Чтение онлайн

Когда Мэдисон подумал о возможных связях между Роксентером и Ломбаром, его охватила дрожь. Ох, не миновать ему смерти, если только он как-нибудь не ухитрится снова приняться за работу по Хеллеру-Уистеру!

Охранник пошевелился, и от топора его так и дохнуло озоном. Это вернуло Мэдисона к мысли о Крошке.

До сих пор Мэдисон считал, что если он пойдет наверх и ляжет с ней в постель, то она ему поможет. Он сознавал, что никаких гарантий Крошка ему не давала. Она лишь обещала, что на рассвете его не казнят.

Проблема заключалась в следующем: если он пойдет, то погибнет из-за своей мамочки, а если нет — то из-за Гробса. Так что, если он поднимется наверх, это ему нисколько не поможет.

Очевидно, тут требовалось иное решение!

Обычно с идеями у Мэдисона было все в порядке, и он всегда гордился тем, что вследствие наличия эдипова комплекса он в этом смысле был гением. Но сегодня его мозг оказался банкротом.

Мэдисон глянул на свои наручные часы «Омега». Он сидит здесь уже целых два часа! Так долго сидеть и не придумать ничего конструктивного! Дж. Уолтер взял себя в руки. В конце концов, он же спец по общественным связям, истинный профессионал.

Он приведет в порядок свои мысли. Он переберет все, что ему говорила Крошка, с того момента, когда он обнаружил ее у бассейна. Это не займет много времени. Он попытается снова.

Внезапно Мэдисон замер в кресле.

Его осенило!

Если это не сработает, он и без всего прочего станет не более чем мертвецом.

Если же сработает, он сможет закончить дело по Хеллеру-Уистеру!

Мэдисон поднял глаза на охранника. Спокойно, лишив свой голос всех признаков радостного возбуждения, чтобы страж решил, будто он поступает так, потому что сдал позиции, Дж. Уолтер сказал:

— Отведи меня наверх к своей госпоже.

О Господи, это должно сработать!

Охранник резко подал какую-то команду в микрофон, замаскированный под серебристую кнопку. И тут же в зал примчался сержант. Он посмотрел на охранника Мэдисона, который указал большим пальцем на лестницу, и кивнул.

Они сбили с Мэдисона звенящие и лязгающие цепи, и тот встал, потирая запястья и шею.

Стражи затолкали его в душевую, заставили раздеться и помыться. Затем осмотрели его. Его интимные места.

— Кажется, у него нет ни вшей, ни бактерий, — сказал первый, критически оглядывая Мэдисона, — но с «инструментом» у него неважно. Не понимаю, как он может доставить ей приятное.

— Эй, ты, слушай, — обратился сержант к Мэдисону, вдруг выхватив нож из задней части своей серебристой куртки, — если дашь маху и не (…) ее как следует, я лично вот этим отрежу тебе (…). Тебе понятно?

Мэдисон сделал глотательное движение, прикрыл (…) рукой и попятился.

Они набросили ему на плечи шелковый халат с еще видными на нем королевской короной и словами: "Собственность королевы Хоры. Не использовать для похорон. Вернуть во дворец в целости и сохранности".

— Ну, каков же правильный порядок действий? — спросил охранник сержанта. — Никак не могу вспомнить, что говорил мой дед по этому поводу. Как его доставить: в цепях или в золотых веревках?

— Ни в том и ни в другом, — ответил сержант. — В ошейнике и на золотой цепи. Вон на той полке лежит то, что надо. — Он достал все и осмотрел. — Ну и ну. Внутри ошейника шипы. Это, наверное, смастерила моя бабушка. А вот посмотри: электропроводка. А смотри здесь: кнопка для включения. О, не может быть! В источнике питания не осталось энергии. Ни одной искры.

— Это ничего, — сказал охранник, разглядев в звене цепи углубление для батарейки. — Тот же тип, что и у нас в носках сапог. Подожди, сейчас я достану одну из левого сапога. — Сделав это, он проверил работу ошейника: при нажатии кнопки на кончике цепи тот искрил.

Они надели его на Мэдисона.

— Теперь, — сказал сержант, — если я правильно понял, порядок такой: ты введешь его в спальню, поклонишься и, когда королева протянет руку, вложишь в нее рукоятку цепи. Еще ты, кажется, должен сказать: "Ваше величество, вот тот, кто должен исполнить ваше желание. Если он не удовлетворит вас — я за дверью с электрическим хлыстом".

— У нас нет электрохлыста, — сообщил охранник.

— Ну и что, правила этикета менять нельзя. Повторишь все слово в слово. А если этот (…) не сделает все, как велено, ты его — "жалом".

Охранник пошарил за голенищем серебристого сапога, проверяя, на месте ли «жало», и кивнул.

— Да поосторожней с оружием! — предупредил сержант. — И опомниться не успеешь, как слуги прикончат тебя, если случится что-нибудь такое, что вызовет раздражение ее величества. — Он вытащил из сапога охранника «жало» — гибкий прут длиной около четырнадцати дюймов — и крепко стиснул рукоятку. Кончик «жала» вспыхнул. Сержант примерился и хлестнул им Мэдисона по бедру ближе к колену.

Ай! Прикосновение было похоже на укус крупного насекомого. Мэдисон задрал полу халата и уставился на ногу.

— Э, это еще малый заряд, — сказал сержант. — А ты думал, что я тебя всего разукрашу перед тем, как вести к ее величеству, а? Парень идиот, — констатировал он, обращаясь к охраннику. — Когда приведешь его и встанешь на часах в коридоре, почаще подслушивай у двери. Если вместо воплей и стонов удовольствия услышишь препирательства, сразу войди в спальню и вздуй его хорошенько, чтоб он сделал свое дело как следует! Понял?

Охранник кивнул:

— Конечно, здорово, когда снова все идет нормально.

— Что правда то правда, — согласился сержант. — Да следи, чтобы ее величество не намозолила себе пальчик, давя на кнопку ошейника. Наша радость имеет право на все забавы, которые можно получить с этим парнем.

— А что мне делать потом, когда у них все закончится? — спросил охранник.

— К тому времени, поди, я уж тебя сменю. Но если это случится на твоем дежурстве и ее величество не даст тебе никаких иных указаний, ты еще немного подождешь и, когда убедишься, что все тихо, войдешь. Знаком подзовешь служанку — ну, ту, что будет дежурить в изножье ее кровати, — и на цыпочках приблизишься к ложу. Да будь осторожен, воспользуйся ультрафиолетовой лампой и окуляром, чтобы не разбудить ее величество. Очень внимательно разгляди ее лицо. Если она хмурится или спит беспокойно, отведешь малого в зал для казней. А если будет спать с улыбочкой, то очень тихо, чтобы не разбудить ее, выведешь его из спальни и отошлешь назад, в полк.

— Нет у меня никакого полка, — вмешался Мэдисон. Его слова, похоже, озадачили служак.

— Это правда, — сказал сержант. — Вон там висит его одежда — такой формы я раньше не видел. Постой-ка. Может, все это липа? Ты уверен, что ты дворянин?

Мысли Мэдисона пустились скакать галопом. Несмотря на все эти ужасные приготовления, которых ему, как он ни надеялся, было не избежать, ему придется подняться по ступеням и ознакомить Крошку со своей вдохновенной идеей. Он гордо выпрямился и заявил: