Чтение онлайн

И, пожав всем руки, Доремус торопливо ушел. Хэс стоял позади.

– Осмотр ничего особенного не дал, – пожаловался он, покусывая кончик сигары.

– Не падайте духом, сержант, – подбодрил его Вэнс. – Этот удар по затылку заслуживает самого пристального внимания. Я полагаю, что он не является только следствием падения.

Замечание произвело на сержанта заметное впечатление.

– Кроме того, мистер Маркхэм, – сказал он, – не было отпечатков пальцев ни на луке, ни на стреле. Дюбуа говорит, что их начисто вытерли. Есть пятнышко только на том конце лука, за который его поднял профессор. Больше никаких следов.

Несколько мгновений Маркхэм курил в мрачном молчании.

– А скобка ворот, ведущих на улицу, ручка двери в переулок между двумя домами?

– Ничего, – фыркнул Хэс. – Обе из грубого ржавого железа, на котором не остается отпечатков.

– Маркхэм, – вступился Вэнс, – в этом деле вы идете по ложному пути. Конечно, не будет никаких отпечатков. Кто поставит театральную пьесу и бросит на виду у публики все подпорки? Нам интересно узнать, почему этот режиссер пустился на такие эффекты?

– Не так-то это легко, мистер Вэнс, – вздохнул Хэс.

– А разве я говорю, что легко? Нет, сержант, это чертовски трудно. И даже хуже, чем трудно, – это хитро, темно… здесь есть что-то от лукавого.

Маркхэм решительно уселся у большого стола посреди комнаты и распорядился:

– Надо вызвать прислугу, сержант.

Хэс выскочил в переднюю и отдал приказ одному из своих людей. Через несколько минут высокий хмурый человек как-то развинченно, точно на шарнирах, вошел и остановился на пороге в почтительном ожидании.

– Это дворецкий, сэр, – объяснил сержант. – Его фамилия Пайн.

Маркхэм внимательно рассмотрел мажордома. Ему было около шестидесяти лет; голова его отличалась неправильной формой, руки и ноги были велики и несуразны. Одежда была аккуратно выглажена, но сидела на нем мешковато, высокий крахмальный воротничок казался слишком широким. Глаза под седыми густыми бровями были бледно-водянистого цвета, рот выглядел на одутловатом нездоровом лице какой-то некрасивой щелью. Несмотря на полное отсутствие внешней привлекательности, слуга производил впечатление ловкого и смышленого человека.

– Вы дворецкий профессора Дилларда? – спросил Маркхэм. – Как давно вы служите в этом доме?

– Уже десять лет, сэр.

– Значит, вы поступили сразу после того, как профессор оставил кафедру в университете?

– Думаю, что так, сэр, – низким звучным голосом пробасил Пайн.

– Что вам известно о трагедии, разыгравшейся сегодня утром?

Хотя Маркхэм задал этот вопрос внезапно, надеясь, вероятно, чего-нибудь добиться таким приемом, Пайн выслушал следователя с завидным спокойствием.

– Ничего, сэр. Я и не подозревал о случившемся, пока меня не позвал профессор Диллард из библиотеки и не велел поискать мистера Сперлинга.

– Значит, ваш хозяин сообщил вам о трагедии?

– Он сказал: «Мистер Робин убит, найдите мистера Сперлинга». И больше ничего, сэр.

– Вы уверены, что он употребил слово «убит»? – вмешался Вэнс.

Сначала дворецкий замешкался, но быстро овладел собой и с хитрецой произнес:

– Да, уверен. «Убит» – именно так он выразился.

– А вы видели тело мистера Робина во время поисков? – продолжал Вэнс, рассматривая какой-то рисунок на стене.

Пайн опять ответил не сразу.

– Да, сэр. Я отворил дверь из подвала, чтобы осмотреть стрельбище, и заметил бедного господина…

– Вас это, конечно, поразило, – сухо заметил Вэнс. – Может, вы случайно прикоснулись к телу, или к стреле, или к луку?

Водянистые глаза Пайна на мгновение оживились.

– Нет, сэр, зачем бы я это сделал?

– И вправду, зачем? – тяжело вздохнул Вэнс. – Но вы видели лук?

Пайн покосился на сыщика, будто стараясь вызвать в памяти первое впечатление.

– Я не помню, сэр, – пробормотал он.

Вэнс, по-видимому, потерял к дворецкому всякий интерес, и тогда Маркхэм возобновил допрос.

– Я слышал, что мистер Друккер, ваш сосед, заходил утром около половины десятого. Вы его видели?

– Да, сэр. Он всегда приходит через подвальную дверь; мы столкнулись возле буфетной, и он поздоровался со мной.

– Он покинул дом тем же путем?

– Наверное, но я был наверху, когда он уходил. Он живет в особняке за нашим домом…

– Знаю. – Маркхэм поерзал на сиденье. – Вы впустили мистера Робина и мистера Сперлинга сегодня утром?

– Да, сэр, около десяти часов.

– Может, вы слышали что-нибудь из их разговора, когда они ожидали в гостиной мисс Белл?

– Нет, сэр. Большую часть утра я был занят на половине мистера Арнессона.

– Это на втором этаже в задней части дома, – посмотрел на Пайна Вэнс, – комната с балконом, так?

– Да, сэр, все верно.

– Чрезвычайно интересно. С этого балкона профессор Диллард впервые увидел тело мистера Робина. Как же вы не слышали, что профессор входит в комнату? Вы ведь говорили, что узнали о трагедии, когда профессор позвал вас из библиотеки и велел отыскать мистера Сперлинга.

Лицо дворецкого побелело; я заметил, что пальцы его нервно сжимаются и разжимаются.

– Я мог отлучиться на минуту из комнаты мистера Арнессона, – с усилием объяснил он. – Да, скорее всего так. Вспоминаю, сэр, что я ходил в чулан за бельем…

– Ну и дела, – впал в апатию Вэнс.

Маркхэм курил, сосредоточенно разглядывая середину стола.

– Кто-нибудь еще приходил сегодня в дом? – спросил он.

– Никто, сэр, – поспешно ответил Пайн.

– И вы не можете дать какого-либо объяснения тому, что случилось?

Пайн покачал головой, устремив взгляд в пространство.

– Нет, сэр. Мистер Робин был веселый, всеми любимый молодой человек. Он был не из тех, кто внушает мысли об убийстве; если вы понимаете, что я подразумеваю.

Вэнс с удивлением поднял глаза.

– Нет, я не вполне понимаю, что вы подразумеваете. А откуда вы знаете, что это убийство? Может, несчастный случай?

– Я вообще ничего не знаю, сэр, – поправился слуга. – Но я кое-что понимаю в стрельбе из лука и сразу увидел, что мистер Робин убит охотничьей стрелой.