Чтение онлайн

Улавливаю его движение мне навстречу.

— Александр?! — в защитном жесте протискиваю руку между нашими телами и упираюсь в мужской торс, горячий и твердый, как нагретый на солнце камень.

Мужчина опускает взор на мою ладонь. Делает несколько тяжелых вздохов.

Боковым зрением замечаю, как сжимается в кулак до побеления костяшек его рука рядом с моей головой.

Дракон прикрывает глаза, будто пытается что-то взять под контроль.

Затем, закрытые ресницы напряжено вздрогнув, открываются. И на меня снова смотрят посветлевшие и безмятежно синие радужки.

Я почти не дышу… Или дышу, но через раз. Воздуха мне точно не хватает. Обжигающую атмосферу продолжаю чувствовать каждой клеточкой.

Молчу, заворожено наблюдая за каждым движением дракона.

Мужчина, видимо окончательно придя в себя, так же внезапно отстраняется.

— Приношу свои извинения, Уинтер, — охрипшим до невозможности голосом произносит он.

Отходит от меня на несколько метров, создавая безопасную дистанцию для нас обоих.

— Что с вами было? — наконец ко мне возвращается дар речи.

— Ничего из того, что могло бы причинить вам реальный вред.

Не сильно то меня это успокаивает.

— Этого больше не повторится, не бойтесь, — судя по тембру, дракон окончательно выровнял дыхание, но хрипотца осталась. — Я попрошу вас все-таки уйти.

— Разумеется…

Я и без его просьбы обеими руками «за» побыстрее сбежать.

Невнятно прощаюсь и пулей выскакиваю из кабинета.

Меня продолжает потряхивать. В голове будто ураган пронесся, превратив все мысли в пепел.

Что это было?

Я не понимаю, почему он неожиданно так изменился и даже не хочу понимать.

Любые более тесные контакты с герцогом для меня неприемлемы и опасны.

И еще…я должна всеми силами перестать видеть в нем персонажа любовного романа.

Воспоминания отрывков, особенно непрошенные, из любимой книги делают меня слабой и слишком остро заставляют ощущать и переживать присутствие Александра.

Его запах, энергетика, близость сильного тела, очень хорошо только что дали мне понять — он не просто герой из книги.

Он живой, подверженный непредсказуемым порокам и для меня очень опасен, если я совершу неверный шаг.

Официальное приглашение на весеннюю охоту вместе с письмом от Александра и цветами — прибыли в поместье значительно раньше, чем я.

И уже с порога меня встречает счастливый барон.

— Отличные новости, золотце, герцог в этом году решил не изменять традициям и тебе выпал шанс, — Блеквуд сверкает всеми тридцатью двумя зубами и протягивает мне бархатный распечатанный конверт со сломанной печатью, кивая на внушительную корзину алых роз в руках Карлоса .

Бедный Карлос, за цветником от щедрого Александра его почти невидно. Я в целом мажордома сначала приняла за ходячей букет.

Пока я переминаюсь с ноги на ногу, рассматриваю цветы от дракона, Блеквуд вручает мне нарядный конверт.

На нем, правда, в качестве адресата указана я, но видимо это никого не смутило и корреспонденцию открыли без моего участия.

В конверте две карточки с золотыми уголками. Само приглашение с подписью императора ну и конечно послание от моего “жениха”.

После фразы “Буду безмерно счастлив, если моя дорогая и прекрасная невеста составит мне компанию” — меня передергивает и безумно хочется запить водой обилие сахара, которым пропитан весь текст обращения ко мне Александра. Он много всего понаписал и от каждого слова, если вспомнить как я уговаривала его взять меня с собой — сквозит неприкрытым сарказмом.

Барон разумеется ничего не зная о мой встрече с драконом, заглянув мне через плечо, расплывается от радости.

— Молодец, золотце, драконорожденный в тебя точно влюблен. Все складывается просто чудесно. Горжусь тобой, моя девочка. Так, — прихлопывает в ладоши и полностью меняет тон на приказной, — Летти? Карлос?

— Да, милорд, — в унисон отзываются они.

— Уинтер потребуется новый костюм. Что там еще необходимо для леди, чтобы утереть нос остальным матронам? Пусть все видят, что мы получше многих будем и побогаче…

Похоже в этом месте он постеснялся упоминать фамилии своих более титулованных портеров и конкурентов.

У меня удлиняется лицо. В книге конечно упоминалась привычка барона бросать золотую пыль в глаза и еще то, что он очень гордился красотой дочери.

Только описание личности Блеквуда во время прочтения у меня вызывало улыбку. А от наблюдения в живую — испытываю испанский стыд.

— Золотце, в честь такого события…а мы его непременно отметим…, — барон поворачивается к Летти и женщина понимает его с полуслова.

— Бегу не кухню, скажу, что сегодня у нас праздничный ужин! — мигом активизируется она.

— Правильно. Так, о чем это я? Ах да, по этому случаю у меня для тебя, золотце, подарок.

Фамильная реликвия Блеквудов. Подарок, который барон сделал во время помолвки матери Уинтер.

Пока все идет по сюжету романа.

Сейчас мы поднимемся в его кабинет и он достает из сейфа шкатулку, а перед тем как вручить мне комплект, скажет пылкую речь о том, как именно получив однажды приглашение на весеннюю охоту, познакомился с любовью всей своей жизни — Миробеллой и сразу же сделал ей предложение. К счастью, семья девушки была не против породниться с Блеквудами и так, по мнению барона, состоялся один из самых счастливых союзов империи.

Ну да, ну да…

Про мать Фло “папочка” забыл. Ну ничего, скоро придется вспомнить.

— Прошу в мой кабинет, — потирая ладони, заявляет барон.

Как и ожидалось.

Плетусь хвостиком за Блеквудом и оказавшись в кабинете, натягиваю на лицо наигранное удивление.

— Это же.., — обхватываю свои щеки ладонями.

— Мамино, — кивает с ностальгической улыбкой барон. — Теперь твое. Настало время мне вручить тебе эти сапфиры.

Прикасаюсь подушечками пальцев к изящному ожерелью с редкими, в этом мире, синими сапфирами и барон смахивает скупую мужскую слезу.

Знаю, что комплект не полный. Не хватает перстня. Он у Фло. Блеквуд умалчивает как откупился колечком, подаренным жене, от горничной, лишь бы та помалкивала и не возвращалась.

Так и хочется прошипеть барону в физиономию — какой же он лицемер. Но я молча стискиваю зубы и натягиваю на лицо счастливую улыбку.

Фло носит перстень на шее, избегая демонстрировать его посторонним, чтобы не обвинили в воровстве у богатых господ и хранит как память о матери, после того как осиротела.