супруга не позволит Джоан ехать в Мексику, если с нами будет Дейл.

— Почему же это? — спросил я.

— Мама говорит, что я под ее опекой.

— Знаю. Какое это имеет отношение к…

— Мама говорит, что она несет ответственность за мои моральные устои.

— Это перебор.

— Что?

— «Устои» означают «нравственное воспитание». Твоя мать утверждает, что она несет ответственность за нравственность твоего нравственного воспитания?

— Понимай как хочешь. Она не позволит мне поехать, папа. 

— А ты хочешь поехать? 

— Ты что, шутишь? Я же мечтала об этом столько месяцев! 

— Я тоже. Самое разумное — позвонить ей.

— Наверное, она уже уехала в Тампу, — сказала Джоан.

— Во всяком случае, попытаюсь.

Сьюзен «уже не уехала в Тампу». Когда я позвонил в ее дом, который когда-то был и моим, она еще укладывала вещи.

— В чем дело? — спросила она таким тоном, будто я был ее непослушным сыном, который ворвался в кухню, когда суфле еще сидело в духовке. 

— Вот это мне как раз и хотелось выяснить, — сказал я. 

— Ох, самое время разгадывать загадки, правда?

— Нет, самое время для вопросов и ответов. Что там такое с Джоан? 

— Что значит: «что том такое с Джоан»? 

— Ты ей сказала, что не разрешишь ехать со мной в Мексику? 

— Ах, вот ты о чем! 

— Да, Сьюзен, об этом.

— Если у тебя какие-то вопросы относительно опеки, обратись, пожалуйста, к моему адвокату. Я сейчас занята, и я…

— У меня нет ни малейшего желания звонить этому сладкоречивому пройдохе, которого…

— Уверена, Элиоту Маклауфлину приятно будет узнать, что ты считаешь его «сладкоречивым пройдохой». 

— Ему это уже известно. К опеке все это не имеет никакого отношения, Сьюзен. Джоан провела с тобой пасхальные каникулы и будет с тобой на рождественских. Со мной она проведет День Благодарения. И поедет со мной в Мексику. Точка. 

— Нет, если с тобой поедет эта рыжая.

— Если под «рыжей»…

— Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю.

— Ты имеешь в виду Дейл О'Брайен? 

— Ах, ее так зовут? А я-то до сих пор считала, что Дейл — мужское имя. 

— Сьюзен, прекрати.

— Что «прекратить»?

— Этот бред собачий о Дейл.

— Надеюсь, в присутствии Джоан ты не употребляешь таких выражений. Это грубо… 

— Я пытаюсь объяснить тебе, что по закону ты не можешь помешать мне поехать с дочерью в любое, черт побери, место, куда я захочу ее повезти. 

— Неужели? А как насчет «нанесения ущерба нравственным устоям несовершеннолетних»?

— Не говори чепухи.

— Везти в Мексику четырнадцатилетнего ребенка, где ты будешь прелюбодействовать с… 

— Прелюбодействовать? Послушай, Сьюзен, средневековье с его лексикой в далеком прошлом… 

— А как ты это назовешь, Мэттью? Ты будешь находиться в одном доме с Джоан и с этой, как ее там… 

— Ее имя Дейл О'Брайен.

— Целых четыре дня, Джоан ничего не напутала? Четыре дня на маленькой уютной вилле Сэма Торна. В одной спальне ты с этой рыжей в полной отключке, а за дверью напротив Джоан…

— Моя личная жизнь не имеет никакого…

— Я бы сказала — общественная.

— На вилле Сэма четыре спальни, у Джоан будет своя собственная…

— Как мило со стороны Сэма предоставить все удобства тебе и твоей девке. 

— Должно быть, средневековье все же вернулось! Мне не приходилось слышать слово «девка»… 

— А как ты предпочитаешь называть ее, Мэттью? 

— А как ты называешь Артура Батлера?

— Как бы я ни называла Батлера, это между… 

— А где ты будешь спать с ним в этот уик-энд? 

— Это не твое дело. И, между прочим, Джоан не едет с нами. 

— Разве?

— Что??

— Я сказал: разве Джоан не едет с вами?

— Что это должно означать? 

— Это должно означать, что я привезу ее к тебе прямо сию минуту. Верну под твою опеку, дорогая. Чтобы ты была на страже ее нравственных устоев. 

— Что??

— Я сказал… 

— Ты мне сказал, что этот уик-энд Джоан может провести с тобой… 

— Это было до того, как ты устроила всю эту заваруху с Мексикой. Я застану тебя дома через десять минут? Мне не хотелось бы, чтобы Джоан вернулась в пустой дом. Наверное, будет не очень здорово выглядеть, когда я потребую признать недействительным твое право на опеку.

— Что? 

— Позволь мне объяснить тебе кое-что, Сьюзен. Во-первых: мы разведены, мне совершенно ни к чему вторгаться в твою личную жизнь. И убедительно прошу тебя держаться подальше от моей. Во-вторых: у меня не вызывают восторга эти визгливые споры по телефону. Гнев — одна из форм близости, а я не хочу никакой близости с тобой. И наконец: у тебя есть выбор. Или Джоан на следующей неделе поедет со мной в Мексику, как она и собиралась, или же я, как только повешу трубку, посажу ее в машину и доставлю к тебе. Тогда тебе придется решать, хочешь ли ты остаться на этот уик-энд дома, или возьмешь ее с собой в Тампу, где будешь «заниматься прелюбодеянием», если пользоваться твоей лексикой, с мужчиной по имени Артур Батлер. Такие действия суд может определить как «недостойное поведение» женщины, под опекой которой находится четырнадцатилетний подросток. 

— Это шантаж, — прорычала Сьюзен.

— Пусть так, что ты решила? Поедет Джоан со мной в Мексику или с тобой в Тампу? Или на этот уик-энд ты останешься здесь, в Калузе? Уверен, твоему дружку удастся подыскать тебе замену, чтобы не пропали билеты на футбол…

— Сукин сын, — сказала Сьюзен.

— Решай.

— Забирай ее в Мексику.

— Спасибо. 

— Поганый сукин сын, — повторила она и повесила трубку. У меня было такое ощущение, будто я только что с блеском выиграл дело в Верховном суде страны.