Чтение онлайн

Медея долго молчала, и ее молчание было ответом для Теобальда.

— Вижу, вы и сами осознаете, в какое непредсказуемое место попал ваш любимый сынок. Если понимаете это, то прошу вас снова подумайте, на чьей стороне вы хотите быть, Медея. На стороне сына? Или стороне вертихвостки Эйрены?

Рина сжала руки в кулак. Чертов Рихт… этот гадкий ублюдок пытался использовать в своих мерзких планах даже безобидную женщину! Насколько же его пугали силы Эйрены, раз он считал правильным запугивать женщину будущим ее же детей!

Витта почувствовала злость Рины, она взяла сестру за руку и крепко сжала. Рине стало чуть спокойнее на душе. В это время послышался голос Медеи:

— Господин Теобальд, я не желаю больше слушать ваши домыслы. Я верю, что мои дети сами разберутся с тем, как им жить.

— Ха-ха-ха, ваши дети? Неужто и Эйрену своей дочерью называете?

— Я никогда, — теперь уже во весь голос заявила Медея, — ни единого раза, не говорила обратного. Пусть Эйрена и не воспринимает меня как свою мать, я всегда буду считать ее своей семьей и своей дочерью, а семье вредят только худшие из мерзавцев, — на последних словах голос Медеи стал тише, но остался все еще жестким. — Повторю, если вы не поняли, я не стану ей намеренно вредить и пакостить.

— Значит, помогать вы мне до сих пор не желаете? — усмехнулся мужчина.

— Не желаю, поэтому больше не предлагайте мне подобного вздора.

— Не пожалейте об этом, Медея. Эйрена не такой добрый человек, как вы считаете. Она никогда не изменит своего мнения, поэтому вы всегда будете жить затворницей, что даже не способна обеспечить своим родным детям лучшего будущего, — Теобальд обвел глазами полупустую комнату, фыркнув. — Можете не провожать.

Он ушел, и как только дверь за ним захлопнулась, Медея осела на стуле, как тряпичная кукла. Тело ее неприятно тряслось, руки непреднамеренно сжали платье. Ее лицо было бледным, а глаза покрасневшими. Так выглядел страх и безнадега, Рине было знакомо это отвратное чувство. Столкнувшись в серьезным врагом, всегда чувствуешь себя таким образом.

Заметя, что Медея не двигается, из секретного хода выбралась Витта, она тихонько подбежала к матери и обняла ее своими крохотными руками. Следом за ней вышла и Рина.

— Так вы все слышали? — спросила Медея, прикрыв руками лицо.

— Да, простите, я не хотела вас этим задеть… Просто… Если честно, я не доверяю тому человеку.

Медея в ответ на слова Рины горько улыбнулась.

— Я тоже ему не доверяю. Как может святой рыцарь строить такие гадкие козни?

— Так вы знаете, кто это на самом деле? — удивилась Рина.

Медея кивнула.

— Чтобы я ему верила, он еще в первую нашу встречу назвал свое настоящее имя. Его зовут Рихт Люмус, но этот мужчина просил все же не называть его так… Я тогда посчитала, что он только шутит, но спустя время задумалась, а вдруг это не так? Ну и какой святой будет так поступать? Разве не ясно, что он задумал что-то неладное?

Рина присела на корточки, чтобы заглянуть Медее в глаза.

— Он считает, что со злом нужно вести себя подобным, злым образом. Это не ваша вина, что он считает грифиню Эйрену злодейкой.

Медея убрала руки с лица и взглянула на Рину.

— Эйрена не злодейка, — твердо заявила она, и выражение лица ее при этом выглядело серьезным. — Эйрена, которую я знаю, всего лишь оставленное всеми дитя. Она предпочла оградить себя от других, но это не значит, что она злая.

Рина покачала головой и улыбнулась.

— Вы ошибаетесь.

Рина не стала убеждать Медею, что Эйрена и впрямь частенько вела себя как подобает злодейке: что она убивала, срывала чужие празднества, оскорбляла людей и злоупотребляла своим положением. Вместо этого она произнесла:

— Вы и сами знаете, что Эйрена больше не одинока.

Отныне она не одна.

— 14 — История о короле и змее

Послышался приглушенный стук в дверь.

— Заходи, Малик, — ответила Рина, впустив брата в комнату.

Сегодня мальчишка выглядел куда привлекательнее, чем обычно: его черные волосы впервые за долгое время были аккуратно уложены; элегантный темно-синий атласный костюм гармонировал и сочетался с яркими голубыми глазами, а бледная аристократичная кожа оттенялась белоснежной рубашкой и аксессуарами — белыми кожаными перчатками и декоративными брошами, инкрустированными жемчугом. В руках он держал длинное прямое пальто и выглядел при этом как достойный жених, а не простой семнадцатилетний мальчишка.

— Ты готова? — спросил он, осматривая Эйрену.

Его глаза пробежали по невысокой фигуре сестры, брови нахмурились, а кончики бледных ушей предательски вспыхнули.

— Обязательно было так одеваться? — наконец спросил он.

Поскольку сегодня предстоял последний выход на сцену, именуемую жизнью Эйрены Де Клифф, Рина хорошенько подготовилась к своему инсценированному спектаклю. Она кропотливо отобрала из числа изобретений Тиссы Де Клифф несколько полезных приспособлений и артефактов, а также смело «оголила» изящную красоту великой ведьмы Эйрены.

Чтобы зеваки не могли глаз отвести от неземной красоты злобной ведьмы, Рина надела на ее тело черное платье в пол, подчеркивающее гордый прямой силуэт. Платье смело можно было назвать произведением искусства: помимо облегающей бедра черной струящейся ткани, его верх был выполнен из черного паучьего кружева, им прикрывалась спина, руки, шея и грудь. Головой кожи не было видно, но из-за вставок крайне дорогого плетения взгляд непроизвольно останавливались на светлых участках кожи. Это было по-своему завораживающе и откровенно. Никто, даже самый набожный из гостей, не смог бы отвести взгляд от подобного зрелища.

— Это платье было сшито для особого случая, — Рина про себя усмехнулась. — Торжественно заявляю: этот случай настал!

Малик впервые жалел, что не мог закрыть Рину своими тонкими и пока еще не окрепшими подростковыми плечами. Хоть он и был выше сестры больше, чем на полголовы, широкими плечами и спиной природа его обделила. Но кто бы знал, как ему хотелось надеть на Эйрену пальто! Разве достойны злодеи видеть ее в последний раз именно в таком образе?!

— Я ведь не смогу тебя убедить переодеться? — ненароком поинтересовался мальчишка.

Рина щелкнула Малика по лбу.

— Иди уже вниз.

Спустившись к экипажу, оба ребенка Де Клифф без церемоний сели в карету, а как только двери за ними захлопнулись, Рина тут же произнесла:

— Скажу сразу: я все еще против, чтобы ты шел со мной. Я не смогу тебя защитить. Так что если передумал, то проводи меня до входа в театр, а после возвращайся домой.

Малик даже не повел бровью.

— Это я иду тебя защищать. Наши духовные энергии жизни похожи, поэтому пока я держусь рядом с тобой, никто не заметит, что ты лишилась своей магии.