Чтение онлайн

– Я хочу поговорить с тобой, – пробормотал Игорь.

– Говори скорее! Я устала и хочу спать!

– Оля, ты меня неверно поняла, у меня ничего не было с Татьяной и не могло быть! – отчаявшись, воскликнул Игорь.

– Интересно! Это почему же? Только не говори, что она тебе отказала! Не могу сказать, что у нее хороший вкус, но такой парень, как ты, ей должен понравиться.

– Я должен тебе сказать…

– Ты уверен?

– В чем?

– В том, что именно должен! Что-то не припоминаю, чтобы ты у меня одалживался! – не скрывая раздражения, воскликнула Ольга.

– Оля! Как ты можешь?!

– Так же, как и ты! Спишь с кем попало, а после приходишь ко мне и заявляешь…

– Оля, повторяю, у меня никого нет, кроме тебя! Я люблю тебя, неужели ты никак не можешь понять очевидного!

– Мне все ра… – Ольга осеклась, словно только сейчас до сознания дошло невольное признание Игоря. – Что ты сказал?

– Я тебя люблю! – выпалил Игорь. – Давно, с того дня, как привез тебя. Я не решался тебе сказать, думал, рано, а тут… Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Просто я хотел сначала покрепче встать на ноги. Планировал открыть собственную фирму, разрабатывать сайты. У меня уже и художник есть, и наработки. Думал, начну зарабатывать деньги, смогу содержать семью.

Ольга молчала. Казалось, она даже не слушала, о чем говорит Игорь. Мысли путались. Руки подрагивали, неожиданно девушка почувствовала, что ее знобит. Игорь продолжал что-то говорить…

Связанные за спиной руки затекли. Ноги тоже. Девушка попробовала пошевелиться, но веревки только сильнее впились в кожу. Страх, поселившийся в сердце, заставлял страдать даже больше, чем боль и холод. Ее привели сюда ночью. Она только догадывалась, где находится страшное узилище. Хоть глаза и были завязаны, она чувствовала, что из здания они не выходили, просто сначала спускались по лестнице, затем скрипела тяжелая дверь, после шли по какому-то гулкому коридору. Наконец ее втолкнули в небольшое темное помещение. Бросили на пол. Скрутили веревкой еще и ноги. Судя по голосам, кроме Аллы и двух парней с ними находилась еще и женщина. Голос ее показался Маше знакомым. Она уже слышала его, причем совсем недавно! Точно, это учительница информатики! Выходит, она тоже вместе с Аллой! Значит, не только студенты участвуют в шабашах, но и учителя. Вот почему она тогда слышала голоса взрослых людей! В таком случае все намного серьезнее, чем казалось с самого начала. Выходит, посвящение – это не просто шутка. Но что же ожидает ее дальше? Не станут ведь ее действительно приносить в жертву? А если так и случится? Мама не переживет!

Когда Алла вызвала подмогу, Маша еще надеялась, что все обойдется. Вот только вбежавшие в комнату старшекурсники не стали разбираться. Жестоко избив ослушницу, скрутили ей за спиной руки. Алла не участвовала в избиении, исчезла сразу же, как только парни набросились на Машу. Те, воспользовавшись представившейся возможностью, не только били, но и лапали обезумевшую от страха и боли девушку как только заблагорассудится. Хорошо хоть дальше не пошли. Когда в дверь постучали, Маше сразу завязали глаза и тут же повели прочь из комнаты.

Оставшись в узилище в одиночестве, Маша быстро потеряла счет времени. Знала только, что лежит на холодном полу очень долго. Тело стало сводить судорогой от холода. Странно, день ведь был очень теплый! Потершись лицом о пол, ей удалось избавиться от повязки на глазах. Только ничего это не дало. Девушку окружала кромешная темнота. На боку, обдирая колени о шершавый бетон, связанная по рукам и ногам, Маша поползла куда-то, пока не уперлась головой в стену. Попыталась сесть, после нескольких неудачных попыток ей это удалось. Дышать тяжело. Кляп, забитый в рот, не давал свободно вздохнуть. Хотелось освободиться от пут, но Маша понимала: легко и просто это удается только в кино. Это там героиня могла дотянуться зубами до скрученных за спиной запястий. В действительности вся надежда только на что-то острое, чем можно перерезать веревку.

Она поползла вдоль стены, пытаясь отыскать хотя бы острый камень. Но безуспешно, единственным, что могло хоть как-то сойти за острие, оказался угол возле двери. Привалившись спиной к холодному бетонному выступу, Маша принялась тереть веревку об осыпающуюся кромку. О том, что она станет делать дальше, после того как освободит руки, Маша старалась не задумываться.

