Зло Валузии
Шрифт:
— Спокойно!— Кахха был как всегда хладнокровен.— Найдем и на него управу! Играть с огнем опасно — и скоро он это узнает!
Рыча, Конан обернулся на ненавистный голос, поднимая ладони и готовясь поразить нелюдя солнечным оружием.
Но ни Каххи, ни Нэркес, ни Заркума уже не было в храме. До него не сразу дошло, что зал вдруг резко опустел — не только царедворцы покинули его, но и стражники бежали, повинуясь команде наага. Конан и Таргитай, неожиданно для себя, остались одни. Киммериец в пылу битвы погнался за последними вояками, отчаянно удиравшими наверх, но они успели улизнуть. Окованная железом и бронзой тяжелая дверь захлопнулась перед самым носом варвара.
Все попытки друзей выбраться наружу окончились неудачей. Из-за дверей послышался издевательский хохот наага.
— О судьбы не уйдешь, киммериец!— крикнул он,— Видно, все же предначертано тебе найти конец в этом храме!
— Захлопни свою поганую пасть...— Как бы то ни было — а сила пока что была на стороне наага.
Киммериец попытался прожечь дверь молнией, но магия почему-то не возымела действия.
— Выбраться тебе не удастся, Конан!— вновь раздался насмешливый голос Каххи.— Древние жрецы Эрлика и Уту были людьми предусмотрительными, и против их охранных чар бессильны молнии твоего жалкого божка!
Кахха замолчал, и в наступившей тишине стал различим едва слышный свист. Киммериец и юный правитель, встревожившись, начали исследовать зал в поисках источника странных звуков. И, наконец, выяснилось, что свист раздается из ямы, которая едва не стала погребальным костром Конана и Таргитая.
— Сет и Нергал!— выругался варвар, неожиданно закашлявшись.
Он догадался, что вызывало свист. Храм, где их заточили, постепенно наполнялся удушливым газом. По всей видимости, яма для сжигания жертв была соединена с трубой, питавшей газом находящийся наверху Светоч Уту.
Становилось трудно дышать. Таргитай и Конан держались руиами ва грува, рееьедммую вдсвитей смесью, приступы жестокого кашля сотрясали их, на глаза наворачивались слезы. Весь зал постепенно наполнялся голубоватым, почти не различимым для глаз, газом.
— Но и это еще не все!— вновь заговорил нааг.— Вы и так задохнетесь здесь, в этом газе, но это будет слишком милосердная смерть для таких негодяев, как вы! Поэтому через несколько мгновений через трубы будет пущен огонь. О, это будет незабываемое зрелище! Весь воздух вспыхнет — и вы в мгновение ока обратитесь в факелы, и никакие молнии не помогут! Так прощайте же, искатели приключений! Да, пожрет Отец Сет ваши душонки!
— Я ему задницу надеру, твоему Сету!— из последних сил прохрипел Конан, ударив кулаком в дверь.
И тут вспышка ярко-белого света ослепила отчаявшихся друзей.
«Конец!»— мелькнуло в головах у обоих. Сейчас ревущее пламя охватит их, и смерть поглотит их в огненных объятиях...
— Так и думал, пропадете вы тут без меня. На день нельзя одних оставить!— раздался вдруг чей-то очень знакомый ворчливый голос.
Зажмурившиеся, было, Конан и Таргитай открыли глаза, и их изумленным взорам предстал светящийся мириадами огней белый шар, повисший в воздухе перед ними. Внутри него, улыбаясь, стоял Йолчи. Протянув иссохшие руки, он крепко схватил ошеломленных Конана и Таргитая и втащил их в светящийся круг.
Новая вспышка ослепила друзей. Их закружило в вихре, уносящемся в бездны пространства и времени. Но друзья успели заметить, как столб ревущего огня вырвался из ямы, и моментально весь храм вспыхнул синим пламенем.
— Сет!— донесся до них издалека голос наага, полный ярости и отчаяния.— Проклятый старик! Он вытащил их из пекла!
— Бедный Кахха,— заметил Йолчи насмешливо.— С нами ему явно не сладить. Такой удар!
И белый сверкающий шар с захватывающей дух скоростью помчал их вглубь распахнувшейся звездной бездны по туннелю, пронзающему великую спираль Вселенной.
