Чтение онлайн

– Такова особенность нашего зрения, Анатоль. Я читал о том, теперь сам придумал. – Фок врал, как говорится, не краснея и не моргнув глазом. Привык как-то выдавать чужое изобретение за свое.

Такие немудреные диоптрические прицелы повсеместно ставили с начала войны, когда оптики не хватало, а нужда в снайперах была огромная – немцы в сорок первом лезли напролом, но их уже тогда начали отстреливать.

– А насчет охоты на людей ты неправ. Англичане именно так охотятся в Африке на негров, которых за говорящих обезьян принимают. А также на индусов, китайцев и прочих азиатов, которых именуют косоглазыми макаками и тварями. Не мы первые начнем снайпинг. Это охота на аглицкий манер. Да и наши егеря в войне с Наполеоном тоже из штуцеров во вражеских офицеров целились в первую очередь.

Фок незаметно поморщился: даже сейчас, будучи с генералом Стесселем наедине, приходилось соблюдать политес. Требовалось его самого подводить к нужной мысли и всячески убеждать.

– У нас в полках достаточно сибиряков, что много охотились на разного зверя. Белке в глаз попадут, и это не для красного словца сказано. А тут всего дел – отобрать лучшие винтовки, поставить прицелы, привести их к нормальному бою, да в каждой роте будет два десятка метких стрелков, что выбьют всех самураев с их мечами, которыми они любят размахивать. Под Бицзыво я приказывал выбивать в первую очередь офицеров, и высадившийся японский десант живо потерял управление. Сам лично одного такого офицера пристрелил – и не переживаю.

– Да, мне говорили. – Стессель задумался, потирая пальцем переносицу. – Хорошо, мы их «меченосцев» начнем отстреливать, а они в ответ примутся за наших офицеров, ведь они тоже с шашками в бой идут.

– Так снять их немедленно! Уместное на парадах не полезно в бою. Как схватка началась, шашку в сторону, бегать и ползать с нею – сплошная морока. А в тыл пошел, можно снова клинок к бедру подвесить, и с Петербурга нотаций не пришлют. Устав ведь соблюдаем. Да и рубить шашкой в рукопашном бою намного труднее, чем из нагана стрелять. А еще лучше вооружить офицеров браунингами и маузерами в кобурах, у китайцев их много, как и патронов. Мы их закупим централизованно, и пусть господа офицеры их выкупают. Все же в бою пистолет лучше не только шашки, которая необходима только всадникам для рубки, но и нашего нагана – его перезаряжать долго и муторно, выталкивать по одной гильзе.

– Я подумаю, но ты привел здравую мысль, к которой следует прислушаться. – Как всегда, Стессель не дал прямого ответа, но Фок не сомневался, что решение будет позитивным. Куда больше Анатолий Михайлович возражал против перекраски белых гимнастерок в защитный цвет, но в конце концов согласился. Впрочем, из-за нехватки нужных красок прибегли, как всегда, к паллиативу: в каждом стрелковом полку сейчас было несколько оттенков разного колера…

– Только что получил телеграмму от государя императора! В ней отмечены наградами трое. Высокая честь!

Адмирал Алексеев сиял начищенным тульским самоваром, глаза сверкали, как два только что отчеканенных пятнадцатирублевых империала. И вид у Евгения Ивановича тот еще плотоядный – будто у кота, который добрался до вожделенной крынки со сметаной.

– Генерал-лейтенанту Стесселю высочайше пожаловано золотое оружие с бриллиантами «за победу при Бицзыво», а также орден Владимира второй степени с мечами за «отличие в делах против неприятеля»!

Две строчки Алексеев явно процитировал из царского рескрипта, но с таким сарказмом, что стало ясно, как наместник на самом деле относится к такому награждению, им же самим и состряпанному по наущению Фока. Перетянуть на свою сторону Стесселя было делом важным. Все же начальник Квантунской области – важная персона, чтобы ею неразумно пренебречь, а не сделать союзником.

– А тебя я поздравляю с чином генерал-лейтенанта, причем он присвоен не только по моему настоянию, но и по ходатайству командующего Маньчжурской армии Куропаткина. И теперь ты официально являешься командующим сухопутной обороной Квантуна. Вот так-то!

Фок выдержал удар со стоицизмом древних спартанцев: чин получил, и ладно, он для дела нужен. И то, что его в который раз пробросили с орденами, привык как-то, чего обижаться. Зато теперь фактически под его командованием обе дивизии и еще много чего, а главное – генералы Смирнов и Кондратенко, коменданты, один – крепости, второй – укрепрайона. И только Стессель над ним, как и прежде, начальником.

