Чтение онлайн

— Ты холоднее своего льда, Тайрин. Думаешь, любишь меня по-настоящему? Ты ведь даже не знаешь, что это такое.

— А ты прямо узнал? Забудем, Рик, поиграл с ней и возвращайся, я твоя будущая жена.

— Уже нет, Тайрин, уже нет…

Треугольник задрожал и распался. Вместо этого в руке образовался ледяной шар, который я бросила в «дуэлянта». Он ударил ему четко в грудную клетку, а следом ещё один в лицо. «Дуэлянт» не жаловался, лишь запищал и пуговицы на выкрашенной рубашке запикали и загорелись красным. А я в спешке посмотрела в зеркало. Ничего, всё хорошо. Глаза такие же зеленые, как и обычно.

Мой деревянный противник качался из стороны в сторону. Я сделала пять быстрых шагов к нему навстречу, обхватила руками за бока, тем самым остановив его движение. Пуговицы погасли, и теперь не выделялись на темном туловище.

Цвета означали: голубой — удар слабый, дальше шли по нарастанию синий, желтый и красный. Не удивительно, я разозлилась. Помнится, на первом курсе мне едва удавалось достигнуть синего цвета. Под тщательным наставлением Рика я дотянулась до желтого. А сейчас красный…

В моей магии никогда не была важна сила удара, но для получения некоторых зачетов она требовалась. Пробовать ещё раз я не стала, не хотела разочароваться и снова увидеть желтый.

В коридоре горел свет, ярко освещая многочисленные двери аудиторий и учебных кабинетов. Некоторые из них были открыты, и откуда-то доносились излишне веселые голоса. Академия жила студенческой жизнью почти до самой ночи, пока в десять не отключали свет и автоматически не запирались все двери. К этому времени все должны были быть в жилом корпусе. Сейчас время подходило к восьми, и некоторые все ещё занимались. В основном артефактники, они, как правило, уходили последними, лекари наверняка торчали в лазарете и пытали бедных сокурсников, которым не посчастливилось заболеть. А теперь ко всем еще прибавились и драконы, я заметила несколько в аналогичной комнате для тренировок. Они веселились с «дуэлянтом». Однако их парень не то чтобы шатался, он полностью повалился на пол, под ужасающий грохот.

Дальше шла череда лабораторий. Все они были забиты студентами. Которые с важным видом расхаживали туда-сюда, бегали с тетрадками, что-то увлеченно рассказывали друг другу и исписывали громадные доски формулами и чертежами. В одной из комнат я заметила Арона.

— Привет, Арон, можно тебя на минутку?

— О, Рин! — глаза блеснули странным блеском, словно ему стало неловко, но он подошел ко мне, выйдя в коридор. Впрочем, не могу его винить. Любой бы испугался, окажись он вместе с магом темных искажений, в момент его перегруза. Зрелище наверняка не для слабонервных.

— Я хотела тебя поблагодарить.

Он заморгал длинными, как у девчонки ресницами, и почесал затылок, явно смущаясь:

— Ты извини… Я не думал, что ты не в курсе.

Я поджала нижнюю губу и помотала головой.

— Все нормально. Хотела вот сказать тебе спасибо, что донес меня до лазарета.

— А, это не я, — Арон посмотрел по сторонам, убедиться, что рядом никого нет. Нервный жест. — Пройдемся?

— Да, конечно.

Мы ушли с этажа и спустились на два пролета ниже. Прошлись вдоль ряда запертых кабинетов, где в учебное время проходили занятия. Тут стояла мертвая тишина, но всё же Арон говорил исключительно шепотом:

— Когда ты потеряла сознание, появился дракон.

Мы остановились у узкого стрельчатого окна, свет луны падал на лицо Арона, высветлив его. Он явно нервничал, но, конечно, губы не кусал. Просто, как будто его бочкообразная грудь стала ещё шире под формой академии, очевидно, он набрал в грудь воздуха, глядя на мое удивленное лицо.

— Он довольно быстро разобрался в том, что происходит. Ты к тому моменту уже сползла на землю, но продолжала накладывать на тебя щиты. У меня датчик зашкаливал, я сквозь них уже не мог ничего понять. Потом он сказал, что времени мало и тебя нужно срочно доставить в лазарет.

— И?

— И? Он сориентировался, обернулся и унес тебя прямо в лапах. Всё произошло быстро. Хорошо, что ты в порядке, Вельма чуть с ума не сошла.

— А этот дракон, он кто?

— Куратор. Райзер Холд.

— Знаешь, Ругг запретил говорить о том, что с тобой произошло. Это, конечно, хорошо и большое счастье, что этот Холд появился рядом, но все это как-то…

— Странно, — закончила я за него.

— Да, я думал, что ты уже одно нагой на поклоне у Совета, и тебе выжигают магию.

— Знаешь, я была уверена, что так и будет.

Мы понимающе переглянулись, но больше не сказали друг другу, ни слова.

Первые выходные под знаком «домашнего ареста» прошли на удивление хорошо. Девочки решили меня поддержать и категорически отказались покидать академию. Мы устроили настоящий девичник: отправили Арона за вкусняшками в город, достали лучшие пижамы, приготовили маски для лица и свежие сплетни. В основном сплетничала Колетт, а мы с Вельмой только поддакивали, и время от времени многозначительно тянули «о».

Она рассказывала о том, что мы пропустили, пока строили из себя хороших девочек:

— Тот высокий дракон — Шэйм. Он, когда улыбается, у него ямочки на щеках появляются. Такой красавчик! Он сказал, что сможет подтянуть меня по рунам.

— А разве у тебя не была пятерка в прошлом году? — Вельма наивно захлопала длинными ресницами. — И курсовую ты писала по рунологии.

— Вельма, ну ты что! — я махнула руками, сидя на подоконнике, в то время как девчонки полностью заняли кровать. — Не знаешь, как это делается? О, милый, я такая глупенькая… Совершенно не понимаю… А это что значит? — я обмахнулась ладонью, изображая жар, кокетливо взмахнула ресницами и дотронулась пальчиками до пуговки на рубашке пижамы, делая вид, что расстегиваю верхнюю. — Ты такой умный, милый!

Мы дружно рассмеялись.

— Рин, почему ты до сих пор одна? — Колетт сделала вид, что ответ её не слишком-то интересует, не больше, чем собственный маникюр.

— Я же уже сказала, что немодно быть чьей-то будущей женой. Дорогу красивым и самостоятельным.

— То есть тебе совершенно плевать, что среди драконов про тебя ходят сплетни? — рыжая хитро прищурилась. — Они зовут тебя ледяной красавицей.

Теперь я уже пыталась сделать вид, что не слишком заинтересована в её словах.

— Если быть точнее, то ледяной красавицей с хорошим аппетитом.

Не знаю, пошла ли я пятнами, но предательница Вельма рассмеялась. Колетт к ней присоединилась. Они надрывно откровенно ржали, вызывая во мне чувство неполноценности и голода.

— И всё же красавицей, — ответила я, не желая проигрывать этот бой. — А как они называют Харваз?

— Богиней, — фыркнула Летта. — Кстати, я знаю минимум три пари на божественного куратора. А это ещё только начало года. Того самого, Рин, который помог тебе с тележкой. Блестящий ход, кстати, всё время забываю тебе об этом сказать.