Чтение онлайн

— У меня это записано на календаре, — успокоил я ее. — А также выжжено каленым железом на лбу.

— Я правда очень скучаю по тебе, Мэттью, — повторила Дейл.

— Я тоже, — ответил я. — Дейл, на пульте опять загорелась лампочка. Возвращайся побыстрее.

— «Дельта», номер двести тридцать три.

Наступил полдень самого длинного дня в моей жизни.

Морис Блум позвонил мне только в восемь вечера. Домой. 

— Мэттью, — сказал он, — Дэвис здесь, в Калузе. Мы вот что сделали: позвонили ему в Майами и объяснили, что пытаемся поприжать Харпера по некоторым пунктам его алиби; были бы весьма признательны, если бы Дэвис согласился приехать сюда и помочь нам. Пообещали оплатить ему авиабилет и поселить его здесь, в мотеле, одним словом, устроить торжественную встречу. Он заглотнул наживку, что уже подозрительно, верно? Я хочу сказать: почему бы ему не предложить нам приехать туда, если нам не терпится поговорить с ним? Так или иначе, Дэвис сейчас здесь, в одном мотеле, и приедет к нам в управление ровно в одиннадцать утра. Я его спросил между делом, не будет ли он возражать, чтобы при нашем разговоре присутствовал адвокат Харпера, и Дэвис ответил, что с удовольствием подтвердит все, что уже говорил тебе раньше, в Майами. Теперь, Мэттью, вот в чем проблема. Мы не можем предъявить ему обвинение, Дэвис находится здесь по доброй воле в качестве свидетеля, и нам, между прочим, еще неизвестно, виновен он или нет. Но если нам удастся загнать его в угол, я хочу записать все, что он скажет. Можно спрятать диктофон, так проще всего было бы записать его показания, мне кажется, он ничего не заподозрил бы, как по-твоему? Но решим мы записывать его показания или нет, парень не станет нам исповедоваться, мы должны задурить ему голову, понимаешь, Мэттью? 

— Не совсем, — ответил я.

— Так вот о чем я думаю. По-моему, мы похитрее его и, мне кажется, сумеем разыграть его, как по нотам. Устроим небольшое представление, как в кукольном театре: Дурачок и Петрушка. Сможешь подъехать к нам завтра к десяти? Нам надо с тобой обговорить все заранее.

Дэвис тепло приветствовал меня и даже наперед извинился за то, что собирается сообщить полиции некоторые факты. Он не может подтвердить показания своего друга Джорджа Харпера, который заявляет, что находился в воскресенье в Майами, Дэвис с ним там не виделся. Я успокоил его, сказав, что он должен говорить только правду, и поблагодарил, что он приехал в Калузу по просьбе Блума. Если Харпер действительно виновен, сказал я (врал без зазрения совести, как того требовала моя роль), то лучше добровольно признать свою вину, чем заниматься бессмысленным отрицанием очевидных фактов. Мы с Блумом тщательно разработали линию своего поведения, но мне все же было не по себе, будто мы выполняли акробатические номера под куполом цирка без страховки. Одна ошибка — и Дэвис ускользнет из расставленных ему сетей. 

— Так приступим? — с невинным видом спросил Блум.

— Мне кажется, для начала ты должен зачитать мистеру Дэви-су его права, — сказал я.

— Зачем? — возразил Блум.

— Если вы собираетесь использовать в суде его показания… 

— Какие показания? Мы даже не ведем записей его показаний, Мэттью. Хотим только выяснить, может ли он подтвердить алиби Харпера. 

— Мне все же кажется, что он имеет право на защиту своих интересов. 

— На защиту от чего? — спросил Блум. 

— От полиции, которая потом заявит, что мистер Дэвис сказал то-то и то-то, а на самом деле мистер Дэвис этого не говорил. Послушай, пусть решит мистер Дэвис. Если бы я был на его месте, я попросил бы тебя зачитать мои права.

— Ладно, зачитаю я эти права, наизусть выучил, — сказал Блум. — Но, по-моему, это пустая трата времени. 

— Ты будешь записывать его показания?

— Я уже сказал тебе: нет.

Я скептически посмотрел на него.

— Зачем? — спросил Блум. — Опять что-то не так?

