Чтение онлайн

Там, на расстоянии шестидесяти миль, высоко над крутыми уступами Скалистых гор вздымалось облако. В отличие от других зловещих облаков, форма его не была грибовидной. Темное и клубящееся, оно все еще росло. Казалось, оно уже достигло преддверия небесных сфер и силилось прорваться в них, как гигантский газовый вырост, корнями ушедший глубоко в преисподнюю, призрачное нагромождение крутящихся в бешеном вихре облаков, образующих чудовищный монолит людского горя и страданий.

А шум… Шум, который исходил от этого далекого фантома, даже ослабленный расстоянием, внушал непреодолимый ужас. Это был звук терзаемого, раздираемого воздуха, словно какой-то одержимый и ненасытный гигант бешено, проносился над землей, злобно круша и корежа все, на что он мог наложить свои лапы, — разгулявшийся Титан!

Бледные, ничего не понимающие люди видели, как этот вздымающийся столб, словно сабля, вонзился в небесное лоно, и тут из бездны грянул зловещий гром и, как сатанинский хохот, раскатился, отдаваясь в адских глубинах. Внезапно облако распалось.

Его газообразная вершина продолжала парить в воздухе, а полутвердое основание рухнуло вниз. Оно исчезло из вида с той ужасающей внезапностью, с какой падает в люк повешенный. Чудовищного призрака не стало, но его спесиво раздутая душа, поднимаясь все выше, плыла на восток; адский грохот и приглушенные раскаты были слышны еще несколько секунд, пока, наконец, не затихли вдали.

Загипнотизированные зрители медленно и неуверенно зашевелились, как будто просыпаясь. Пятеро служащих стратопорта механически двинулись до направлению к застывшему лайнеру, еще не в силах стряхнуть с себя страшное видение. Пилот спортивной машины, стоявшей у края бетонной полосы, повернулся и зашагал к своему самолету. Грэхем догнал его:

— Скорее! Мне срочно нужно в Силвер Сити — дело правительственной важности!

— Что? — пилот озадаченно уставился на него.

— В Силвер Сити, — настойчиво повторил Грэхем. Он схватил пилота за плечо и потряс, чтобы до того лучше дошло. — Как можно скорее доставьте меня в Силвер Сити!

— С какой стати?

— Черт бы тебя добрал! — угрожающе прорычал Грэхем. — Ты еще будешь качать права, в такое-то время! Выбирай: или ты берешь меня с собой, или твою машину конфискуют!

Властные интонации, прозвучавшие в его голосе, возымели действие. Пилот пришел в себя и поспешно сказал:

— Конечно, я вас возьму! — Он даже не спросил, кто Грэхем такой и зачем ему нужно в Силвер Сити. Торопливо забравшись в кабину стройного двухместного реактивного самолета, он подождал своего попутчика. Из хвостовых сопел вырвалось пламя, спортивная машина побежала до бетонной полосе, оторвалась от нее и под острым углом ушла в синеву.

Цель полета скрывалась за плотной завесой пыли, которая по мере их продвижения медленно, словно нехотя, оседала. Как раз в тот миг, когда самолет с ревом закружил над городом, налетевший порыв ветра разогнал пелену сухой взвеси, и перед глазами открылось то, что еще недавно было Силвер Сити.

Глянув вниз, пилот издал сдавленный возглас, заглушенный воем кормовых двигателей, и снова вцепился в рычаги управления, которые на секунду выскользнули у него из рук. Изрыгая языки пламени и пара из докрасна раскаленных дюз, машина с гулом сделала крутую «свечку». При этом с небольшой высоты Грэхем увидел такое, что внутри у него все болезненно сжалось.

Силвер Сити исчез с лица Земли. То место, где он совсем недавно стоял, выглядело теперь огромным шрамом на лице Айдахо, раной в пять миль шириной, усеянной руинами, по которой — кто полисом, кто падая, кто хромая — с трудом передвигали немногие оставшиеся в живых.