Наоборот, мысли вернулись в детство. Вспомнилось почему-то, как она однажды тонула. Речка вообще-то была неглубокой, так, несколько ям, где вода оказывалась чуть выше головы. В тот день Маша отправилась с соседскими девчонками купаться. День выдался особенно жаркий. Песок раскаленный, не стать, рассыпался под босыми ногами. Редкий кустарник по берегу торчал какой-то пожухлый, да и немудрено – на голом песке не за что было зацепиться корнями. Разгоряченные подружки бежали с обрыва и, сбрасывая на бегу одежду, устремлялись к речке. Маша бежала первой. С разбега прыгнула в воду. Глинистый склон ушел из-под ног. Быстрое течение подхватило ее, потянуло за собой. Страха не было, скорее безудержное веселье захватило девочку. Ее несло мимо пологих берегов. Девчонки-подружки оказались далеко позади. Маша, наверное, так бы и плыла дальше, если бы не перегородившее русло поваленное дерево. Попыталась свернуть к берегу, тем более что и усталость уже начала сказываться. Но теперь так веселившее ее течение упрямо тянуло прямо в коряги. Туда соваться никак нельзя. Затянет под завал – не выберешься. Маша старалась выплыть из струи, но течение уже начало закручиваться в небольшом и на вид совсем нестрашном водовороте. Девочка уже окончательно выдохлась. Вода временами накрывала ее с головой. «Только бы дыхание не сбилось!» – думала она, когда ее в очередной раз затянуло в глубину. Интенсивно работая руками и ногами, Маша пыталась подняться на поверхность, но вода не пускала, тянула и тянула все глубже и куда-то в сторону. Ноги коснулись чего-то осклизлого, противного, и только теперь ужас, смешанный с брезгливостью, замутил сознание. Воздух вырвался из груди огромным пузырем, вода хлынула в легкие, в голове зашумело, кровь молоточками застучала в виски. Маша упорно барахталась, уже теряя сознание. Яростное желание жить заставляло ее карабкаться, ползти, выбираться и…

Чудо случилось: отплевываясь, Маша на четвереньках выбралась на мокрый песок. Рухнув, она долго лежала, скорчившись у самой воды. Мучительная тошнота терзала ее. Мутная вода сочилась из полуоткрытого рта. Подбежавшие подружки принялись хлопотать над измученной соседкой, но ничем существенным они помочь ей не могли, просто не умели.

Тогда она спаслась, выжила. То же необходимо сделать и теперь. Расцарапанные до крови запястья – не самое ужасное в жизни. Веревка хоть и прочная, но понемногу поддавалась. Маша упрямо возила путами по скользкому от крови бетону, пока, наконец, руки не освободились. Обессиленная девушка, вырвав изо рта кляп, откинула голову на обитую железом дверь и позволила себе немного передохнуть.

Темнота и тишина все больше давили на сознание. Теперь, с трудом распутав веревку на ногах, Маша попыталась встать, но со стоном опустилась на пол. Ноги совершенно затекли и не слушались. Навалившаяся слабость лишала последних сил и надежды на освобождение. Облизав сухие губы, Маша ощутила мучительный голод. Сколько времени она провела в заточении, оставалось только догадываться.

Передохнув, девушка начала исследовать каменный мешок, в котором очутилась. На четвереньках, чтобы не споткнуться, она поползла вдоль стены. Несколько раз она натыкалась на преграды, пару раз куда-то сворачивала, сориентироваться в кромешной темноте было невозможно, и она окончательно потеряла направление: где находится та дверь, возле которой она перетерла веревку, стало уже совершенно неважным. Маша отыскала какой-то лаз, обдирая до крови бока, протиснулась в него. В этом помещении оказалось так же темно, как и в предыдущем, но зато потянуло свежим воздухом. Источника его девушка так и не отыскала, но вместо этого нашла множество непонятных картонных коробок, заботливо составленных на деревянные поддоны. Посетовав, что нет ни зажигалки, ни спичек, Маша, сдвинув несколько коробок, свернулась калачиком на шершавых досках – все не так холодно, как на бетоне. Уставшее, измученное тело молило о пощаде.

Сон пришел незаметно. Маша даже не думала, что сможет уснуть, – уж слишком холодно было. Сон приснился гадкий, страшный. Ее вновь распинали, веревки впивались в израненное, нестерпимо болезненное тело. Толпа страшных масок глумилась над ней. И, будто паря над озверевшими мучителями, откуда-то сверху на происходящее смотрела…

Девушка проснулась, будто от удара, где-то поблизости звучали голоса. Слов разобрать не удавалось, но явственно угадывался разговор двоих мужчин. Маша вначале обрадовалась, вскочила и бросилась на звук, но тут же затихла, притаилась, прижавшись к стене. Здесь, рядом с невидимой в темноте дверью, можно было различить не только отдельные слова, но и целые фразы.

– …Вполне может быть! – произнес первый. – По крайней мере, хочется надеяться.

– Только жаль, ключей нет. А взламывать такой замок сложно. Но место как нельзя подходящее. Ты думаешь, наша пропажа еще там? – уточнил второй.

– А больше негде! Сам посуди: если на месте не оказалось, то искать нужно здесь. Даже если не в этом помещении, то в следующем. Ты ведь сам показывал мне план. Кроме того, отсюда попасть в общежитие можно незамеченным.

– Это точно! Впрочем, теперь можно не торопиться. У нас главная задача – подготовиться к шабашу. Там наверняка будет много интересного! Интересно будет посмотреть на жертву.

– Не думаю, что это главное. Нужно подготовить камеры заранее, снять со всех возможных ракурсов. Впоследствии это пригодится.

– Я уже все подготовил.

– Молодец! Только бы не спугнуть. Не нужно, чтобы она узнала раньше времени. Тут, как никогда, важен эффект неожиданности. Не мне тебе рассказывать, как легко ломается человек, когда оказывается в таком положении.

– Я рассчитываю, что операция пройдет без сучка без задоринки. Пошли, не нужно, чтобы лишние глаза обнаружили нас здесь.