— Не должно быть никаких записывающих устройств, вот и все. 

— Мне и не нужны записи, — подтвердил Блум, — хочу задать человеку только несколько вопросов. 

— А как насчет записей для него? — спросил я.

— Записей для него?

— Разве ему не нужны записи всего, что он здесь скажет? На случай, если позднее его будут неправильно цитировать? 

— Мы ведь не снимаем с него показаний, — возразил Блум. — Его не приводили к присяге. Прибереги всю эту пену на потом, а?

— Ладно, делай, как хочешь, — сказал я. — Мое дело — предупредить человека, вот и все.

Дэвис посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Блума. 

— Может, мне и понадобится запись того, что я здесь скажу, — вмешался он в разговор. 

— Если хотите иметь запись нашей беседы, то мы это сделаем, — сказал Блум и, вздохнув, подошел к двери. — Чарли, — заорал он, — принеси сюда «Сони», а?

— И я думаю, что вы должны также зачитать мне права, — добавил Дэвис.

— Как хотите, — недовольно пробурчал Блум. — Послушай, Мэттью, я сделал доброе дело, пригласив тебя сюда: не знаю, почему ты создаешь такую шумиху из-за нескольких вшивых вопросов.

— Просто терпеть не могу, когда нарушают чьи-то права, — объяснил я.

— Давай кончать с этим, ладно? — предложил Блум, покачав головой.

Чарли — полицейский в форме, с лицом херувима — принес магнитофон и поставил его на стол. Блум включил его, проверил, как работает, зачитал Дэвису его права от первой до последней буквы, получил его добровольное согласие отвечать на все вопросы и не требовать присутствия адвоката для защиты своих интересов, а затем обратился ко мне:

— Теперь все по правилам, адвокат?

— В лучшем виде, — ответил я.

Ловушка была расставлена.

— Мистер Дэвис, — начал Блум, — Джордж Харпер утверждает, что приезжал к вам домой в воскресенье утром, пятнадцатого ноября. Далее он утверждает, что не застал вас, так как, по словам вашей жены, вы уехали на армейские сборы.

— Насколько знаю, именно так она ему и сказала, — подтвердил Дэвис.

— Нам чрезвычайно важно установить, где находился Харпер в тот уик-энд, потому что его жена, как известно, была убита в понедельник, шестнадцатого.

— Да.

— Но вы говорите, что не виделись с ним в то воскресенье, это так?

— Верно.

— Где вы были, мистер Дэвис?

— На сборах. В Веро-Бич.

— Весь день в воскресенье?

— Нет, сэр, не весь день. Мне стало нехорошо, поэтому я попросил разрешения уехать.

Это была его первая ошибка. Согласно рассказу Палмера, сержанта майамских резервистов, в то воскресенье Дэвису позвонили в девять утра, и он отпросился с занятий, потому что его якобы срочно вызвали домой.

— В какое время это случилось, мистер Дэвис? — спросил Блум.

— Точно не помню. В девять, может, в десять утра.

— В это время вы уехали из Веро-Бич?

— Да, сэр.

— Каким транспортом?

— У меня там была машина.

— Куда поехали из Веро-Бич?

— Домой.

— В Майами?

— Да, сэр.

— И в котором часу приехали туда?

— Не знаю. В одиннадцать? В половине двенадцатого? Не могу точно сказать.

— Вы застали жену дома?

— Да, дома.

— Она вам сказала, что приезжал мистер Харпер?

— Да, сказала.

— Виделись вы с мистером Харпером в течение того дня, в воскресенье?

— Нет, сэр.

— Мистер Харпер заявляет, что поехал разыскивать вас сначала в Помпано, а затем в Веро-Бич. Виделись вы с ним в одном из этих мест?

— Нет, сэр.

— Вы находились в Майами и в понедельник?

— Да.

— Виделись вы с мистером Харпером в понедельник?

— Нет, я его не видел.

— Понимаете, как говорит мистер Харпер, вы были очень нужны ему, и он пытался разыскать вас весь день в воскресенье и в понедельник. Мистер Харпер утверждает, что вернулся в Калузу во вторник утром, после того как услышал в выпуске новостей об убийстве жены.