Чтение онлайн

– Данила, – спросила фея Катя, – а твои предчувствия… Они никак не связаны с наступающим полнолунием?

– Полнолуние? – растерянно переспросил Данила. – Когда?

– Завтра ночью.

– Что-то будет, – сказал Данила. – Это я вам гарантирую.

И словно порыв холодного ветра проник в чайный зал, заставил всех съежиться, прижаться друг к другу. Высоко в небесах нарастал тяжелый басовитый гул, от которого завибрировали стеклянные чайники и чашки. Гул в секунду превратился в оглушительный грохот – словно прямо над крышами Щедрого шла колонна истребителей. Грохот сотрясал стены чайной, с потолка сорвались бумажные фонарики и тканевые драпировки повисли, словно крылья мертвых бабочек. Нашим героям пришлось несладко. От грохота у Кати начались судороги, у Данилы пошла носом кровь. Дениза и Марья попытались вскочить и, соединив руки, образовать защитное поле, но у них ничего не вышло – их разбросало в разные стороны, как тряпичных кукол. А Сидор… Сидор вообще лишился сознания, потому что очень явственно ощутил, как ему на грудь падает многотонная гранитная могильная плита.

И внезапно все кончилось. После шквального грохота тишина показалась чем-то невероятным, вроде райского блаженства. Наши герои кое-как пришли в себя.

– Что это было? – прошептал Сидор. – Самолеты?

– Нет, не самолеты, – сказала Марья. – И не драконы, кстати, если у кого возникнет по этому поводу вопрос. Это вообще было нечто… нематериальное.

– Это было Злое Колдовство, – внезапно сказала бледная как смерть Дениза. – Злое, злое колдовство! Оно вошло в ваш город, и никто не сможет ему противостоять. А в полнолуние оно…

– Что?

– Укоренится. Возьмет власть. И вашего города, такого, каким он был, уже не будет. Святая Вальпурга! Святая Вальпурга! О если б ты могла все остановить!

– Святые далеко, – сурово сказал Данила. – Так что будем исходить из собственных возможностей. Идемте. Посмотрим, во что превратился город.

Зря они ожидали увидеть руины, пожары и прочие признаки катастрофы. Ничего подобного и в помине не было. Чайный павильон «Одинокий дракон» располагался как раз на естественном возвышении, так что отсюда хорошо просматривались многие улицы и кварталы города. И нигде ничего сверхъестественного.

– Похоже, этот грохот слышали мы одни, – сказал Данила. – Похоже, это было предупреждение для нас, только мы не поняли, что это за предупреждение.

– А чего непонятного? – влез Сидор. – Нас убедительно попросили не соваться.

– Во что?

– В то, что случится в ближайшее полнолуние. Неужели непонятно?

– Неужели ты после женитьбы так поумнел, а, Акашкин? – ехидно спросил Данила.

– Может быть, – не менее ехидно ответил Акашкин.

– Вот что, – подала голос Марья Белинская. – Думаю, нам сейчас самое время разойтись по домам. И поворожить на тему грядущего Злого Колдовства. А завтра, примерно за три часа до полнолуния, мы все встретимся и решим, что делать.

– Не «что делать», а «что получится сделать», – поправил Марью Данила. – Не забывай, мы не всесильны. Госпожа Дениза, телепортируйте нас обратно, пожалуйста.

– Не могу, – растерянно сказала Дениза и еще сильнее побледнела.

– Что с тобой, милая? – немедленно взволновался Сидор Акашкин.

– Слабость, – прошептала Дениза. – Будто кто-то отнял у меня все силы. Все способности к магии.

– Я вызову вам такси. – Марья достала сотовый телефон. – Данила, Катя, а вы?

– Мы пройдемся немного, – сказал Данила. – Хотим посмотреть на город. В том смысле, что все ли в нем цело…

Вызванное Марьей такси домчало Сидора и Денизу на улицу Агриппы Неттесхеймского всего-то за полчаса и сто рублей (больше у Акашкина не было). Дениза чуть не забыла в такси свою подарочную упаковку с купленными духами, до того ей было нехорошо.

– Крепись, Денизочка, – уговаривал жену Сидор, пока они со стонами поднимались на пятый этаж. – Крепись, моя маленькая валькирия. Сейчас придем домой, примешь ванну, ляжешь отдохнуть…

– Да, да, – шептала Дениза. – Надеюсь, они уже все сделали…

Сидор отпер дверь своей квартиры, пропустил Денизу вперед, прошел сам…

И обмер.

Взору его предстал не обшарпанный коридор, а внушительных размеров вестибюль, обставленный великолепной мебелью. Под ногами светился зеркальный паркет.

– О, неплохо поработали, – вяло констатировала Дениза. – Пространство раздвинули, интерьер сменили… Мебель, декор… Настольные лампы от Тиффани… Цветное стекло.

Дениза сбросила туфли и, слегка покачиваясь, из вестибюля прошла в гостиную. Громадную гостиную, которой раньше у Сидора не было!

– Молодцы, молодцы, – неизвестно кого хвалила Дениза. – Очень мило.

– Кто все это сделал? – жутким шепотом спросил Сидор. – Может, это не моя квартира? Может, мы не туда попали?

– Это твоя квартира, и мы туда попали, – сонно сказала Дениза. – А сделали все это Заботливые Женские Руки. Правда, у них здорово получилось? А теперь они все вернулись в волшебную шкатулку. Сидор! Что с тобой?

– Обморок, – сказал Сидор.

И был прав.

В ее гортани – горький дым.

Это дым сна.

Сна, в который она погружена и никак не может проснуться.

О святая Вальпурга, вечная покровительница ведьмовства, спасительница всех тех полубезумных женщин, что седлают метлы и лишь тогда вспоминают о том, что они свободны! О святая милостивая Вальпурга, скажи, ответь, что она делает в таком сне?

Но молчит святая. Потому что даже для ведьмы есть предел. Предел, которого она не должна преступать.

ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ, НЕ ПРИНОСЯ ДРУГИМ ВРЕДА.

Все, что сверх того – от него.

Лучше не упоминать его имя.

Даже во сне.

Однако она знает, что во сне она всесильна, непогрешима и не подвластна никому, хотя, казалось бы, сон – удел беззащитных душ. Что тут скажешь – бывают разные сны.

Она видит себя – во сне – в длинном черном платье с глухим воротом и узкими, словно скованными на запястьях рукавами. Платье расшито золотом, но узор вышивки она не может понять, потому что узор постоянно меняется. Поверх платья надет такой знакомый белый плащ – заколотый у горла брошью в виде знака бесконечности. Она идет вперед по полуосвещенному коридору, и ее босые ноги легко, бесшумно касаются ледяных мраморных плит пола. Она идет туда, где слышно странное, заунывное пение, рокот барабана, противные, атональные звуки какой-то дудки. Почему-то, вслушиваясь в эту музыку, она вспоминает книгу, которую давно читала. «Ребенок Розмари».

Классика жанра.

Видимо, Айра Левин знал, что писать. Музыка, которая отравила жизнь его героине, теперь заставляет ее скрипеть зубами.

Впрочем, это сон. Все сон.

Но по законам сна она должна идти туда, куда идет. И с каждым шагом по мраморному коридору она слышит, что музыка становится все громче, противней и бессмысленней.

Ох, будь сейчас другой сон, она бы показала этим музыкантам!

Но мы не выбираем снов. И потому сейчас она стоит перед высокими гранитными дверями с выбитыми на них вертикальными полосами знаков, от одного взгляда на которые ей становится неуютно. Однако делать нечего. Она пришла.