Чтение онлайн

Троица зашла в зал. Приближенные князя смерили их с ног до головы. Сам же князь Златолюб не сводил глаз с Бокучара, который так и не поднял своих, с тех пор как за ним закрылась дверь.

– А вот и тот, из-за кого я не спал долгие ночи. Тот, из-за кого могли казнить и меня.

Приближенные заохали и заахали, а самые одаренные упали в обморок.

– Стойте здесь и ни шагу больше, - остановил их командир стражи.

– Признаться, когда я получил первое письмо, я несколько дней ходил сам не свой. Все перечитывал и перечитывал. Давал прочесть другим. Заставлял читать вслух. Никак в голове не укладывалось. «Как же так?», - думал я. Как мог мой наместник совершить такое? Я уже хотел было отправить к тебе в деревню опричников, чтобы они тебя прям там у тебя и закололи, а голову твою мне привезли, чтобы я мог ее царю передать, но тут пришло второе письмо. Так, мол, и так, пал я жертвой доселе невиданной ни одним княжеским лекарем ягоды, которая помутила рассудок и что-то там еще…

– Я…

– Помолчи пока! Я говорю! Признаться, я все равно хотел отправить к тебе своих людей, чтобы они твою голову, понимаешь ли… ну пустое. Хорошо. Поведай же мне свою историю. Поведай всем нам, – сказал князь Златолюб и раскинул руки в широком жесте.

– Я Бокучар. Наместник Лысовки. Ровно месяц назад я попал под действие волчьей ягоды, которая отравила мой рассудок.

– Это я за тебя сказал.

– Затем в бреду я умертвил самым зверским образом трех огненников, что были у меня на поселении.

– А ты знал, что им было велено?

Теодор Кительсон быстро посмотрел на Лешего и тут же отвел взгляд. Это была та часть, которую Леший заучивал с большим трудом.

– Они должны были сжечь лес.

– Какой?

– Глухой Бор.

– Зачем?

Леший сжал руки в кулаки, но из-за длинных рукавов его платья никто этого не увидел.

– Потому что дух, который обитает в том лесу, связался с врагом нашего царства. И заслуживал только смерти.

– Это точно, - согласился с ним князь.

Советник что-то шепнул на ухо своему господину, после чего тот спросил Лешего:

– А твои крестьяне знают об этом духе? О Лешем? Знают, что он враг нашего народа и что водится с ним – смерти подобно?

– Знают.

Князь переглянулся с советником. Тот снова нашептал что-то на ухо Златолюбу.

– Где твой советник? Почему он не при тебе?

– Он остался в Лысовке. Следит за порядком.

– А кто эти двое?

– Знахари. Как было сказано в письме…

– Не важно, что там было сказано. Я спрашиваю, так будь любезен отвечать.

– Да.

– Знахари, значит. Вольные?

– Да, Ваше Высочество, - ответил Теодор Кительсон.

– И вольные грамоты имеются?

– Имеются, - без тени сомнений сказал Олег и потянулся к сумке.

Стража тут же наставила на него алебарды.

– Пусть достанет. Не меч же у него в этой крохотной сумке, - сказал князь.

«Меч, ни меч, а дротик ядовитый, может быть», - подумал командир стражи, но приказал опустить оружие.

Олег достал два пожелтевших, затертых листа бумаги и протянул их подошедшему советнику.

– Захар и Увар, - прочитал советник и посмотрел поочередно на каждого.

– Увар и Захар. Я Увар, а он Захар.

Он протянул вольные грамоты обратно, а князь продолжил спрашивать.

– Получается, вы спасли Бокучара от той болезни, что неведома ни одному из моих знахарей?

– Вы правы, дражайший князь, - сказал Теодор Кительсон.

– Скажите, почему так вышло. Почему никому из моих самых сведущих мудрецов, не ведома такая зараза? Дермидонт, ты где? Пропустите старика.

Толпа пестрых лизоблюдов расступилась, и вперед вышел дремучий старик.

– Дермидонт. Я здесь. Нет, в другую сторону смотри. Боги, кто-нибудь поверните его уже ко мне. Наконец. Дорогой мой Дермидонт. Недавно я озадачил тебя волчьей лихорадкой и ты сказал, что знать о ней не знаешь. Все я верно говорю?

Старик, половину слов не расслышал, может из-за старческой глухоты, а может из-за большого количества волос в ушах, однако услышал последнюю фразу полностью и согласно закивал, ибо князь всегда все говорит верно.

– Видите, мой знахарь о такой беде знать не знает, как же такое может быть?

– Если вы позволите, великий Златолюб, я кое-что привез с собой, - сказал Теодор Кительсон и запустил руку в льняной мешочек, привязанный к поясу.

Стража вновь направила алебарды в сторону гостей, но князь убедил их, что ничего из того, что поместится в такой мешочек, не сможет убить его. Однако командир стражи считал, что даже небольшой камень, пущенный с определенной ловкостью в глаз, может запросто убить кого угодно, даже такого величавого господина, как Златолюб. Но раз князь спокоен, то чего ему переживать?

Теодор Кительсон достал из сумки нечто похожее на крохотную плетеную коробочку.

– Что это?

– Это та самая ягода, что отравила Бокучара.

– Дермидонт, иди и посмотри, - приказал князь.

Старик зашаркал к Теодору Кительсону. Ученый протянул ему коробочку. Старик наклонился над ней, и так сильно прищурился, что брови его нависли над глазами, словно сугробы с подветренной стороны крыши.

– Не стоит так близко. Зараза нападет через дыхание.

Старик закрыл нос рукавом и сказал, что никогда подобного не видел.

– Я могу доказать, что это ягода действительно так опасна, как об этом говорил, уважаемый Бокучар.

– Еще чего. Пока я не потребую, ты ничего делать не будешь!

Теодор Кительсон склонил голову, а вместе с ним то же самое сделали Леший с Олегом.

– Я требую доказательств, - вымолвил Златолюб, - показывай.

– Можно принести мою дорожную сумку. Ее забрала стража у самого входа во дворец.

Князь подал знак советнику. Тот махнул командиру стражи. А последний ударил по мягкому месту молодого стражника, давая понять, что он в этой цепочке крайний.

Внесли сумку, но молодой стражник не спешил отдавать ее.

– Что такое? – спросил его командир.

– Там что-то шевелится, - сказал стражник.

– Позвольте мне объяснить, - вмешался Теодор Кительсон.

Князь кивнул головой.

– Я предвидел, - продолжил Теодор Кительсон, - что может статься так, что ваши мудрейшие знахари могут не знать, такой редкой ягоды. А, не зная этой ягоды, нельзя знать о ее действии. Посему, я решил не раздражать великого князя, своими заверениями, а просто взял с собой существо, на котором собираюсь продемонстрировать, что же такое волчья лихорадка.