Чтение онлайн

Я не сдержала улыбки и пожала ей руку.

— Добрый день, леди Велли.

Она подняла сухую руку.

— Счастливого пути, дитя.

* * *

Мы договорились встретиться на вокзале Ватерлоо. Я почти пропустила виконта в толпе пассажиров тем славным сентябрьским утром. Платформы были заполнены самым разным народом: накрахмаленными няньками с их кричащими подопечными; джентльменами в тюрбанах, пробиравшимися с вежливой элегантностью мимо продавцов орехов; бледными, худыми девочками, продающими последние летние цветы. Девочки зазывали покупателей хриплыми голосами, стараясь перекричать пухлых матрон, предлагающих пироги с мясом для путешествующих. Сквозь толпу пробивались дельцы из Сити в полосатых костюмах, осторожно оглядывая не смотрящих по сторонам, изящно скользящих мимо аристократических дам, маленьких собачек и горничных, бегущих вслед за ними.

Наконец его светлость нашел меня.

— Мисс Спидвелл, — воскликнул Тибериус, подходя ко мне широкими шагами и вызывая мимолетное восхищение более чем одной леди. — Я уже начал отчаиваться, что не смогу найти вас в этой давке. Проходите, я занял купе; носильщик позаботится о ваших сумках.

Носильщик с осанкой швабры забрал мою сумку, бросив на меня пристальный взгляд.

— Должен ли я дождаться горничной леди, мой лорд? — осведомился он y виконта.

Лорд Темплтон-Вейн отмахнулся.

— Мисс Спидвелл — современная леди. Она путешествует без горничной.

Если бы его светлость сказал человеку, что я собираюсь путешествовать голой и с тыквой на голове, тот бы не выглядел более шокированным. Он тяжело сглотнул, его полупоклон был почтительным и снисходительным одновременно.

— Очень хорошо, мой лорд.

— И я сама понесу свою сумку, спасибо, — я подняла саквояж с жестом, не допускавшим дальнейшие аргументы.

Он слегка фыркнул, обиженный либо на мою непримиримость, либо на отсутствие чаевых, прежде чем обратиться к виконту:

— В таком случае желаю вам счастливого пути, мой лорд. Корзина с продуктами и ваш маленький чемоданчик находятся в купе. Ваши большие сумки помечены «до Пенкаррона» и уложены в багажный вагон. Желаю удачного дня, сэр, — закончил он, с надеждой глядя на виконта. Его светлость щедро наградил его, и парень, бросив на меня пренебрежительный взгляд, ушел.

Виконт повернулся ко мне.

— Моя дорогая мисс Спидвелл, прошло всего две минуты, a вы уже вызываете скандал. Что мне с вами делать?

Я не потрудилась ответить. Тибериус предложил руку, и вскоре мы удобно устроились в отдельном купе. Когда поезд отошел от вокзала, он уселся на свое место, задумчиво глядя на меня.

— Полагаю, мне следовало предвидеть неуместность нашего совместного путешествия.

— Неприличное поведение для меня не ново и нисколько меня не беспокоит, — Я пожала плечами. — В конце концов, я зарабатываю себе на жизнь. Вряд ли меня можно назвать леди.

Красивая верхняя губа Тибериуса изогнулась в улыбке.

— И все же вы говорите так оригинально, ваши манеры и жесты безупречно элегантны. Скажите мне, мисс Спидвелл, как вы оказались в такой ситуации?

Тон виконта был обычным, но взгляд — бдительным. Мне пришло в голову, что его светлость мог обнаружить правду о моей личности. В лучшем случае, это был недостаточно хорошо хранимый секрет. Знали многие: Стокер, их второй брат, сэр Руперт, ряд правительственных чиновников, несколько ирландских мятежников и королевская семья. Быть полулегальной дочерью принца Уэльского имело ряд недостатков, не в последнюю очередь, полное отсутствие родственных отношений. Я нашла собственный путь в мире без их помощи, и скрывала тайну своего рождения от посторонних глаз. Стань моя история общеизвестной, это потрясло бы монархию. Меня строго-настрого предупредили на этот счет, хотя, откровенно говоря, они зря беспокоились. Мне так же не хотелось, чтобы ко мне приставали и суетились, как им быть свергнутыми. Один злодей уже пытался возложить корону на мою голову. Этого хватило, чтобы убедиться — жизнь королевской семьи не для меня.

Вопрос оставался: как много знал о моем происхождении лорд Темплтон-Вейн. Я подарила ему мою лучшую улыбку.

— Боюсь, это ужасно скучная история. Мама умерла, когда мне был год, и я никогда не знала своего отца. (Строго говоря, это было правдой). Меня воспитывали две подруги моей матери, пара сестер-старых дев. Они были вроде тетушек для меня. Одна из них воодушевила меня на интерес к lepidoptery. Так я обнаружила, что с сетью для бабочек в руках смогу комфортно жить и повидать мир, — легкомысленно закончила я.

Его светлость долго молчал.

— Думаю, вы недооцениваете, насколько интересны, — наконец заметил он.

— Я всегда говорила, что интересные люди находят других интересными.

— И как аккуратно вы превращаете мои наблюдения в комплимент! Подобное требует настоящего мастерства.

— Я просто наблюдательна, как и вы, мой лорд.

Он медленно наклонил голову — жест, который я видела y Стокера тысячу раз.

— Думаю, что мы вышли за пределы «мисс Спидвелл» и «мой лорд». Я бы воспринял как знак щедрости с вашей стороны, если бы вы называли меня Тибериусом.

— Очень хорошо. Если хотите.

— Хочу, Вероника, — протяжно вымолвил виконт, будто произнося заклинание. Внезапно его лицо потемнело.

— Что-то не так?

Тибериус покачал головой.

— Не совсем. Я взял на себя смелость, которую вы можете не одобрить. Видите ли, я только сегодня утром вспомнил, что Малкольм Ромилли преданный католик. Он не одобрил бы мое путешествие с молодой леди без сопровождения

— Я вряд ли молодая леди! — возразила я.

— Достаточно молодая, — виконт сопроводил свои слова кривой ухмылкой. — И восхитительная до кончиков туфель. Нет, боюсь, чувства Малкольма могут быть оскорблены, и мы не можем этого допустить. Небольшая вежливая выдумка сгладит неловкость. Он вряд ли сочтет непристойным, что помолвленная пара путешествует вместе.

Я моргнула.

— Вы хотите, чтобы я изображала вашу невесту?

Тибериус явно смаковал идею

— Да. Эта маленькая уловка отлично нам послужит.

— Не вижу в этом необходимости, — запротестовала я.

— О, но это так, — сказал виконт с безошибочным видом удовлетворения. — Малкольм сторонник приличий. Что если он оскорбится и решит отозвать свое предложение о личинках Glasswings? Какое ужасное разочарование! — Его голос стих, позволяя инсинуации закончить работу.

Он знал, что у меня не было выбора.

— Я не потеряю Glasswings, — воскликнула я решительно.

Тибериус широко улыбался.

— Следовательно мы оба согласны. Вы, конечно, простите меня за принятые меры предосторожности. Я отправил телеграмму нашему хозяину с этой информацией перед тем, как мы уехали.

Прежде чем я успела ответить, он жестом указал, властный как Юпитер.

— Теперь, если вы откроете корзину рядом с вами, то найдете бутылку довольно неплохого шампанского. Пожалуй, в такой момент полагается тост.