Чтение онлайн

– Хорошо, мы послушаем Вашу историю. Но для начала, чтобы подтвердить то, что Вы не собираетесь подвести нас, окажите нам одну маленькую любезность.

– Без проблем. Если это в моих силах, конечно.

– Тогда мы сейчас, - продолжала она, - дадим Вам ваш мобильный телефон (он был благополучно изъят при досмотре, произведенном сразу же после того, как закончили связывать Картаева), а Вы, в свою очередь, позвоните своим нукерам и предупредите их, что задержитесь. Можете не сомневаться, что от того, что Вы сейчас скажете будет зависеть: будете Вы и дальше наслаждаться солнцем, или же придется лишить Вас такой возможности.

Хоть эти слова и были произнесены мелодичным женским голосом, но сомнений в том, что высказанные угрозы не являются пустым обещанием у пленника сомнений не осталось, поэтому он поспешил убедить своих похитителей, что прекрасно осознает все последствия предательства:

– Я все отлично понял. Вы меня убедили. Так что давайте телефон и можете не переживать, знакомиться с вашим арбалетом у меня больше желания не появляется.

Королев сходил за мобильником и вернулся к пленнику, возле которого его дожидалась Виктория. В это же самое время Ковальский закончил с приготовлениями шашлыков и присоединился к своим товарищам.

Набрав номер, на какой указал узник, Семен, прислонив трубку к его уху, стал удерживать ее вовремя всего разговора, суть которого сводилась к следующему:

– Алло, - ответили с той стороны.

– Слушайте сюда, - грубо и без предисловий начал отдавать указания хозяин особняка, - меня несколько дней не будет: возникли срочные дела в столице. Так-что я оставляю дом на полное ваше попечение, глядите чтобы все было нормально. Все ли понятно, повторять не надо?

– Все понятно, я вас услышал, - было ответом, - все будет, как всегда – без проблем. Можете не переживать.

– Тогда, все, - закончил с поручениями Картаев, одновременно резко обрывая свой разговор, - до связи.

Аркадий, после того как стало ясно, что пленник не собирается играть в хитрые игры – по крайней мере пока – по общему одобрению соискателей, взял на себя обязанность покормить невольника. Тот не отказался от такого радушия, и энергично пережевывая пищу, готовился начать свое повествование. Закончив с копченым мясом, Иван Дмитриевич приступил к своем рассказу:

– Давным-давно, в далеком тысяча девятьсот восемнадцатом году моя прабабка: Широва Агафья Серафимовна была молодой, и не побоюсь приукрасить, красивой девушкой. В те славные годы, время было не спокойное и людям волей-неволей приходилось примыкать к всевозможным революционным течениям, будоражившим нашу страну. Не обошла эта участь и мою прародительницу. Она связалась с анархистами, веря в их правое дело всей своей душой, и отдаваясь ему всем сердцем.

– Все это очень интересно, - не выдержала неугомонная предводительница, - но какое отношение убеждения Вашей бабки имеют к нашему делу? Ведь если прикинуть Ваш возраст, то скорее всего Агафьи Серафимовны давно уже нет в живых?

– Все, что Вы сейчас сказали, - на этой раз проявляя по отношению к женщине больше любезности, произнес Картаев, - не лишено здравого смысла, но если Вы мне позволите говорить дальше, то скоро узнаете причину, по какой моя прабабка имеет самое прямое отношение к интересующему вас вопросу.

– Ну, хорошо, продолжай, - словно бы нехотя выразила свое одобрение Багирова, вздернув для приличия кверху свой носик, скрывающийся за темной тканью одетой на голову маски.

– Так вот: в то же самое время в Москву, где кипела вся революционная жизнь, прибывали анархисты, бежавшие с территории Украины, и прибывавшие к нам за помощью. Как правило, это были: либо разрозненные отряды, либо одиночки-революционеры. Наиболее продвинутые из них находили поддержку и понимание в высших кругах Российских борцов с самодержавием анархисткой направленности. Среди вновь прибывших находился атаман Бульбаш Нестор Петрович.

