Чтение онлайн

— Это я.

— Ты?! — в голосе слышалось откровенное неверие.

Я промолчал. Слишком уж удивил образ. Как символично то… Картина отражала моё жгучее желание быть хорошим для родителей, учителей, друзей и всего эдемовского общества. Да-да, то, что родители мертвы, друзья мертвы, да и учителя тоже, а Эдем захвачен — моей психике видимо было плевать на это. Я очень желал быть хорошим, чтобы меня приняли, не осудили и не отвергли.

Настолько наглядно, что хочется плюнуть в себя хорошего.

Картинка продержалась несколько секунд, после чего разрушилась. Исчезли символы, исчез я окровавленный.

— Попробуй дверь создать, — сказал я устало.

Аби щелкнула пальцами и дверь появилась. Мы вышли в первый зал, и ничего нам не мешало.

— Ты справился? — тихо спросила она.

— Как видишь, — ответил я равнодушно, чувствуя внутри пустоту.

Я просто осознал, что не смогу быть хорошим. Особенно для тех, кто погиб. Это горькая, но правда. Я это смог признать и принять. Что прошлая жизнь кончилась, что я изменился, что мир не такой, как мне казалось. Я смог отпустить прошлое, что оказывало на меня влияние. Другие инсайты только укрепились.

Я обычный парень. Мне трудно и сложно. Я не знаю, как быть в большинстве ситуаций и мне приходится быть плохим, чтобы выжить. Я дерусь, сражаюсь, выживаю, как могу. Может я свихнусь, может обращаюсь, может погибну. Я не знаю. Мне лишь остается жить, поменьше париться и делать то, что могу. Вот и всё.

Что касается насилия… Оно теперь всего лишь инструмент. Не плохой, не хороший.

— Просыпаемся, — сказал я Аби, — На сегодня хватит.

— Эрик-Эрик-Эрик!

Хол повторяло моё имя так часто, что это ощущалось, как десятки молоточков, бьющих прямо в голову.

— Тише, — простонал я, — Что случилось?

— Я наконец-то достучалась до тебя! — в голосе субличности звучали отголоски нешуточной паники и облегчения, которое пришло на смену.

— Всё в порядке. Я целый и живой. Вроде.

— Вроде? — возмутилась она, — Требую рассказ!

— Дай в себя прийти. Сейчас утро? — спросил я, открывая глаза и приподнимаясь. Соседи по жилью ещё спят, не видно, чтобы кто-то собирался на работы. Хорошо, значит можно ещё поваляться.

Я пересказал Хол то, что со мной произошло. Та ушла в задумчивость, анализируя услышанное.

— Ты не смогла наблюдать за мной?

— Нет. Всю ночь следила, что с тобой происходит, но в сон заглянуть не смогла. Как в завесу уперлась. Неприятное ощущение, знаешь ли.

— Привыкла иметь ко мне полный доступ? — хмыкнул я.

— Дурак! — сделала Хол вид, что обиделась.

— Ага, лучше скажи, что думаешь по этому поводу.

— Скажу, что это было рискованно, опрометчиво и безрассудно. Ещё и Абигейл хороша! Не умеючи полезла в глубины психики! Ты осознаешь, насколько тебе повезло?!

— Да тише ты. Обошлось же. Я ещё и в прибытке остался.

— Не знаю, не знаю.

— Есть сомнения? Вроде удалось решить внутренний конфликт.

— Пока мало данных для однозначных выводов. Возможно ты потерял себя, лишился базовых ценностей и кто знает, куда это заведет.

— Ценностей я не лишился. — ответ прозвучал холоднее, чем следовало, — Я просто отказался от идеи быть хорошим для тех, кто погиб. Признал, что не такой хороший, как хотелось бы думать.

— И почему ты на меня сейчас злишься? — заинтересовал Хол, — Не потому ли, что стал злее?

— Обычное раздражение на твою неоправданную панику, — ответил я спокойно. — Не нагнетай. Пожалуйста.

— Ну-ну… Посмотрим, что ты скажешь, когда начнешь убить людей налево и направо.

— Спасибо, что веришь в меня, — подумал я с максимальным сарказмом, на который был способен.

Этот день прошёл тихо. Если что-то и происходило вокруг, я не обратил внимания, погрузившись в свои мысли и ощущения. Изучал и привыкал к себе новому, отслеживал, как теперь реагирую на то, что раньше беспокоило меня. К концу вечера убедился, что и правда изменился. Спокойнее стал, устойчивее. Как бы Хол не беспокоилась, но разрешение внутреннего конфликта пошло на пользу.

Аби избегала меня. Каждый раз, когда я ловил её взгляд, она отворачивалась и убегала. Это было настолько наглядно, что я не стал приближаться. Не хочет общаться, пусть так, навязываться уж точно не собираюсь.

Ночью я снова увидел сон и смог осознаться. То ли моё собственное подсознание, то ли природа этого места опять бросили меня в решение внутреннего конфликта. В этот раз я плотно работал с разграничением собственных желаний и навешанных на меня ожиданий. Аби во сне не появлялся, разбирался сам. Отпустили только когда справился.

Ежедневные сны прекратились через две недели. Не знаю, в чем причина, но каждую ночь меня бросало в пучины внутренних проблем, заставляя принудительно разбираться, и так до тех пор, пока я основные «залежи» не проработал.

Сложно описать, как это было. Как перерождение через ментальное избиение и тряску. Я окончательно отпустил Эдем, предварительно взяв то хорошее, что он мне давал. Понимание, что можно жить иначе. Что жизнь может быть светлой, а люди добрыми. Я прожил гибель матери и чувство вины, что выжил, а она нет. О, на том эпизоде я надолго застрял. Рыдал, впадал в уныние, бросался в бой и дрался вместе с ней. Эту сцену я проигрывал сотни раз, пока не перерос чувства и не поговорил с мамой. Она сказала, что любит меня, и что бой это её право и выбор. И добавила, что у меня как раз права нет себя винить и оспаривать её решение. Сопляк я ещё, чтобы за неё решать. Мда уж, мама в своем репертуаре.

Разобрался также и с отцом. Со своей ненавистью к нему, неуважением и обвинениями, что не защитил мать, что не уберег и что умер. Эта проработка была длинною в жизнь. Я заново прошёл через весь наш путь бегства. Вспомнил те ситуации, с которыми пришлось столкнуться отцу. Попробовал решить их сам и наглядно увидел, насколько тяжелую ношу он нес. Та тяжесть, которая упала на меня, когда потребовалось самому принимать решения — это наглядно показало, что я пока не готов к взрослой жизни.

К настоящей взрослой жизни, где есть выборы: помочь людям или спасти сына. Погибнуть всем или дать умереть жене. Жуть, полная жуть эта взрослая жизнь.

Но зря я так подумал. В одном из снов я прощался с детством и учился осознавать личную ответственность. Банальное в своей сути понимание, что никто больше не будет решать за меня. Либо я сам возьму свою жизнь в руки, сам буду мотивировать себя, защищать, находить смыслы и цели, либо я стану обычным кормом для других людей. Смазкой для чужого возвышения.

Как итог, моё восприятие себя изменилось. Я перестал метаться, расслабился, стал проще относиться к жизни. А главное, я начал ощущать себя взрослым. Не ребенком, который остался без папочки и не знает, как быть. А взрослым, которому самому надо бороться за свою жизнь. Тяжелое, но полезное осознание.