Чтение онлайн

— Ставки очень высоки?

Он пожал плечами.

— В вист я обычно играю на ставку пять фунтов в трик и пятьдесят — в робер. На этом уровне можно выиграть или проиграть сотню-две за вечер. В покере есть три разновидности: длинный покер, начало вслепую и в ставки.

— Для меня это звучит как иностранный язык.

— Да, полагаю, что так. Покер — это игра, в которой я выигрывал, бывало, по тысяче за один вечер, а также терял по пятьсот, когда шла плохая карта. Но в длинной игре удача никогда не сможет переиграть хорошую память на карты и расчет.

Мы выехали на вершину холма и двинулись к калитке, которая вела к пустоши Блэкхит. Помолчав, Чед сказал:

— Твои брови прямо-таки сошлись на переносице. О чем задумалась, Кейси?

— О… может, лучше не говорить.

— Почему же?

— Ты можешь подумать, что я осуждаю тебя.

— А ты не осуждаешь?

— Нет.

— В таком случае, я не подумаю так.

— Ну, я думала, что это стыдно: тратить так много времени на то, что не приносит удовлетворения. Это все равно, что жить впустую.

— О, с этим я согласен. Не пойми меня неправильно, я нахожу свое занятие хорошим стимулом к жизни. Есть удовольствие в том, чтобы эксплуатировать свои мыслительные способности, и мне доставляет удовольствие игра. Но ты совершенно права: это бесцельная жизнь, это ее прожигание. К несчастью, для меня это единственный способ заработать достаточное количество денег. — Он собрал поводья. — Хватит, давай пустим лошадей в галоп.

Мы пришпорили лошадей и поскакали через пустошь по направлению к Доувер Роуд, а затем к мысу, который назывался Уошервимен Боттом. Повернув на север, мы пустили лошадей шагом.

— А чем бы ты хотел заниматься, если бы мог выбрать? — спросила я.

— Я бы хотел быть издателем.

— Писать книги?

— Нет. Публиковать их. Я бы хотел издавать образовательные книги, потому что уверен: большинство книг этой категории могли бы стать гораздо лучше.

В его голосе появилась неожиданная теплота, и, взглянув на него, я увидела в его глазах искренний интерес.

Когда я учился в школе, я обнаружил, что большинство ученых — очень плохие писатели. Они зачастую пишут вяло, амбициозно и неточно. Они не умеют передавать знания другим. Но человек с даром слова может представить мысли экспертов так, чтобы они были понятны всем.

Я вспомнила наши книги на «Кейси». Одна из книг была учебником по курсу навигации, текст был тяжелым. Я с трудом пробиралась через дебри инструкций.

— Каким образом ты будешь находить авторов, способных облечь мысли ученых в простую форму?

Чед с удивлением посмотрел на меня:

— Это совершенно новая область. Нужно найти эксперта, который обеспечит вам материал; нужно найти автора, который сделает его осмысленным и доступным в изложении; нужно быть уверенным, что они не подерутся друг с другом, как кошка с собакой. И, в конце концов, выйдет действительно прекрасная книга.

Я не могла не улыбнуться.

— Почему ты не занимаешься этим?

— Издательское дело — профессия для джентльмена и требует больших вложений, в особенности в новое издательство. Я был бы счастлив попытаться — но все деньги, которые у меня есть и будут, требуются мне для иного.

В то утро мы с Лайзой впервые встретились с человеком, которого она в шутку назвала «дворецким Кейси». В агентстве было много народу, и мы обе вели прием новых претендентов на, место, записывая имена, адреса, возраст, опыт и принимая рекомендации. Хотя у нас был только один офис на двоих, мы с Лайзой работали, не отвлекая друг друга. В присутствии клиентов мы всегда обращались друг к другу официально — «мисс Фэйт» и «мисс Браун».

Я закончила прием девушки, которая искала место горничной, и попросила ее пригласить ко мне следующего. В дверь постучали, и вошел высокий мужчина. На нем был стального цвета костюм, хорошо сшитый и хорошего качества. Честерфильдский плащ был перекинут через руку, в которой он держал шляпу. Ему было примерно пятьдесят лет, у него было квадратное лицо и довольно выразительные голубые глаза. Волосы его были густые, коротко остриженные, каштаново-рыже-ватого цвета с проседью, а борода была подстрижена в стиле принца Уэльского.

Если бы я не приметила его раньше среди других претендентов на место прислуги, я бы приняла его за джентльмена, подыскивающего камердинера или экономку. Теперь я смогла рассмотреть его как следует, отметив качество одежды и манеру держаться, и решила, что это весьма высокопоставленный в своем кругу бывший дворецкий Или личный камердинер. Такие мужчины обычно хорошо одевались и держались с достоинством.

Лайза на некоторое время отвлеклась от поварихи, с которой беседовала, и взглянула на меня с изумлением. Чувствуя неуверенность, я указала посетителю на стул и сообщила:

— Меня зовут мисс Браун. Пожалуйста, садитесь и скажите, чем мы можем вам помочь.

— Благодарю вас, мисс Браун. — У него был грудной, приятный голос. Он сел, положил шляпу на колено и довольно пристально, с интересом посмотрел на меня. — Не можете ли вы помочь мне подыскать место дворецкого?

— Пожалуй… — Я достала бланк и взяла ручку. — Сначала запишем ваши данные, а затем посмотрим. Ваше имя?

Его звали Ричард Браун, возраст сорок девять лет, проживал он на Блэкхитском шоссе. Я записала все данные и спросила:

— Какой у вас опыт работы?

— Никакого, мисс Браун, — произнес он, — но я очень желаю его приобрести.

Лайза закончила беседовать с поварихой, однако нового посетителя не вызвала. Очевидно, она заинтересовалась этим человеком, а также тем, как я справляюсь с обязанностями. Я записала в соответствующей графе «опыта не имеет» и спросила:

— Вы имеете в виду, что служили швейцаром — и никогда дворецким?

— Нет, мисс Браун, я имею в виду, что у меня до сих пор не было никакого опыта подобной работы. — Он наблюдал за мной со странным выражением лица, которого я не могла понять; однако я могла бы поклясться, что в нем была ирония.

Я положила ручку и сказала:

— В таком случае, какого рода опыт вы приобрели на прошлом рабочем месте?

Я никак не прореагировала на то, что мы однофамильцы, поскольку это — одна из-самых распространенных в Англии фамилий; но я пыталась избегать ее произносить, потому что чувствовала, как глупо будет звучать слишком частое чередование «мисс Браун — мистер Браун».

— Видите ли, я много лет был военным.

Поскольку в этот раз он не упомянул моей фамилии, я решила, что будет уместным обратиться к нему по фамилии.