Чтение онлайн

— По крайней мере, два раза в неделю, мисс, я бы сказала. Она заботилась о людях на острове. Как и положено будущей хозяйке Сан-Маддерна, — решительно заключила она.

Мертензия, казалось, замкнулась во время этого разговора. Она собрала свои вещи, оставив зеленую стеклянную бутылку.

— Не забывайте давать ей ложку тоника во время завтрака утром, после каждого приема пищи и еще одну дозу перед сном. Это будет сдерживать боль. Пошлите в замок, если вам нужно больше.

Она повернулась, чтобы уйти, но не раньше, чем старуха снова поднялась.

— Где мисс Розамунда? — требовательно спросила она. Она поочередно посмотрела на каждого из нас, и наконец, сузив глаза, на Мертензию. — Вы прогнали ее? Почему вы прогнали мисс Розамунду?

Ее невестка сжала рот, избегая смотреть на Мертензию.

— Послушай, мам, ты знаешь, что это неправда.

— Я знаю, что говорит народ, — старуха с мрачным выражением лица глядела на Мертензию.

Молодая женщина оттолкнула ее и осторожно направила нас к выходу.

— Простите, мисс Мертензия. Ее разум… — начала она.

— Неважно, миссис Полглаз. — Мертензия отправилась в замок, не оглядываясь. Стокер и я медленно пошли позади, каждый из нас задумался.

Глава 14

Мы вернулись в замок, не обсуждая инцидент в коттедже. Когда мы достигли последней террасы, Мертензия повернулась к Стокеру.

— Вы должны пойти со мной в кладовую. У меня есть арника для ваших синяков, — сказала она невыразительно.

Он согласился, и я оставила их, найдя домашних в состоянии ажиотажа возле зала для завтраков. Каспиан и Хелен стояли рядом с кучей багажа, усиленно споря с миссис Тренгроуз.

— Мне очень жаль, миссис Ромилли, но боюсь, сегодня нет размещения для поездки на материк, — говорила экономка, когда я вошла.

Я встала рядом с Тибериусом, наблюдая, как Каспиан с искаженным гневом яростью лицом жестоко протестует, скандаля с экономкой.

— Что за вздор? Нет размещения? Что, черт возьми, вы имеете в виду?

— Я имею в виду, мастер Каспиан, что лодка, используемая для поездок, находится в Пенкарроне и за ней следует послать.

— Боже мой, значит пошлите за ней! — прогремел он. — Его мать стояла у локтя сына, бледная и тихая, пока Каспиан продолжал бушевать. Казалось, она была довольна, что позволила ему встать у руля. Он обнял ее защитным жестом. — Нервы моей матери окончательно расшатались. Мы не останемся здесь еще на одну ночь. Отправьте кого-нибудь за лодкой.

— Невозможно, — протянул Тибериус. Его ленивый голос обладал безошибочной властностью.

— О чем вы говорите? — потребовал Каспиан. — Его непристойное поведение немного укротилось перед лицом холодного самообладания виконта, но юноша не сдавался. Миссис Тренгроуз с благодарностью посмотрела на Тибериуса. Она достойно отстаивала свою позицию, однако была заметно благодарна, что проблема привлекла внимание авторитетного человека.

— Боюсь, Каспиан, миссис Тренгроуз совершенно права. Море быстро поднимается после вчерашнего шторма. Вы можете сигнализировать, пока рука не отпадет, но никто из Пенкаррона не приедет.

— Из всей чепухи… — начал было молодой человек. Он замолчал от прикосновения маминой руки. — Очень хорошо. Что насчет местных рыбаков? У них есть лодки. Один из рыбаков может нас захватить.

— Вряд ли, — ровно сказал Тибериус. — Во-первых, их лодки провоняли до самого неба сардинами и крабами. Я не уверен, что вашей маме это будет приятно, — добавил он, склонив голову к Хелен.

— Я не против, — возразила она слабым голосом.

Миссис Тренгроуз заговорила.

— Местные рыбаки не выйдут в такое море, не когда бегут «лошади».

— Лошади? Какие проклятые лошади? — Каспиан практически кричал.

Тибериус ответил:

— Разговорный термин, относящийся к белой пене на краю волн. Она напоминает гривы лошадей, развевающихся на ветру. Это означает, что море слишком высоко, и течения слишком сильны. Рыбаки не станут рисковать поездкой на материк, когда их лодки могут разбиться о камни.

— Но я вижу Пенкаррон! — протестовал Каспиан. — Здесь меньше часа гребли. Насколько это опасно?

— Между течениями и скрытыми камнями? Очень опасно, — сказал ему Тибериус. — Даже люди, которые плавали в этих водах всю свою жизнь, не рискуют в такой день, как сегодня. Теперь, почему бы вам не позволить миссис Тренгроуз попросить персонал забрать ваши вещи наверх и прийти на завтрак?

— Я не хочу чертов завтрак! Я хочу уехать с этого острова, — завопил Каспиан, жутко побагровев.

— О, Боже. Похоже, мы пропустили немного мелодрамы, — прошептал мне на ухо прибывший Стокер, радостно жуя тост, густо смазанный маслом.

Мертензия вошла следом, заложив прядь волос за ухо. Синяки на лице Стокера блестели от какой-то мази, от него слегка пахло травами и пчелиным воском. Стокер с удовлетворением посмотрел на радужно переливающийся синяк, который расцвел над носом Тибериуса, и небольшой отек под глазом виконта. Тиберий ответил пристальным взглядом, позволив себе довольно улыбнуться своей работе. Мертензия не пропустила обмен взглядами.

— Боже мой, Тибериус, — выпалила она. — Что с вами случилось? Вы тоже ходили во сне?

Тибериус положил руку на плечо Стокера и нежно сжал его ножевую рану.

— Полагаю, Стокер рассказал вам? Как информативно с его стороны.

Стокер не стал доставлять ему удовольствия, морщась, но зарычал. Я поспешила сменить тему, посвящая Стокера и Мертензию в курс дела.

— Хелен и Каспиан хотели бы уехать, но возникла проблема транспорта.

— Это не проблема, — возмутился Каспиан. — Это проклятый заговор, чтобы держать нас здесь!

— Каспиан, — напомнила о приличиях его мать, снова положив ладонь ему на рукав. Он стряхнул руку.

— Мне не будут указывать, что я могу и не могу делать, мама, — произнес юноша, его лицо выражало мрачную решимость. — Мы возьмем лодку у одного из этих бесполезных деревенщин, и я буду грести сам.

Мы выступали против плана в течение четверти часа, но Каспиана невозможно было отговорить. Я почти призналась, что была «призраком», который видела Хелен, но понимала, это мало что изменит. Она уступила свою власть, довольствуясь тем, что сын взял на себя инициативу. Каспиан шумел и кипятился, но под всем этим я видела твердость в уголках его рта, непоколебимую решимость, с которой его мать держала кожаную дорожную коробку с протестующей Гекатой.

Остальные из нас собрались на террасе замка, толпясь как зеваки, глазеющие на железнодорожную катастрофу. Стокер прихватил еще одну пачку тостов, спокойно хрустя, когда Каспиан и Хелен спустились вниз к ряду рыбацких лодок. Они спрашивали рыбаков, но те каждый раз отмахивались. Мы могли только наблюдать: размахивание руками — предложение банкноты — резкие, презрительные отказы. С каждым разочарованием юноша становился все более взбешенным. Наконец, старый рыбак с такой же старой лодкой принял деньги и отступил, позволяя Каспиану усадить свою мать в крошечное суденышко. Тот забросил сумки в лодку больше со злостью, чем с заботой.