Чтение онлайн

— Мы с ней одно и то же: две стороны одной монеты.

— Это не то, о чем я спрашивал, — прорычал он, впиваясь зубами в мое бедро. Он крепко схватил мои трусики и разорвал их, обнажая мою плоть, промокшую от возбуждения.

— Доставь удовольствие нам обоим, и ты узнаешь, — сказала она, покачивая моими бедрами перед ним.

Нерешительность давила на него, когда он наблюдал, как зверь попирает мое тело. Наше тело. Она не была человеком, и она действительно не уступила бы ни дюйма, если бы Ларан ей не нравился. Может быть, он видел это, или, может быть, его собственная потребность поглощала его.

Раздвинув мои складки, он подул на мой клитор, прежде чем сомкнуть зубы вокруг него и резко пососать. Моя звериная сущность замурлыкала, протянув руки и сжимая его волосы. Он переместился ниже, переместив руки на мои бедра, грубо схватив меня. Он раздвинул мои ноги шире и наклонился вперед, чтобы потереться носом о мою кожу.

— Ты пахнешь так, словно была создана для меня, — пробормотал он. Моя звериная сущность приподняла бровь, нетерпеливо ожидая продолжения. Ларан зарычал и повернул голову в сторону, посасывая плоть с внутренней стороны моего бедра. Моя звериная сущность не издала ни звука, пока мое сердце бешено колотилось в груди. Ларан прикусил кожу зубами, спускаясь по внутренней стороне моего бедра, стон сорвался с ее губ.

— Ты дразнишь меня, Война, — выдохнула зверь дрожащим голосом. В моем голосе «ее голосе» была хрипотца, которая дала ему понять, насколько сильно он влиял на нее.

Пальцы Ларана вжались в мои ноги, когда он снова провел пальцами вверх по моему бедру и лизнул мою влажную и ждущую плоть. Он без предупреждения засунул свой язык внутрь меня, прижимая мои бедра к кровати, обнажая мое влагалище.

Моя спина выгнулась, когда удовольствие заставило меня прижаться к нему, сильнее раздвигая бедра с каждым толчком и щелчком его языка. Скользнув двумя пальцами внутрь меня, он прикусил зубами мой клитор, скользя ими взад-вперед, пока я напрягалась и трепетала вокруг него. Когда мое тело начало трястись, он просунул руки под меня, чтобы удержать мои бедра на месте и притянуть меня ближе к своему рту. Мой оргазм нарастал, мое тело неудержимо выгнулось вперед, когда она переместила мои руки с его волос на оба плеча.

Только за мгновение до того, как это произошло, я поняла, что она собирается сделать, но было уже слишком поздно. Ларан отстранился всего на волосок, когда в моих ладонях возникло жжение, охватившее наши тела, как лесной пожар.

Ноющее давление и жгучая боль слились воедино, вызвав мой оргазм, когда Ларан взял мой клитор в рот, сильно посасывая. Моя звериная сущность мгновенно отступила, толкая меня вперед, чтобы я кричала в экстазе, пока мое тело извивалось от наслаждения на кровати под нами.

Оргазм был долгим и ошеломляющим. Я все еще задыхалась, когда он прекратился, дрожа от невероятного напряжения, которое не имело смысла. Я высвободила ноги из его рук и попыталась отодвинуться назад, но Ларан схватил обе ноги и прижал их к полу, когда поднялся, чтобы встать надо мной на колени. Его глаза горели обжигающим жаром, который снова возбудил бы меня, если бы я не увидела, что теперь украшало верхнюю часть его плеч.

— Ларан, я…

— Ты хотела меня? — Он перебил. Искренность в его голосе потрясла меня.

— Да, но…

— Тогда не извиняйся, — ответил он.

— Что? — Спросила я, мой голос срывался на истерику.

— Я знаю, для тебя это кажется чем-то…

— Это чертовски серьезное дело. Посмотри на себя! — Я огрызнулась.

Какие бы желания и вещи мы ни хотели сказать, они останутся невысказанными, поскольку мы оба вскочили, когда на другом конце дома хлопнула дверь и Джулиан взревел: — Что здесь произошло?

Ради дьявола…

Я выбралась из-под Ларана в рекордно короткое время, натягивая халат как раз в тот момент, когда Джулиан вихрем вылетел из-за угла. Он остановился, не доходя до сломанной двери, осколки которой валялись на моем полу. Я скрестила руки на груди и уставилась в потолок.

Я не смотрела, потому что в этом не было необходимости. Эмоции Джулиана сменились с обеспокоенности и отчаяния на шок, смешанный с гневом. Вежливее всего было бы проигнорировать то, что произошло между мной и Лараном, позволить мне одеться, может быть, даже спросить о мертвых телах или о взорванном окне.

Это то, что он сделал?

О нет.

Вместо этого он спросил: — Почему Война заклеймен твоим знаком?

Ревность не нравится никому, ни человеку, ни демону.

Но, черт возьми, я была хороша в разжигании этого.

**Ларан**

Она заклеймила меня.

Теперь мои плечи украшали две пентаграммы, идентичные той, что была у нее между грудей. Только они были не черными, а синими. Они слабо мерцали в вечернем свете, льющемся из ее окна. Кружились. Двигаясь так, как обычно не должны.

Я дотронулся до них кончиками пальцев, но кожа была целой.

Древняя магия.

Даже старше, чем я.

Я перевел взгляд на нее, ничего так не желая, как притянуть ее к себе. Она сделала мне величайший подарок, который только можно было сделать. Высочайшая честь.

Я был первым партнером.

И она чувствовала себя виноватой из-за этого.

Собственничество и территориализм бушевали во мне, желая втоптать Смерть в гребаную землю за то, что он делал. Ублюдок ревновал, что это был не он. Это было бы так же легко, если бы у него не было палки в заднице, и он просто поговорил бы с ней.

Ему не нужно было заставлять ее чувствовать себя виноватой из-за этого.

Я сделал шаг ближе, и ее сапфировые глаза вспыхнули жаром.

Вот и все, детка. Иди ко мне.

Мой разум неуверенно потянулся вперед, пытаясь коснуться ее хрупкой психики. Она еще не проявила никакой формы телепатии, но я бы хотел, чтобы она обладала этим.

О, как бы мне хотелось, чтобы она это сделала. То, что я собирался сделать с ней, как только у меня появится шанс… Как только я вышвырну Джулиана к чертовой матери из этого дома.

— Война! — Крикнул Джулиан. Это отдалось эхом в самих моих костях, хотя никто из нас не произнес ни единого слова. Я перевел взгляд на него.

— Какого хрена ты делаешь? Ты что не видишь, что я нахожусь в самом разгаре…

— Она еще не перешла, идиот! — Он никогда не кричал. Никогда не повышал голос. За эоны нашего существования я мог вспомнить лишь горстку случаев.

От тона его голоса у меня по венам разлился холод.

Она не вошла в переходный период. Даже после того, как заклеймила меня, она не вошла в переходный период, но, о, от нее пахло именно так. Время было не на нашей стороне, и я только что бесконечно усложнил ситуацию, которая, скорее всего, вот-вот взорвется.