Еще не оправившись от потрясения, пилот стал неуверенно заходить на посадку. Он выбрал ровную полоску песка на северном краю шрама и бросил машину вниз. Вот она коснулась колесами земли, подпрыгнула, снова коснулась земли, накренилась, ее правое крыло зарылось в песок. Машина описала полукруг, правое крыло оторвалось, и она завалилась на правый борт, нелепо задрав левое крыло к небу. И Грэхем, и пилот были невредимы. Они выбрались наружу и теперь стояли рядом, молча осматриваясь.

Всего час назад здесь был оживленный городок, чистенький и уютный, с населением тридцать пять тысяч душ. Теперь же это была равнина, словно вынырнувшая из глубин преисподней, — пустыня, изрытая кратерами, однообразие которой нарушали только невысокие груды кирпича да сплетения искореженных балок. Бледные змейки дыма все еще извивались, покачиваясь в такт отдаленным стонам. То здесь, то там рушились каменные глыбы, с грохотом отделяясь от своих соседей, да со звоном лопались стальные балки.

Но была еще и кое-что другое, от чего хотелось отвести глаза, что хотелось навсегда изгладить из памяти, зафиксировавшей все с фотографической точностью. Яркие клочья мяса и кровавые сгустки с прилипшими лохмотьями ткани. Нечто бесформенное в изодранных джинсах. Обваренная голова, от которой еще шел пар. Рука, намертво приставшая к балке, — пальцы, вытянутые к чему-то навеки недоступному, подают Всевышнему тайный знак.

— Это пострашнее, чем извержение вулкана Кракатау, — сдавленным голосом проговорил Грэхем. — Страшнее даже, чем катастрофа в Мон-Пеле.

— Ну и взрыв! Ну и взрыв! — возбужденно жестикулируя, приговаривал пилот. — Не иначе как атомный. Вы знаете, чем это чревато?

— Еще бы!

— Здесь каждый дюйм земли излучает смерть. И с каждой секундой доза, которую мы с вами получаем, все увеличивается.

— Да, не повезло, — Грэхем кивнул в сторону бесполезного теперь самолета. — Может, вам стоит как-то выбираться отсюда, а? — Он старался говорить как можно мягче. — Пока мы не знаем, есть ли здесь радиация. А к тому времени, когда это выяснится, будет слишком поздно.

Неподалеку из-за пирамиды искореженных балок с трудом выкарабкался человек. Он стал хромая обходить воронки, неуклюже одолевать страшные завалы и, наконец, пошатываясь и припадая на одну ногу, подбежал к застывшей в ожидании паре.

Это был мужчина. Вокруг его ободранных ног болтались драные лохмотья. Когда он приблизился, стала видна маска из грязи и крови, покрывающая мертвенно-бледное лицо, на котором горели полубезумные глаза.

— Никого не осталось! — выкрикнул пришелец, махнув дрожащей рукой в ту сторону, откуда появился. — Никого, — он издал странный смешок. — Никого, только я да еще жалкая горстка угодных Всевышнему. — Скорчившись на земле, он поднял воспаленные глаза к небу и что-то забормотал так тихо, что разобрать было невозможно. Сквозь лохмотья, свисающие с левого бедра, сочилась кровь. — Слушайте! — вдруг воззвал он, приложив к уху дрожащую руку. — Гавриил затрубил в трубу, и даже пение птиц смолкло. — Он снова хихикнул. — Ни одной птицы. Все они попадали с неба замертво. Как дождь. — Покачиваясь взад и вперед, он вновь забормотал что-то нечленораздельное.

Пилот сходил к самолету и вернулся с фляжкой. Взяв ее, мужчина стал глотать крепкое бренди, как воду. Он задыхался и снова пил. Опорожнив фляжку, он вернул ее владельцу и опять стал раскачиваться. Постепенно в глазах у него появился проблеск разума.

С усилием поднявшись на ноги, он, покачиваясь, посмотрел на собеседников и проговорил уже более нормальным тоном:

— У меня была жена и двое ребят. Отличная жена и ребятишки, дай Бог каждому. И где они теперь? — Глаза его снова загорелись. Он переводил вопрошающий взгляд то на одного, то на другого, словно надеясь получить ответ, но ответа не было.