Чтение онлайн

Мы поднимались в гору, прерия потихоньку превратилась в холмистую лесостепь, а та сменилась городскими предместьями. Я миновал пару скотоводческих ранчо. Пахнуло навозом. Дальше потянулись, огороженные непроходимыми зарослями шипастого кустарника, маисовые поля. Еще без початков — кукуруза заколосилась совсем недавно. Вот бы Хрущь, глядя на такое изобилие, иззавидовался. Не было ли у него индейских корней? Типа, Последний Инка — вождь Гнилой Початок?

Лепота — чуть ли не сельская пастораль. С поправкой на местные особенности… Так и просится на язык что-то из классики: «Инда взопрели озимые, рассупонилось красно солнышко, расталдыкнуло лучи свои по белу светушку. Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился»…

Уже у самого города меня обогнал, сопровождаемый джипом комендантской охраны, автобус. Наверное, кого-то из переселенцев на экскурсию повезли или, что более вероятно, часть попаданцев уже определилась с местом работы и не стала задерживаться на базе.

Со второго взгляда, Монреаль уже не выглядел для меня кинематографическим воплощением Дикого Запада. Безусловно фронтир, но теперь я его жизненно… что ли воспринимаю, а не как сошедшую с экрана сказку. Это по-первости показалось, что количество ковбоев на единицу площади зашкаливает. На самом деле, многие люди даже без оружия, просто и у обычных работяг форма одежды те же джинсы и шляпы. Но так и должно быть. Не всем же на мустангах скакать, из кольтов палить, пасти и угонять стада, грабить дилижансы и воевать с индейцами — тут большинство народа тупо на шахтах вкалывает. За подачки от доргов. Земными, кстати, товарами… Еще кто-то в торговле, сфере услуг и на нескольких полукустарных производствах трудится — обычные обыватели, разве что в необычных условиях. Близких к киношным образам персонажей — трапперов, скаутов, рейнджеров и этих самых ковбоев, в общем-то, совсем немного… А те, кто есть, в городах появляются не слишком часто. Ковбои по ранчо сидят, а остальные, в лесах, горах и прериях пропадают, вместе с разнообразным бандитствующим элементом. Который, теперь моя законная добыча. Хотя и в городе своя преступность должна быть, но это уже шерифа забота.

Фронтир фронтиром, но духа освоения здесь как-то не ощущается — скорее болотцем попахивает. Пусть это вина задушивших инициативу «инков», а не самих переселенцев — грустно все… Может хоть у русских не так? Среди нас авантюристов на душу населения всегда было предостаточно. Но пока сам в русский анклав не доберусь, не узнаю, а дотуда почти три тысячи километров через дикие земли…

Отягощенный невеселыми мыслями, я заехал в салун, отдал тушу антилопы и фазанов, а потом добрался до конторы шерифа. Привязал Буяна у коновязи и зашел в участок. Эрл был на месте.

— О, герой явился! Ну, давай подробно про свои подвиги поведай.

— Уже знаешь?

— А ты как думаешь? Но не я один. Если человек в первый же день на Гекате угрохал полдюжины бандитов, это как-никак событие. Интересных новостей здесь не так много. А учитывая некоторые пикантные подробности…

— Так получилось… — Пожал плечами я. — Стоп. Какие подробности?

— Да вот в газете заметка мелькнула — ты уже знаменитость, держи, ознакомься. — Гарретт взял со стола и, ткнув в колонку, где надо смотреть, протянул мне листы местной прессы.

Оперативно сработали. На первой странице, кстати, заметка.

Статья называлась неоригинально: «Русские идут»! Уже прознали откуда-то, что я русский. Содержание тоже порадовало: оказывается, «крейзи рашен» уже кругом. Скоро будут и в городе! Они убивают людей (это о бандитах) без суда и следствия… и едят их! Попирая все человеческие нормы морали. Будьте бдительны! Примерно в таком ключе вчерашние события и освещались. Забыли упомянуть только, что их кони топчут посевы, горят мирные села и нивы, а всех девственниц они собираются снасильничать. Ну и не девственниц, за компанию… Хотя подобные намеки звучали — между строк явственно читались. Кстати, после прочтения статейки, так и подмывает что-то подобное учинить.

Пристрелить что ли журналюгу, это накропавшего? Или сразу редакцию спалить? Не в суд же с иском «за клевету» бежать. Хотя с уродами иногда требуется бороться их же оружием. Надо подумать… Но припугнуть «дорогую редакцию», в любом раскладе, не помешает — рычаги влияния на них поимею. А печатное слово имеет влияние на массы — смотрим в перспективу.

— Где у вас эта газетенка находится? Издательство, в смысле. — Спросил я.

Шериф сразу забеспокоился.