Так ведь это дело можно и подправить, если их превосходительство начнет взбрыкивать. Но то вряд ли: после Владимира 2-й степени, что пятый по статусу среди орденов Российской империи (Георгий шел вне всякого порядка, то особая награда), и золотого оружия, полученных на халяву, Анатолий Михайлович молиться будет на благодетелей. И нос держать по ветру – чин полного генерала ведь ему по должности положен. Но перед ним орден Белого Орла еще можно получить с темно-синей лентой через плечо – точно такую же награду получил вице-адмирал Павел Степанович Нахимов за героическую оборону Севастополя.

Так что выбор для начальника Квантунской области простой: вначале – чин, потом – орден, или наоборот. И то и другое приведет Стесселя в состояние полного экстаза. Кипятком брызгать будет!

– Что-то ты загрустил, Александр Викторович?

– Пустяки, варианты прикидываю. Не думал, что чин с должностью так быстро получу. Теперь у меня руки развязаны. И тебя хочу с наградами поздравить, только ты не говоришь какими. Тогда угадаю: Георгия третьей степени за отбитие атаки брандеров. Александра Невского с мечами за Бицзыво – все же два крейсера потопили, да миноносцы транспорты торпедировали. И Георгия второй степени за Квантунский бой. Тут меньше никак не дашь награду – после Синопа выдающаяся победа! И сейчас нет адмиралов в нашем флоте, которых можно было бы по праву назвать боевыми. А в мое время тебя орденом Ушакова первой степени бы сразу наградили, да еще бы чин новый дали – ты его по праву заслужил!

Фок не льстил: морской бой ведь не только артиллерийская дуэль кораблей, в которой русские победили не только по очкам. Будь еще полчаса времени, на дно вслед за «Хатсусе» отправился бы и «Касуга», все же броненосный крейсер был серьезно поврежден тараном, а потом избит русскими крейсерами чуть ли не до полной невменяемости. Да и «Сикисиме» с «Ниссином» досталось по полной программе.

За всю войну, как он помнил, советский флот имел лишь пару стычек с германскими кораблями, и то лишь с эсминцами. И те надводные бои закончились безрезультатно. А вот в Первую мировую войну схватки были, пусть и не такие, как с японцами. Черноморские броненосцы сцепились с линейным крейсером «Гебен», причем дважды, и с успехом. А броненосец «Слава» героически дрался с германскими линкорами в Моонзунде, и после боя его затопили, перегородив фарватер.

– Да что уж там, угадал ты с наградами в точности, будто заранее знал. Как в воду смотришь!

Наместник смутился, но было видно, что Евгению Ивановичу похвала от Фока пришлась по душе и бальзамом на сердце. Но тут же спохватился и с лукавой ухмылкой заговорил:

– Ты ведь мне договорить не дал. За Бицзыво государь император Николай Александрович наградил тебя орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия третьей степени. А еще орденом Святой Анны с мечами, звездой и лентой: «за отличие в делах против неприятеля» тебе первая степень дадена. Я так думаю, по совокупности твоих заслуг на море, ты ведь сейчас на эскадре самый авторитетный из генералов. А матросы «Севастополя» тебя как твои солдаты величают: наш Фока.

– Не ожидал, – покачал головой Александр Викторович, – но зело приятно о том узнать, ведь первые ордена здесь получил…

– По заслугам и награда, – внушительно произнес Алексеев. – И государь тем и мне, и Стесселю попенял.

– А вам-то как?

Фок удивился, а наместник ему стал терпеливо объяснять, показав вначале на свою саблю с георгиевским темляком на эфесе.

– У меня ведь тоже золотая сабля с бриллиантами и надписью: «Таку, Тяньцзин, Пекин. 1900 г.». Она за китайский поход дадена. Награда высокая, генеральская, но чуть меньше, чем Георгий третьей степени, который я сам только что получил. Также как золотое георгиевское оружие «за храбрость» ниже того же ордена четвертой степени. По чину вам со Стесселем награды наоборот давать нужно, но государь сделал именно так, чтобы у начальника Квантунской области горький привкус остался. Не наградить его было нельзя, но пожалование пожалованию рознь. А так потом дал Стесселю александровскую ленту, тебе – анненскую, вот и смягчил ситуацию.