Чтение онлайн

Перед тем как все разошлись, я тихо спросил у Гарри:

— Может быть, нам ночью репетицию устроить?

Гарри ничего мне не ответил, только подмигнул. А уж что это значило, кто его знает.

На всякий случай я в тот же вечер упаковал свой рюкзак.

Мама очень удивилась:

— Зачем это, Альфи?

Я ей рассказал про пионерскую цепочку. Папе это страшно понравилось Он мне рассказал про свою боевую дружину. Там у них тоже такая цепочка. Но почему-то добавил, что рюкзак паковать мне сейчас ни к чему.

— Никогда не знаешь, когда тебя вызовут. Может быть, только через пять дней. Но, конечно, неожиданно, вдруг.

Мама забеспокоилась:

— Но тогда, Альфи, тебе обязательно надо приготовить смену белья.

И она много всяких вещей запихала в мой рюкзак. А может быть, она и не поверила в нашу цепочку и просто хотела посмеяться надо мной. Но я теперь едва поднимал свой рюкзак.

Потом она сказала:

— Альфи! Почистил бы ты с вечера свои башмаки. Вдруг сегодня ночью вас вызовут на цепочку? Утром ты всегда забываешь их почистить.

В тот вечер я долго не мог уснуть. Лежал и слушал. Но никто не свистел. На следующий вечер тоже никто не свистел. И ещё через день тоже.

А я, как только встречу Гарри, сразу шепчу ему:

— Ну, как дела с пионерской цепочкой?

Но он мне только всякий раз подмигивал.

И вот на восьмой день раздался наконец свист. Я очень хорошо его слышал. Было половина десятого вечера — я сразу посмотрел на часы. Но, когда я подбежал к окну и поглядел вниз, там никого уже не было. Наверно, Бруно помчался дальше, к школе.

Я выбежал в столовую. Мама в это время как раз отвечала папе своё домашнее задание. Она ведь у нас заочница.

— Пионерская цепочка свистела! — крикнул я и побежал.

Мама очень рассердилась — ведь я помешал ей урок отвечать.

Но папа ей сказал:

— Если уж такое важное дело, всё остальное отходит на задний план.

Мама быстро намазала мне два бутерброда и попросила долго не задерживаться — ведь уже темно. А папа сунул мне свой карманный фонарик. Я взвалил на себя рюкзак и выбежал на улицу. Но тут же вернулся и позвонил. Мама открыла мне.

— Только я села задачи решать, — сказала она, — а ты опять мне помешал. Что, оборвалась ваша цепочка?

А я просто ключ от дома забыл. Сунув его в карман, я побежал к Луизе, как мы условились на сборе.

Конечно, входная дверь оказалась на замке. Тогда я стал свистеть, как мы договорились с ней, на мотив песенки: «Минула ночь…»

Луиза жила на третьем этаже. Но там ни в одном окне свет не зажёгся. Я просвистел ещё раз, потом ещё и ещё. Свистел всё громче и громче. На уроках эта Луиза прекрасно всё слышит. Как бы тихо ты ни подсказывал — сразу услышит и тут же шипит: «Забыл про своё обязательство!» А теперь вот, когда у нас такое важное дело, она будто оглохла. Я свистел всё громче и громче. Внизу кто-то открыл окно.

— Простите, пожалуйста, — сказал я вежливо, — у меня очень срочное дело. Не могли бы вы передать Луизе Саллин: «Выходи на пионерскую цепочку — Циттербаке уже просвистел!»

— Ничего не могу понять, — услышал я низкий голос. — Какая ещё Луиза?

— Луиза Саллин. Ведь она здесь живёт?

— Никакая Саллин тут не живёт. И никаких Луиз у нас нету.

— Нет, живёт! — крикнул я в отчаянии.

Хлоп! — и окно закрылось. Я достал папин карманный фонарик и посветил на номер дома. Вместо 32-го номера я, оказывается, стоял перед номером 82. Значит, я не туда свистел.

Я скорее побежал к номеру 32. Ага, в третьем этаже ещё горит свет! Я просвистел свою песенку. Но ни одно окно не открылось. Я засвистел громче. Около меня остановился мужчина, который вёл с собой что-то белое на поводке.

— Послушай-ка, мальчик, я уже довольно долго слежу за тобой. Всюду, куда бы ни пришёл, ты свистишь и мешаешь людям спать. Не смей этого больше делать!

В это время ко мне приблизилось животное, которое дяденька вёл на поводке, — в темноте оно было похоже на белую овцу.

— Пошла вон! — испуганно крикнул я и посветил карманным фонариком.

Дяденька вдруг стал страшно вежливым.

— Извините. Это ведь настоящая сиамская такса. Длинношёрстная.

Тогда я рассказал дяденьке, почему я тут стою и свищу. Дяденька с белой таксой решил мне помочь, и мы стали свистеть на пару. Получалось довольно громко. Но у Луизы никто не отзывался. Зато ниже сразу открылось два окна.

— Нет, вы подумайте! Какой-то старый чёрт с молодым лоботрясом весь вечер свистят дуэтом у нас под окнами. Прекратите немедленно!

Я хотел было узнать про Луизу Саллин, но тут нас сверху окатили водой. Должно быть, целую кастрюлю вылили.

Дяденька с таксой — бежать. Я остался один, но свистеть уже больше не решался.

«Может, мне сперва к Эрвину сбегать?» — подумал я. Вызову его на цепочку и сразу пошлю за Луизой. С меня хватит.

Дом Эрвина я нашёл быстро. Но, сколько ни свистел, никто не отзывался. Я понял почему: в первом этаже был небольшой ресторанчик и там громко играл оркестр. По правде сказать, играли они куда веселее, чем я свистел. Должно быть, я уже выдохся. Где ж тут Эрвину меня услыхать!

И опять подходит ко мне какой-то дядька. Оказалось, из ресторанчика.

Он сказал:

— Сейчас вы находитесь перед рестораном «Слава виноградарям!»

— Ну и что? — огрызнулся я. — На кой он мне?

— Напрасно вы так. Дело в том, что в этом ресторане я сегодня справляю свадьбу. — Дядька внимательно поглядел на меня. — А ты стоишь один и грустишь. Это неправильно. В такой день никто не должен грустить! — И дядька сунул мне марку.

Я сперва не хотел брать. Как-никак я находился на своём посту. Скажут потом, что мне взятку дали…

Но дядька слышать ничего не хотел:

— Бери, бери! Повеселись как следует! У Пауля Кафки сегодня свадьба! Знай: невеста его — самая красивая девушка на свете.

Ну уж, это мне было правда совсем ни к чему. Ни Луиза, ни Эрвин не отзывались.

Я побрёл к школе, где у нас было назначено место сбора. Вот теперь они скажут: «Альфонс Циттербаке не выполнил пионерского поручения!» А Петер потихоньку покажет мне кулак.

В школе и вокруг неё было темно и пусто. Я стал ждать. Никто не приходил. Страшное подозрение закралось мне в душу: а вдруг меня Бруно разыграл? Да, да. Так оно, должно быть, и было. Это он нарочно свистнул и сразу — драла!