Чтение онлайн

Но эти разъезды пока только присматривались, оценивали укрепления, которые им предстоит штурмовать. Ни обстреливать из луков не пытались, ни вообще приближаться к линии врытых в землю кольев, как раз установленных на примерном расстоянии выстрела из лука «рядового» стрелка. Ничего странного: монгольское войско очень хорошо «воспитали» и сам Чингиз, и его гениальный военачальник Субуде-багатур. Без тщательной разведки на рожон не лезть! Вот и разведывают.

Если судить с точки зрения противника, то Серая крепость мощью укреплений не особо впечатляет. Посад огорожен всего лишь частоколом. «Каменные» стены только тем и примечательны, что изготовлены из нетипичного для Руси материала. Высота незначительная, да и ров с валом — таксебешные. Вон, насколько грозной выглядела Рязань, так и ту взяли, не посмотрели ни на десятиметровые валы, ни на рвы перед ними.

За авангардом потянулись и другие подразделения. С севера, с северо-запада к вечеру набежало, пожалуй, под десять тысяч. И лагерь, находящийся примерно в километре от стен крепости, всё разрастался и разрастался. В основном, конечно, вдоль берега пруда, но постепенно и подальше от него расширится. Если знать, какое по численности войско сюда стягивается.

Набежали, принялись жечь костры, для которых окончательно извели стоящие поблизости рощицы. Костров много больше, чем надо для приготовления пищи такому количеству людей. Даже не для обогрева, поскольку конец мая, и ночи уже тёплые. Тоже ради военной хитрости: чтобы войско, осадившее крепость, казалось больше, чем на самом деле. Да и дым от сырого дерева хорошо комаров отгоняет.

Это была первая ночь в истории Серой крепости, когда она не светилась множеством электрических огней. В квартирах свет, конечно, никто не запрещал жечь, но через плотно закрытые ставни его не видно. Ну, а в надвратном «остроге» и на смотровых вышках не зажигали по другой причине: освещение «слепит», в первую очередь, того, кто им пользуется. Особенно — ночью, когда ни зги не видно.

Лазутчики? Да, и лазутчиков тоже опасались. Грех же не воспользоваться темнотой, чтобы поближе подобраться. Тем более, если судить по появившимся в лагере большим ярким шатрам, кто-то из «большого начальства» успел прибыть.

Пробовали лазутчики подобраться. Как не попробовать? Но от них есть «противоядие», испытанное ещё в те далёкие времена, когда сюда являлся Каир-хан. Снайперские винтовки с ночным прицелом. Несколько хлёстких щелчков, и эти лазутчики так и остались лежать рядом с полосой заграждений из кольев. Кто молча лежать, а кто и поорав до следующего выстрела.

Как и пояснял Барбарину Андрон, войско двигалось широкой полосой, о чём говорило то, что на следующий день конные отряды потянулись не только с северо-запада, но и с запада. А в лагере вырос целый городок из богатых шатров, вокруг которых толпились охранники.

Примерно в полукилометре от стен началась настоящая карусель из тех командиров, которые решили собственными глазами оценить крепость, которую предстояло захватить. Причём, в ближайшее время, поскольку татарам ещё ехать и ехать до половецких кочевий, разорить которые они посланы. Вот и торопились всё разглядеть перед первым приступом, для которого уже готовились лестницы.

Но пока их ещё не заготовили достаточное количество, командующий корпусом (кто из Чингизидов назначен таковым, защитникам неведомо) дал приказ конным лучникам начать обстрел крепости и посада.

29

Первая же попытка приблизиться к врытым в землю кольям, установленным на дистанции, удобной для обстрела, обернулась тем, что конная масса начала проваливаться в вырытые и прикрытые дёрном «волчьи ямы». Их копали экскаватором, вывозя грунт на грузовиках, так что обнаружить большинство из них не представлялось возможным. Поэтому, когда со стороны поля стали доноситься вопли пропоротых заострёнными кольями людей и коней, часть выдвигающихся на позицию лучников отпрянула. Нет, не побежали прочь: проявленная в бою трусость и невыполнение приказа в монгольском войске карается смертью. Просто не смогли сдержать естественную реакцию на неожиданно возникшую опасность, но тут же «исправились», продолжая двигаться вперёд, проваливаться, объезжать обнаруженные препятствия. И падать под огнём из снайперских винтовок и автоматов, выданных лучшим стрелкам.