– Да, неужели?
– не удержался от возгласа Королев, и тут же признав свою оплошность попытался извиниться, - простите, просто и мне очень уж знакомо имя этого давно умершего полководца. И мне очень бы хотелось знать: и при каких делах, здесь, покойный?

Не обращая внимания на то, что его прервали Иван Дмитриевич не останавливался:

– А этот, как Вы правильно изволили заметить, покойный, в то же самое время очень увлекся моей прародительницей, а та, в свою очередь, словно сошла с ума от любви к нему. Их чувства были настолько сильны, что ничто не смогло удержать их от зачатия моей бабушки. Именно прабабка и начала собирать всю эту коллекцию, находящуюся сейчас в моем доме. Позднее ее дело продолжили дочь и ее сын – мой отец, и постепенно это стало семейной традицией.

– Я повторюсь, - вновь прервала рассказчика Виктория, - что все это поучительно и познавательно, но я так никак не возьму в толк: при чем же здесь необходимые нам монетки?

– А, вот мы и подошли к кульминации моего повествования. Батька Бульбаш оказался больше привязанным к революции, чем к своей возлюбленной и в один прекрасный момент «свалил» к себе на Родину. Как оказалось, там его тоже не ждали, и почти сразу же Нестору Петровичу пришлось бежать за границу, где он в скором времени умер. Перед своим отъездом на Украину, он передал Агафье Серафимовне те самые два медальона, про которые вы спрашиваете. Они-то и послужили стимулом к началу коллекционирования.

– Почему же сами они не вошли в Ваш сборник?
– как уже стало входить в привычку Ковальского: задавать разумные и своевременные вопросы.

– Да, все потому, что чуть только прародительнице исполнилось сорок лет, она страшно заболела, и жестоко мучаясь, умерла в страшнейших муках. На прощанье она наказала потомкам: никогда и не при каких обстоятельствах не трогать эти самые монетки, разъяснив моей бабке, что на них лежит древнее жуткое проклятье. Сами медальоны она спрятала в принадлежащем нашей семье доме, находящимся в Московской области, где она доживала последние дни. Никто кроме нее их никогда не видел. В детстве родители каждому поколению рассказывали эту кошмарную сказку на ночь, чтобы привить детям отвращение к этим Проклятым талисманам.

– То есть, - осознав сколько они, с подачи Ангела-смерти потратили времени впустую, проговорил срывающимся голосом Королев, - артефакты все это время находились в Московской области?

– Да, если их не нашли и не забрали себе мародеры, - уныло усмехнулся любитель древности, - ведь со дня смерти моей прабабки, в том доме никто из наших родных никогда не был.

Глава 31. Сговор

Дело принимало довольно печальный оборот. Если за чуть меньше ста лет смог сохраниться сам дом, что было абсолютной утопией, то наверняка его уже неоднократно посетили лица, склонные жить за счет изъятого у честных граждан, не совсем законным способом, имущества. И наверняка тайник Агафьи Серафимовны давно был обнаружен и артефакты перешли к другому владельцу. «Но почему об этом умолчал Дух? Что послужило причиной такого его поведения? И почему он сразу не сказал, что этот Картаев прямой потомок его прежнего носителя?» - недоумевал Семен и никак не мог найти объяснений мучившим его вопросам. Из состояния задумчивости его вывела Багирова, своими, не по-женски, логичными вопросами, обращенными к прикованному к березе невольнику:

– Но Вы-то ведь знаете, где тайник? И, наверное, сможете нам его показать? Вы ведь не откажитесь проводить нас до места вашего родового имения?

– Конечно там не совсем имение, а маленький полу-кирпичный, полу-деревянный дом, и я охотно соглашусь вас туда проводить, - с готовностью отвечал Картаев, - но у меня будет одна маленькая просьба.

– Какого плана просьба?
– делая вид знатока, посчитал нужным вставить свое слово Аркадий.

– Мне хотелось бы знать, ради чего я терплю все эти мучения? – просто, без какой-либо предвзятости, объяснил свое желание Иван Дмитриевич.