Мерцающий белый шар, вспыхнув в последний раз, рассыпался на бесчисленное множество искр, которые постепенно угасали в кристально чистом, холодном воздухе гор. Конан, Таргитай и Йолчи стояли на небольшой, покрытой бурым ковром травы площадке, козырьком выдававшейся над крутым уступом скалы. Друзья огляделись. Со всех сторон их окружали Рипейские горы — белые известняковые скалы, в расщелинах которых росли искривленные сосны; могучие хребты, похожие на огромных спящих медведей с встопорщенной шерстью темной тайги на склонах.
Горная гряда уходила далеко на север и терялась в ледяном безмолвии легендарной Патении. Конан знал, что если долго пробираться через бескрайнюю тайгу, тянущуюся на запад от Рипейских гор, то можно — если не попадешь на обед к диким зверям и не менее диким лесовикам-людоедам — добраться до рубежей грозной Гипербореи, с которой у киммерийца были связаны самые неприятные воспоминания. Ученые мужи древности почему-то нарекли эту проклятую страну Счастливой. Но Конан твердо знал, что счастливым там может быть лишь мертвец, да и то, если колдуны Братства Белой Руки не поднимут его из могилы.
В юности, когда Конан сражался вместе с дружиной Вулфера на северных рубежах Ванахейма и был взят в плен дружиной свирепого Рыжего Ярла, он исходил почти все ледяные пустоши западной оконечности Туранского материка. А вот те земли, что лежали на восток от Рипейских гор, до сих пор оставались для него загадкой.
— За этими хребтами раскинулась затерянная угрюмая долина, в которой живут аримаспы и грифы,— молвил Йолчи.— Это таинственное плато — цель нашего путешествия. Мы должны добраться до сокровищ грифов прежде, чем это сделают наши враги. Мы просто обязаны остановить Кахху и Заркума, а иначе грянет большая беда.
— Ну, а что же тогда мы тут забыли?— воскликнул Таргитай.— Разве ты не мог сразу доставить нас в Страну Аримаспов? С твоей-то магией?
— Увы, дети мои!— удрученно вздохнул старый волшебник.— Моя магическая сила на исходе. Я истратил ее, когда скитался по мирам нашей Вселенной, а по пятам за мной гнался демон Кантрагор, насланный Заркумом. И хотя Вселенная безгранична и в ней множество миров, мне так и не удалось от него укрыться. Проклятый колдун знал, кого посылать! Я не могу уничтожить Кантрагора — ведь я не небожитель и даже не такой демон, как он. Моя магия направлена на созидание, а не на уничтожение. Единственное, что я мог — тянуть время, таская его за собой по виткам Великой Спирали. На это и ушла вся моя магия. Теперь мне понадобится довольно много времени, чтобы восстановить силы. Если бы мне не пришлось выручать вас обоих, меня хватило бы еще на одну телепортацию, и тогда я бы смог добраться до подземелий грифов. Честно говоря, я не ожидал, что нааг запрет вас в такой ловушке, из которой не способно вызволить даже твое Оружие, Конан. Коварная бестия, что ни говори! Ну что ж, мы тоже не лыком шиты!
— Так ты обо всем этом знаешь? И о даре Митры, вернувшемся ко мне?— удивился киммериец.
— Видишь ли, Конан, я спасал вас не одного человеколюбия ради. Были у меня и свои интересы. Я знал, что к тебе вернулись молнии Уту, и решил использовать это себе во благо. Так что, готовься к схватке!— И старик на удивление проворно отскочил от недоумевающего киммерийца локтей на пять.
Йолчи поступил на редкость предусмотрительно, потому что не успел он договорить, как еще одна вспышка сотрясла округу, и зеленый шар, немного похожий на белый, которым пользовался Йолчи, застыл над горным выступом. Из шара выскочил хорошо знакомый Конану пятиглазый демон и бесцеремонно облапал его своими корявыми ручищами. Судя по всему, он запомнил Конана с прошлой, отнюдь не самой теплой встречи, или же, попросту, сгоряча перепутал его с Йолчи, Как бы там ни было, тело киммерийца пронзила невыносимая боль. Ядовитая слизь обожгла его кожу похлеще солнечного луча, пропущенного через увеличительное стекло.