Наставляя бойцов, Беспалых особо требовал не торопиться.

— Стреляйте, как в тире. С такой дистанции из луков можно дошвырнуть до вас стрелу только навесом, а ваши позиции защищены от навесного огня. Целиться тщательно: один выстрел — один труп.

Именно поэтому уже через пять минут примерно тысяча, выделенная врагами на обстрел, ополовинилась. А ещё спустя пару минут была вынуждена отойти.

Без потерь, увы, обойтись не удалось. Как ни рычал «воевода», чтобы люди во время таких обстрелов не высовывались на открытое пространство, нашлись непослушные. Итог — погибший пацан, подносивший стрелы лучникам, тоже «пулявшим» по площадям, да пара раненых.

Эти перемещения ордынцев, по сути, вскрыли всю систему ловушек. Но их устраивали даже не ради того, чтобы погубить побольше врагов. Эти ямы замедлят продвижение войск, брошенных на штурм, поскольку их придётся обходить и объезжать. Если не завалить связками хвороста или веток.

Этим после недолгой паузы и занялись татары: опыта у их командиров не занимать, как действовать в такой ситуации, они прекрасно знают. Но и такой ответный ход обороняющие предвидели. Поэтому снова защёлкали одиночные выстрелы из автоматов и снайперских винтовок. Причём, били стрелки, преимущественно, не сквозь фашины, служащие прекрасной защитой от стрел (и не очень серьёзной, но всё равно иногда позволяющей уцелеть, от пуль), а либо в бок их переносчиков, либо в спины, тех, кто уже бросил свою связку в яму, где, порой, ещё стонали угодившие в неё товарищи. За пару часов «проредили» войско нападающих ещё на четыреста-пятьсот человек. Причём, как обратили внимание в Серой крепости, особо усердствовали в заваливании ловушек на подступах к проходу сквозь колья, ведущему именно к посаду.

— Пока всё идёт по плану, — констатировал бывший капитан-десантник. — Ждём рывка на посад.

Так и случилось. Только, наученные горьким опытом, монголы послали «на пробу» не тысячу, не полтысячи, а всего пару сотен всадников, которые должны были ворваться через этот проход. Так что Сергей, перебравшийся на смотровую вышку в посаде, с огромным удовольствием нажал на кнопку подрыва самодельной мины направленного действия, когда эта орава рванула в оставленный для неё коридор.

Запас взрывчатки у обороняющихся небольшой, только то, что выплавили из мин, используемых для тренировки миномётных расчётов, но его не стали жалеть, чтобы изготовить эти «вундервафли». И стальные шарики, испорченные гайки и прочие железные обрезки щедро сыпанули по сгрудившейся коннице. Но не столько убили людей и коней, сколько внесли панику. Непривычные к громким резким звукам кони обезумели и понесли. Причём, основная масса — на врытые в землю колья. Несколько десятков всадников, сумевших благополучно пережить падение со вздыбившихся или метнувшихся в сторону скакунов, добивали вслед огнём из винтовок.

На этом активные боевые действия первого дня осады закончились. Монгольские военачальники явно осознали, что столкнулись с очень необычным противником, одолеть которого будет нелегко, вот и взяли паузу, чтобы придумать, как действовать дальше.

Конечно, потеря около тысячи воинов для продолжающего подтягиваться корпуса, численностью под три десятка тысяч, не критическая. Все действия этого дня можно отнести к разряду разведки боем, но Беспалых остался доволен: малыми средствами, не задействовав самых весомых аргументов, удалось добиться первого успеха. В первую очередь — показать защитникам и «мирному населению», что столь серьёзного противника, как монголы, можно бить.

Если не считать периодически раздающихся винтовочных выстрелов (опять использовались ночные прицелы) по лазутчикам, то ночь прошла спокойно. А утро началось с рекогносцировки, на которую выдвинулась целая толпа монгольских командиров. Правда, помня на каком расстоянии падали их воины, вплотную к линии уже заваленных «волчьих ям» не лезли, держались примерно в полукилометре от крепостных стен.

— Может, всё-таки шарахнем? — снова «завёлся» Борода, недовольный тем из-за затягивающейся осады пришлось отвлечься от любимой металлургии. — Давай, Серый, решайся!