Злой гений Нью-Йорка [Дело Епископа]
Шрифт:
— Я передаю это дело вам, м-р Ванс, — объявил он. — Не можем же мы арестовать этого молодца, потому что его имя напечатано в книжке.
— Может, нам удастся найти какой-нибудь выход, — возразил Ванс. — По крайней мере, мы знаем теперь, где мы.
Через десять минут Свэкер объявил нам, что Маркхэм освободился.
— Простите, что заставил вас ждать, — извинился Маркхэм. — Новая беда, и опять в той же части Риверсайдского парка, где был убит Друккер. Вчера с детской площадки исчезла девочка после разговора с неизвестным мужчиной. Но этим делом будет заниматься бюро о пропавших людях. Так я отцу и сказал. Если твоё любопытство удовлетворено, то…
— Совсем не удовлетворено, — не уступил Ванс. — Я должен узнать подробности. Эта часть парка имеет для меня какую-то притягательную силу.
— Хорошо, — согласился Маркхэм. — Пятилетняя девочка, по имени Медлин Маффет играла с группой других детей вчера в половине шестого. Она взобралась на высокий вал у стены; вскоре гувернантка пошла за нею, думая, что она спустилась на другую сторону, но девочки нигде не оказалось. Двое или трое детей говорят, что видели, как она разговаривала с каким-то человеком, а потом пропала.
— Медлин. — Ванс задумчиво повторил имя. — Маркхэм, кажется, эта девочка знала Друккера?
— Да. — Маркхэм выпрямился. — Отец упоминал, что она часто ходила к нему в гости…
— Я её видел. Очаровательное существо… Она принесла пучок цветов в день похорон Друккера, а теперь она исчезла…
— Что у тебя на уме? — резко спросил Маркхэм. — Ведь мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать исчезновение девочки…
Ванс поднял голову; на лице его было выражение ужаса. Он зашагал по комнате взад и вперёд.
— Да, да именно так, и время подходящее… и все подходит…
Он быстро повернулся и схватил Маркхэма за руку.
— Пойдём, скорее! Это единственный шанс, нельзя терять ни минуты. Всю неделю я боялся этого.
Маркхэм выдернул у него руку.
— Я шагу не сделаю, Ванс, пока ты не объяснишься.
— Это последний акт. Даю тебе слово. — В глазах Ванса теперь было что-то такое, чего я раньше никогда не видел. — Теперь «Маленькая мисс Маффет». Имя несколько иное, но это ничего не значит. Достаточно похожее для шуток Епископа.
Через несколько минут мы мчались в автомобиле следователя.
— Может быть, я не прав, — сказал Ванс, — но все-таки мы должны рискнуть. Предполагается, что мы ещё ничего не знаем, и это наш единственный шанс…
Когда автомобиль остановился у подъезда диллардовского дома, Ванс выскочил первым и побежал по ступенькам. Пайн открыл двери.
— Где м-р Арнессон? — спросил Ванс.
— В университете, сэр, — спокойно ответил старый слуга.
— Тогда проводите нас к профессору Дилларду.
— Простите, сэр, но профессора тоже нет дома.
— Вы один здесь?
— Да, Бидл пошла на рынок.
— Тем лучше. Сейчас мы произведём обыск. Ведите нас.
Обыск начался с подвального этажа. Каждая каморка, каждый шкаф — все было обыскано.
Постепенно мы переходили с одного этажа на другой. Библиотека и комната Арнессона были осмотрены очень тщательно, но мы ничего не обнаружили.
Случайно мы увидели замкнутую дверь на верхней площадке.
— Куда она ведёт? — спросил Ванс.
— На чердак, сэр. Но им никогда не пользуются.
— Отомкните дверь.
Несколько мгновений Пайн перебирал ключи.
— Не нахожу ключа, сэр, а мне казалось, что он был здесь…
— Когда вы им пользовались последний раз?
— Не могу сказать, сэр. Насколько я знаю, уже несколько лет никто не был на чердаке.
Не медля ни минуты мы выломали дверь.
На чердаке не было света, и нам пришлось сначала привыкнуть к потёмкам. Воздух был удушливый. Ванс быстро осмотрелся, и на лице его выразилось разочарование. Ещё раз осмотрев комнату, он подошёл к маленькому окошку в углу и увидел на полу старый чемодан. Наклонившись, он поднял крышку.
— А здесь, по крайней мере, нашлось кое-что для тебя, Маркхэм.
Мы столпились вокруг него. В чемодане была старая пишущая машинка. В неё был вставлен лист бумаги, на котором были отпечатаны две бледно-голубые строчки:
Маленькая мисс Маффет
Сидела на кучке.
На этом месте пишущему кто-то помешал, и он не докончил стишков из «Сказок матушки Гусыни».
— Новая заметка Епископа в газеты, — заметил Ванс, а затем нашёл на дне чемодана красную записную книжку. Он передал её Маркхэму: — Вычисления Друккера для его последней книги.
Но все-таки он не выглядел победителем и снова стал осматривать комнату. Прежде всего он подошёл к старому туалетному столу, стоявшему у стены против окна. Наклонившись, чтобы заглянуть за стол, он вдруг отодвинулся назад и, подняв голову, несколько раз втянул носом воздух. В то же время он увидел что-то на полу у своих ног и отшвырнул находку на середину комнаты. Мы с удивлением заметили, что это был противогаз, употребляемый химиками.
— Отойдите! — крикнул он, и, зажав нос и рот рукою, отодвинул стол. За ним виднелась маленькая дверца от шкафа, вделанного в стену. Он быстро её отворил, посмотрел внутрь и тотчас же захлопнул дверцу.
Все-таки я успел рассмотреть внутренность шкафа. На верхней полке стояла бутыль на железной подставке, спиртовая лампа, прибор для сгущения газов, стеклянный бокал и два пузырька.
Ванс с отчаянием во взоре повернулся к нам.
— Мы можем уйти, здесь больше ничего нет.
Мы вернулись в гостиную, оставив сыщика у дверей чердака.
— Ты был прав, затеяв этот обыск, — серьёзно сказал Маркхэм.
Ванс недовольно ворчал себе под нос.
— Не знаю, почему ты ворчишь, — сказал Маркхэм. — Ты нашёл великолепную улику. Теперь я могу арестовать Арнессона, когда он вернётся из университета.
— Конечно, конечно. Но я не думал ни об Арнессоне, ни об аресте виновного. Я надеялся…
Он вдруг остановился.
— Но мы не опоздали! Я не продумал до конца! Обыскать надо дом Друккера… Скорей!
Мы сбежали по лестнице, промчались через стрелковую комнату и выбежали на стрельбище.
Когда мы оказались у двери друккеровского дома, Ванс протянул руку в разломанное место железной сетки и отодвинул защёлку. Дверь кухни, к моему удивлению, была не замкнута; но Ванс, по-видимому, ожидал этого, потому что он без всякого колебания повернул ручку и раскрыл дверь.