— Не переживай — жертв не будет. — Успокоил его я. — Только объясню, что они сделали неправильно и потребую некоторую компенсацию. С бо-ольшой контрибуцией… Максимум парочку лиц разобью. Надеюсь, к общему удовольствию договоримся. А статейка меня особо не трогает, даже забавляет. Но ответить за вранье они, так или иначе, должны.

— А знаешь что Эрл, пошутить не хочешь? Давай акцию спланируем. Отправляйся туда и предупреди, что скоро у них «бешеный русский» появится, сопротивления лучше не оказывать, но в самом страшном случае ты грудью на защиту встанешь. Немного рэкетнем и на бабки газетчиков раскрутим. Небольшой спектакль устроим — я пистолетом помашу, а ты добрым словом вопрос урегулируешь. Ненавязчиво намекнешь, что мои притязания справедливы и обоснованы. Потом, свое за охрану и посредничество получишь, а я отступного за клевету и обиды. Заодно уму-разуму поучим, а то что-то поганенькой земной прессой пахнуло. Мне кажется, это не те журналистские традиции, которые здесь возрождать надо.

Шериф не въехал. Росейское понятие «крыши» ему оказалось незнакомо. Сказал, что свои непосредственные обязанности привык выполнять не беря за это взятки. Достойная позиция, хотя, как я успел понять, использовать служебное положение в личных целях или осуществлять какие-то свои гешефты, принципы ему совершенно не мешают — вот такой многогранный представитель закона.

— Как знаешь. Значит, один схожу.

Однако устроить разборки, с последующим выколачиванием из газетчиков бабла, не вышло. С моими претензиями шериф был, в целом, согласен, но даже подпускать к редакции не соглашался. В конфронтацию с шерифом, ради такой ерунды входить не стоит. Хотя, по мне так за жабры надо брать прямо сразу, пока испуганное опровержение дать не успели. Хрен с ним, пускай поглубже коготок увязнет. Подозреваю, что шериф, предлагая акцию возмездия перенести, руководствовался соображениями типа: глядишь, со временем остыну и забуду. Тогда он ошибается. Я вообще-то не злюсь, но спускать такое не положено. Сегодня, черт с ним, действительно не горит, но газетчики на прицеле, доступно выражаясь — за базар ответят! Чуть позже… Или он лишнего шума вокруг меня не хочет? Так куда уж больше! А может, беспокоится, чтобы я ненароком в неприятности не влип — одно дело бандитов отстреливать, а совсем другое мирных жителей положить? Хотя, на мой взгляд, подобные граждане похуже любых бандитов будут. Долго можно гадать… Спасибо ему, конечно, но я сам привык решать, что и как следует делать.

— Согласен, но тогда условия меняем. Ты их ни о чем предупреждать не будешь — загляну как-нибудь на огонек и тепленькими писак возьму. Чем больше наговорят, тем лучше. Обещаю никого не убивать и сильно не калечить. Устраивает?

Возразить на это Эрл ничего не смог. На том и сошлись.

Потом я рассказывал шерифу, как все происходило на самом деле. Неожиданно, зубоскалящий над повестью о моих приключениях, Эрл затвердел лицом. Вроде даже рука к револьверу потянулась, но сразу отдернулась. Я проследил направление его взгляда — как раз на наколку смотрит. Черт! Вот надо было перчатки купить — все время забываю. Есть же и на Базе магазинчики. Оружейных нет, а всяких-разных других я несколько штук приметил.

Теперь и уточнять ничего не надо и так все понятно — знает кошка, чье мясо съела. В смысле, шериф, с точки зрения «инков», серьезные противоправные действия совершил. Но все же спрошу:

— Эрл, скажи. То, что я не на рудниках, твоя заслуга?

— Моя. — Хмуро бросил он. — Рассказывай, что там у тебя с индексом вышло?

— Я теперь «Охотник за головами».

— Это я и так знаю, — отмахнулся шериф. — Поведай, как тебя индекс поднять угораздило, и кто этим занимался?

Однозначно, кто-то с Базы инфу шерифу сливает. Причем подробно и оперативно. Впрочем, я в этом и не сомневался, у него там очень хорошие контакты должны быть. Одна авантюра с индексом чего стоит! На базе про мои достижения многие уже знают. А у него тут вон какой телефон на столе стоит — древний, но кондовый и надежный.

— Так и угораздило — выторговал у зама по колонистам.

Мы с неким Франсуа договорились, изменения в ВИП капсуле вносились. Комплексно, вместе с апгрейтом и левыми программами, что я ему за отдельные деньги заказал. Он нестыковку нашел, перепугался и данные сходу потер. Я его еще немного запугал, потом успокоил и материально простимулировал. Не должен сдать. — Кратко доложил я шерифу.

Эрл ощутимо расслабился, но попросил рассказать подробнее. Пришлось все чуть ли не по секундам расписывать.