Чтение онлайн

– У меня тоже масса вопросов, но давай начнем с твоих.

– Хорошо. Для начала я не могу понять, почему Стас повел себя так, будто скрывается от правоохранительных органов. Ему нужно было убраться из дому, с твоих глаз. Но зачем прятаться, будто его ищет полиция? Он боялся, что ты будешь его искать? И будешь использовать все свои ресурсы для этого? Отключение телефона я еще могу понять, ему не хотелось отвечать на вопросы, с кем-то объясняться, он боялся твоего звонка – это тоже может быть. Но если он снимал деньги, значит, ему были нужны наличные. Зачем? Все, кроме наркотиков, можно купить по карте. Дальше я не понимаю, зачем он приперся в этот клуб. Если у него была встреча, то кто тот человек, который ее назначил? Как он вычислил, где прячется Стас? Как он назначил встречу, не имея с ним телефонной связи? Через кого-то? Но через кого именно? И самое главное – зачем? Если Стас умер не по своей воле, то мне совершенно не понятно, кому была нужна его смерть. И как человек, который был в ней заинтересован, чисто технически заставил его выпить сомнительные таблетки. Стас никогда бы этого не сделал. Но все эти вопросы сразу отпадают, если он совершил самоубийство. Тогда все складывается. Он испытывал чувство вины, боялся встречи с тобой и вообще с кем угодно. Он не представлял, как жить дальше, чувствовал себя изгоем. На этом фоне он, наверное, мог проглотить ту дрянь.

– Ты сама веришь в то, что Стас покончил с собой? – очень серьезно спросил отец.

– По всей логике, выходит так, – пожала плечами я, – хотя Стас так себя любил, что представить его в роли отчаявшегося самоубийцы мне трудно.

– Логика тоже хромает, Ксения, – заявил папа, – сама подумай. Я не верю в то, что страсть между моим сыном и той женщиной возникла спонтанно, и он так легко уболтал ее прямо на мероприятии. Новоиспеченные любовники так себя не ведут. Если бы между ними до того ничего не было, кроме флирта и любовной игры на расстоянии, Инга бы не осмелилась. Да они оба побоялись бы устроить этакое шоу в момент торжества. В том-то и дело, что подобным образом могут повести себя только проверенные любовники, которым не впервой пристраиваться где придется. Которые жаждут новых ощущений, щекочут себе нервы, чтобы сильнее возбудиться. Они никогда не расположились бы на веранде, если бы делали это в первый раз. Так что это было не в первый и не в десятый раз, поверь мне. А если у Стаса была давняя связь с Ингой, то о каких угрызениях совести мы говорим? Он приволок в мой дом свою девку, чтобы выдать ее за меня замуж, это же ясно. У Стаса была какая-то цель. Поэтому угрызений совести не было, могла быть только досада на то, что по пьяному делу они повели себя неосмотрительно. Не сдержались. Может быть, имела место злость на того, кто организовал эту шуточку – направил на них софит в самый интересный момент. Но передо мной Стас не чувствовал себя виноватым. Ему незачем было лишать себя жизни.

– Но ведь вначале ты думал именно так… – заметила я.

– Я просто перебирал разные варианты. Мне до сих пор не ясно, как можно заставить человека проглотить таблетки, которые он не хочет принимать? Если Стаса убили, то как его заставили это сделать?

– Обманом, больше, наверное, никак. Ты думаешь, это могла сделать Инга? Она лишилась будущего – ни много ни мало.

– Все может быть, и это тоже.

– Ее допрашивали?

– Может быть, уже допросили, но тогда, когда собирались это сделать, не смогли ее найти. В квартире ее не было, по телефону разыскать ее также невозможно. Тебе лучше спросить своего горячего поклонника Сережу Винника, он расскажет тебе все как на духу, несмотря ни на какие тайны следствия.

– Сомневаюсь, папа, Сережа отъявленный карьерист, просто так на служебное нарушение он не пойдет.

– Увидим, – усомнился отец, – смотри-ка: Феофана от тебя теперь не оттащишь.

Котенок действительно вцепился в меня мертвой хваткой. Кусочки филе, которые я, разумеется, освободила от обжарки, незаметно от отца угодили прямо в пасть ненасытному малышу и, видимо, очень ему понравились. Так что лучшей подружкой я стала в первые же минуты общения. А когда мы с папой перебрались из-за стола на диван пить кофе, котенок обустроил себе спальное место у меня на животе и стал тестировать меня на предмет, гожусь ли я в мамочки. Я гладила его пушистую головку, тугой животик, котенок блаженствовал, периодически выпуская крохотные, но острые коготки, чтобы «поточить» ими свою лежанку, то есть меня.

