Чтение онлайн

Или я попросту начала привыкать? А почему бы не привыкнуть, если общение протекает уж слишком легко? Только помнить о том, что он все-таки хищник в засаде, и послаблений не давать. Да не верить ни единому его слову, если речь не идет о работе.

Вот только последнему заявлению не поверить было невозможно. Легко представилось, как вытягивается лицо Владимира Александровича, а потом несутся слова о том, что сыночек его эгоистичный мог бы и другую девочку для постельных утех приспособить, а не дочь бесконечно уважаемого им человека. И конец его монолога в моих жутких фантазиях запросто тонул в Мендельсоне.

Понятно, что через силу нас женить никто не станет, но все же неприятностей будет предостаточно. Не катастрофа, но лучше бы избежать.

Прятаться в шкафу я не собиралась, вначале залетела в первую спальню, но потом медленно выдохнула и аккуратно приоткрыла дверь. Интересно же, как Андрей родителей выпроваживать решил. Прижалась к стене и осторожно выглядывала из-за косяка, решив хотя бы любопытство удовлетворить, раз страха почти не осталось.

Владимира Александровича я не видела, но его зычный голос раздавался громко:

— Сын, какими судьбами?

— Я-то какими? — Андрей отвечал без напряжения в голосе. — Решил отдохнуть после тяжелой недели. А вот вы какими? Тоже от чего-то отдыхаете?

— Да просто мысли совпали! — расхохотался его отец. — Свежего воздуха глотнуть решили. Так ты не один?

— Не один, — чуть тише ответил Андрей. — И знакомить желанием не горю, сами понимаете.

— Понимаем, понимаем! — Владимир Александрович выступил дальше, и потому я быстро спряталась. — Похоже, дорогая, нам с тобой придется глотать воздуха в другом месте.

Голос матери звучал спокойно и ласково:

— Мужчины! Ох, не нравятся мне такие настроения, прямо скажу. Давай, Володя, хоть чаю выпьем, а потом уж и уедем, раз родной сын от нас свою девушку прячет.

И вот ответ ее супруга мне не понравился — будто цинизмом окатил:

— Да перестань, Людмил! Как будто сама не знаешь, что не каждую девушку с родителями побежишь знакомить. Молод еще наш сын для того, чтобы на свободной жизни крест ставить.

Сказано-то правильно, вот только если б на моем месте оказалась реальная любовница Андрея, которая еще и планы какие-то строит на будущее, то после такого заявления она бы себя человеком чувствовать перестала. ведь сказано громко, отчетливо — именно ей и адресовано. Уловили это все, в том числе и Людмила:

— Хватит, Володь, ты иногда меня просто поражаешь! И с чего ты взял, что обязательно несерьезно? Может, Андрюша, наоборот, самую замечательную девушку отыскал, но боится ее тебе показать — и ведь не зря боится, ты только себя послушай!

— Вот какой я молодец! — уже в этой фразе его отцовство можно было уловить безо всякого теста ДНК. — Устроил фильтр отбора! Сын наш знает, что я оценивать его невесту буду похлеще, чем породистую лошадь, потому и не притащит абы кого. Хорошенько подумает, нужны ли им обоим такие моральные потрясения.

С кухни звуки раздавались приглушеннее, но я все равно могла расслышать каждое слово. Например, сухое Андрея:

— Еще пара подобных реплик, и вы мне окончательно все свидание испортите.

Успокойтесь оба, ничего серьезного.

— Врешь, — вдруг выдохнула мама удивленно. — Неужели Таня?

Я округлила глаза. Это по какой же логике она до «Тани» добралась? Имя, к счастью, у меня очень распространенное — совпадение. Только бы глаза из орбит не вывалились. Особенно после того, как тон ее мужа резко изменился, словно он поверил показаниям детектора лжи:

— Таня? Секретарь?!

— Нет, конечно, — выцедил сквозь зубы Андрей. — Все, пап, мам, жалею, что чай вам налил. Таня, кстати говоря, не из тех, кто побежит развлекаться без обязательств. Мам!

Я вздрогнула, но была заочно благодарна ему за эту ложь. Ему ли не знать, что я-то как раз с ним же и вела себя жутко легкомысленно. Женщина на обращение ничего не ответила. Жаль, я не могла видеть ее в этот момент — казалось, что она то ли рот ладонью зажала, то ли промолчала с какой-то демонстративностью. И Владимир Александрович сделал какой-то свой вывод:

— Хорошо, что так. Андрей, если Таня подберется к тебе настолько близко, то вылетит из моей квартиры и с работы пулей. А она должна быть превосходным секретарем, не спускай такой кадр из-за прихоти. симпатичных девчонок пруд пруди, выбирай из статусных. А секретарских дочек оставь кому-нибудь, кому все равно. Георгий не настолько идиот, чтобы всерьез рассчитывать пристроить свое чадо в нашу семью, я надеюсь. Он свое место всегда знал и выше головы не прыгал. Надо, кстати, Тане завтра звякнуть — шустрая девчонка, но с чувством благодарности беда, не особенно-то она и горит желанием мне новости сообщать.

Дальше я почти не слушала — будто оглохла. Они еще минут пять допивали чай и прощались, все же решив не мешать «сыночку расслабляться». Но узнанного хватило. Уже через минуту у меня мозг в два направления разрывался: стереться с лица Земли и выскочить из укрытия, чтобы вылить все, что я думаю. У любой бестактности есть пределы! То есть я просто кадр? Как и мой отец был превосходным кадром? За папу стало чрезвычайно обидно — он этого человека уважал, превозносил над всеми, а сам для него являлся вторым сортом. Да и в какой гребаной вселенной возможна идея, что это я недостойна их разлюбимого Андрейки? симпатичных парней пруд пруди, он не настолько уж лучше остальных, чтобы на такой пьедестал его громоздить.

Андрей, едва закрыл дверь за родителями, медленно поднялся по лестнице.

Увидел меня и сел рядом на пол, неспешно вытянул ноги.

— Итак, ты все слышала.

— Достаточно слышала, — ответила я.

—А я даже рад. В пересказе ты бы не поверила.

— Рад? — я изумленно воззрилась на его профиль. — Чему конкретно?

— Тому, что твоя война против меня не будет смешиваться со всеми другими военными действиями.

Я уже немного остыла, потому начала соображать:

— То есть квартира, в которой я живу, принадлежит твоему отцу?

— Ему, — он легко пожал плечами. — Он купил твою преданность, а ты еще и из шкуры вон не лезешь, чтобы отблагодарить. Но поверь, в том маневре я не участвовал.

Сейчас он в кои-то веки говорил чистую правду — это чувствовалось. Да и не выгодно ему было мой же шпионаж обеспечивать. И вдруг я тоже выдохнула.

Ситуация крайне неприятная, но всегда лучше знать все правила игры, а не быть марионеткой. Попыталась встать, но Андрей надавил мне на плечо ладонью, не позволяя. Повернулся — лицо серьезное, задумчивое.