Злая империя
Шрифт:
— Смотри, — говорит Тео, когда мы проходим мимо маленького окна, где находится Стелла. — Все такая же горячая, как и в последний раз, когда ты ее видел.
Рычание поднимается у меня в горле от его слов, но я не могу отрицать, что они правдивы.
Возможно, сейчас она выглядит не лучшим образом — ее кожа бледная, макияж размазан по всему лицу, а по щекам текут явные следы слез — но она прекрасна. Она всегда будет такой для меня.
Движение у ее кровати отвлекает мое внимание от моей девочки, и я нахожу Галена, сидящего там, с напряженным лицом. Затянувшаяся краска для лица зомби мало что делает, чтобы скрыть боль, запечатленную в его чертах. Кэлвин, его охрана и их экономка сидят в другом конце комнаты, хмуро сдвинув брови.
— Мы должны вернуть тебя, — говорит София.
— Нет. Мне нужно поговорить с ним. — Я бросаюсь вперед, заставляя боль отступить, когда тянусь к двери и использую ручку, чтобы удержаться на ногах.
Гален вздрагивает, его глаза расширяются, когда он видит, что я стою там.
— Черт, ты должен быть в постели.
Отрывая свой взгляд от его глаз, когда он встает, я снова смотрю на Стеллу.
— Я знаю. Мне просто нужно было… — Я замолкаю. Что-то подсказывает мне, что ему не нужны слова. — Что они ей дали?
— GHB. Иди сядь, — торопливо говорит он, отодвигаясь в сторону. — Хотя тебе следовало бы быть в постели.
— Мы подождем снаружи, — говорит Кэлвин, и они с Энджи выскальзывают из комнаты, чтобы дать нам немного уединения, но не раньше, чем Энджи сжимает мое здоровое плечо в знак поддержки.
Игнорируя Галена, Тео и мою сестру позади меня, я шаркаю вперед, опускаюсь на стул и тянусь к ее руке.
Она стонет, когда мы соединяемся, и мое сердце болит от осознания того, что она знает, что я здесь.
— Все будет хорошо, детка, — говорю я, потирая ее костяшки большим пальцем.
***
Мне удалось побыть со Стеллой всего пять минут, прежде чем пришла моя любимая медсестра, чтобы оттащить меня обратно в мою собственную палату.
Выражение ее лица, когда она увидела, что я сижу там, было просто убийственным.
Я бы сказал большинству людей, куда идти, когда они начинали мной командовать, но Дженис… в ней есть что-то такое, что заставляет меня прислушиваться. Я понятия не имею, есть ли у нее дети, но, черт возьми, я сочувствую им, если они существуют.
София и Тео сопроводили меня обратно в мою палату и помогли лечь в постель, прежде чем я довольно быстро снова отключился.
Возможно, это была всего лишь пуля в плечо, но какие бы обезболивающие мне ни давали, они убийственны.
В следующий раз, когда я прихожу в себя, мой нос наполняет запах, от которого учащается сердцебиение.
— Детка? — Шепчу я, не совсем уверенный, сплю ли я все еще или она действительно здесь, со мной.
— Привет.
От ее голоса по всему моему телу пробегают мурашки, и дрожь желания пробегает по спине.
С трудом открываю глаза, и меня встречает самое невероятное зрелище.
Мой подбородок опускается, когда я смотрю на нее, лежащую рядом со мной на одной подушке.
Она выглядит в миллион раз лучше, чем, когда я видел ее в ее палате, как бы давно это ни было. Ее макияж был смыт, оставив ее прекрасную кожу чистой, ее волосы были уложены, и она больше не носит свой костюм.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, продолжая осматривать ее на предмет травм, несмотря на то, что мне сказали, что у нее их нет.
— Я? Не я была тем, кого, черт возьми, подстрелили, Себ. Какого хрена? — В ее тоне слышится нотка гнева, и это меня немного пугает.
— Я… я не имел в виду—
— Черт. Мне очень жаль.
Наклоняясь вперед, ее теплая рука обхватывает мой подбородок, а ее лоб прижимается к моему.
— Ты хоть представляешь, насколько это было чертовски страшно?
Воспоминание о том, как ее зарезали, поражает меня. — Да, вообще-то. Я знаю.
Слезы наполняют ее глаза, когда она смотрит на меня. — Я думала, вы оба мертвы, — шепчет она, эмоции ломают ее голос.
— Для этого потребуется больше, чем—
— Нет, — умоляет она. — Пожалуйста. Никаких шуток.
Я киваю, беспомощный, но готовый сделать все, что она попросит.
— Ты не видела Тоби?
Она качает головой. — Пока нет, но ребята с ним. Я заставила их оставить нас в покое.
— Хм, — напеваю я, потираясь своим носом о ее. — Мне нравится ход твоих мыслей”.
— Себастьян, ты в больнице.
— У парня все еще есть потребности, детка.
— Ты невыносим.
— И ты невероятно сексуальна. Я ничего не могу с собой поделать, если у меня встает каждый раз, когда я смотрю на тебя.
При моих словах она опускает взгляд. — О Боже мой. Не показывай этого Дженис, она может начать думать, что ты смягчаешься по отношению к ней.
— Он определенно размякнет, если она подойдет к нему хоть близко, не беспокойся об этом.
— Господи, — бормочет она, на ее губах играет улыбка.
Обнимая меня, она прижимается ко мне всем телом, и мы просто лежим в тишине, радуясь, что сегодняшний вечер прошел не так плохо, как мог бы.
Дыхание Стеллы выравнивается, и я начинаю думать, что она погрузилась в сон. Но как только я закрываю глаза, чтобы сделать то же самое, мое имя плывет в воздухе.
— Да, детка? — Шепчу я в ответ, лаская ее руку большим пальцем.
Она сдвигается так, что снова смотрит на меня снизу-вверх.
— Я люблю тебя.
Мой подбородок опускается, и весь воздух вылетает из моих легких, когда я недоверчиво смотрю на нее сверху вниз.
Я знаю, она это чувствует. Я вижу это в ней, когда она смотрит на меня. Я видел это по тому, как она хотела отреагировать на меня, когда я сказал ей о своих чувствах.
Но слышать слова?
Блядь.
Это заставляет меня ценить то, что она воздержалась от того, чтобы сказать это в качестве реакции на то, что я делаю это, потому что знаю, как сильно она это имеет в виду… Черт, это заставляет мое сердце разбиваться вдребезги всеми лучшими способами.
— Стелла, я— Ее пальцы прижимаются к моим губам.
— Отдыхай.
Не в силах делать ничего, кроме того, что она говорит, я снова закрываю глаза, утыкаюсь носом в ее макушку и вдыхаю ее.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Стелла
— Привет, — шепчу я, когда Тео и Алекс проскальзывают в комнату Себа и находят меня свернувшейся калачиком рядом с ним на кровати. Ни один из них не выглядит слишком шокированным этим шагом.