– Папа, куда тебе столько кошек? Я хочу забрать Фантика к себе. Отдашь?

– Забирай, – легко согласился папа, – он тебя полюбил.

Фантик как будто понял, что в эту минуту решается его судьба, сладко потянулся, дернул коротким, еще не до конца сформировавшимся котеночным хвостиком и зевнул во всю свою розовую пасть.

– Феофан, ты поедешь жить ко мне?

– Пусть вопрос решится сегодняшней ночью, – заключил папа, – дадим этому созданию право сделать свой выбор. Если он придет ночевать к тебе, то можешь забирать его смело. Значит, это любовь с первого взгляда, такое чувство нужно уважать.

Я немного помялась, чувствуя, что папа от меня чего-то ждет, но не хочет давить. Наконец решилась.

– Папа, я попробую. На сегодняшний день ни одно объяснение не годится, чтобы строить на нем хоть какую-то версию. Все полная чушь. Но мы должны понимать, что в жизни Стаса могло быть нечто, о чем мы вообще не имеем никакого представления. Я попробую это найти.

– Я не сомневался, что ты примешь такое решение. Я, наверное, был не самым лучшим отцом для тебя, но сейчас ты должна дать мне шанс все исправить.

Я заплакала, отец тоже. Котенок Феофан, почувствовав неладное, поднял на меня свои голубые глазки и громко мяукнул. По-кошачьи это, видимо, означало: «Не расстраивайся, я с тобой».

Когда я проснулась, Фантик и впрямь был со мной, свернулся клубочком на подушке, я его сфотографировала на айфон в качестве доказательства, чтобы отец не передумал отдавать его мне. Котенок проснулся, разлепил глазки, вытянул все четыре лапки, зевнул и весело мяукнул.

– Пожрать? Это не здесь.

Я взяла теплый комок в руки, пошла в кухню. Через несколько минут там появился и отец.

– Ты сейчас не сможешь полноценно работать, дочь, – сказал он после того как поприветствовал меня и Феофана, – я сегодня пришлю тебе на карту кое-какие деньги. И не протестуй, если ты будешь занята, ты не сможешь сосредоточиться.

– У меня есть деньги, не надо, – пискнула я.

– Ты обещала дать мне шанс, так исполни свое обещание.

За завтраком отец порекомендовал мне составить четкий план действий и только тогда начинать разрабатывать стратегию своего расследования. И даже посоветовал, с чего лучше начать. Я его внимательно выслушала, полностью согласилась насчет плана, но начинать решила с другого конца. Мы собрали кошачьи пожитки, и я отправилась домой в сопровождении нового члена семьи.

Сережа Винник, на мое счастье, уходил с работы вовремя, не раньше, не позже. Я даже не сразу узнала его: в форме он выглядел представительно и официально. Когда-то он мне сильно нравился, и я даже приняла (неужели это была я?) его предложение. Хорошо, что Сережа, с присущей ему обстоятельностью, раскрыл свое представление о браке до регистрации, а не после нее. Он как маленький, но хитрый щенок долго делил территорию, нащупывал, что он может себе позволить и каковы границы его владений, после чего поделил жизненное пространство между нами по-честному: ему достались права, мне – обязанности. Неблагодарная я не оценила изящество такого дележа, и наши отношения сползли на нет.

– Караулишь, что ли? Хочешь что-то разузнать? – с ухмылкой поинтересовался Сережа, подловленный мною перед входом в Следственный комитет.

– Да нет, – пожала плечами я, – у вас дело-то не движется, как я понимаю, поживиться у вас нечем.

Я с удовлетворением заметила, как он зло сверкнул глазами, и смиренно улыбнулась.

– Скорее хотела спросить, не могу ли чем-то помочь?

– Будешь нужна – вызову, – отрезал Сережа.

– Ингу уже вызвал? И как – пришла? Что рассказала?

– С ней мы пока не беседовали, – потупившись, заметил он.

– Не нужна, наверное? Была бы нужна, уж достали бы…

– Не груби официальному лицу, – смягчился он, – в Турции ваша девушка. Смылась в Стамбул сушить подмоченную репутацию.

– Ну ты смотри, если что, я на связи. Вдруг и правда чем-то помогу.

– Ты только сама в сыщики не играй, ладно?

– Что, опасаешься конкуренции? – поддела я бывшего бойфренда.

– Я серьезно, – устало ответил он, – там, где наркотики, хрен его знает, какие могут быть сюрпризы. Опасно, не надо туда лезть.