Чтение онлайн

Дело было в пятом часу утра, поэтому волосатая перепончатая ручища, украшенная зазубренными когтями, которая высунулась вдруг из песка и попыталась уцепить Артёма за ногу, не особенно-то его и удивила. На секунду ему стало даже смешно, очень хотелось выкинуть какое-нибудь коленце: сунуть, к примеру, в загребущую лапу Преисподней те же грабли «на сувенир», но Артём сдержал жгучее желание досадить невозможному миру. Парень из кафе, похоже, даром словами не разбрасывался, и советы его Артём решил выполнять скрупулезно. «Ада нет, — сказал он себе. — Не будем, дружище, глумиться над несуществующим миром. Пускай живет!» В мастерской никого не было тоже. А в поместье его попросту не пустили: на звонок вышли Димыч и Чёрный — пара «сломков» первой категории.

— Зачем приперся? — таков был начальный вопрос.

— Поговорить.

— Вали отсюда, — посоветовал Димыч. — Нам с тобой разговаривать не об чем.

— Вали, давай! — поддержал его Чёрный, с ожесточением сгибая резиновую палку внушительной толщины. — И вперед остерегись нашему брату глаза мозолить, не доводи до греха!

— Так! — сказал Артём, прекрасно сознавая, что Ад пройти куда проще, нежели двух телохранителей Альберта Ложкина. — Может, объяснитесь, парни?

— Ты что — совсем «двинутый», да? — медленно зверея, поинтересовался Димыч. — Ты что? Не понимаешь, что это из-за ваших шашней Алик в адский песок сыграл?! Не понимаешь, да?! Пока вы с Лялькой любовь крутили, его тамошняя сволочь в лапшу шинковала! Сгинь, паскуда! И чтоб ноги твоей даже близко не было! Сгинь!

Невооруженным взглядом было видать, что оправдания им совершенно «до фонаря». Артём сел за руль и включил заднюю передачу: развернуться местная дорога не позволяла, а в ворота — попробуй, сунься! О Ляльке следовало забыть напрочь. И чем быстрей — тем лучше. Проблема заключалась в другом — как? Между «следует» и «возможно» — солидный пробел, а для иного — непроходимая пропасть. Нужен был совет компетентного человека. И гражданин Баца — детектив и адский проходец — отправился на поиски Гуселетова.

Пал Палыч сидел за дисплеем новехонького компьютера и шустро прогуливался пальцами обеих рук по клавиатуре. Появлению старого знакомца обрадовался, выставил бутылку настоящего «бенедиктина», нацедил черного жгучего кофе из новомодного кофейника.

— Я гляжу, ты и вправду «завязал», Палыч, — сказал Артём старому бродяге. Назвать этого мужчину привычным прозвищем «Гусь» язык отчего-то не поворачивался.

— Спасибо старушке. — Гуселетов уселся напротив. — Живу, не жалуюсь, упущенное наверстываю: приотстал от технического прогресса за бичевский период. Заведешь своих ребятишек, привози к нам — задарма приглядим.

— Не получается у меня с этим, — вздохнул Артём. И выложил ему все: и про Ляльку, и про Большого, и про непонятного незнакомца с его странными речами.

Гуселетов слушал молча, внимательно, не перебивая.

Ощущение было такое, будто бурный поток горячечных слов втекал ему в оба уха и пропадал там навечно. Такого истового слушателя у Артёма не было никогда.

— Ты, Палыч, хлебнул лиха по ноздри, — так закончил Артём свой рассказ. — Помоги, вразуми, как поступить. Сам знаешь — со стороны разобраться проще, а я влип по самую макушку.

— Дела твои проще пареной репы, лейтенант, — резюмировал услышанное Гуселетов, окутываясь легким дымком сигареты. — Не знаю только — поймешь ли то, что услышишь, в нынешнем своем расположении духа. Говоришь, телефон тебе дали… Не потерял?

— Я ничего не теряю, ты ж знаешь…

— Тогда соглашайся, дурило! И чем скорей — тем лучше.

— Думаешь, заставят ее вернуться? — в душе Артёма едва слышно пискнула робкая нотка надежды.

— Думаю, что нет. Либо ты что-то напутал, либо — если все точно — скажу тебе, что твою девчонку заставить нельзя. Не та порода. Готовься к делу, лейтенант. Незнакомец твой верно сказал: слава сама выбирает, кто ей по сердцу. Любовь тоже. Авось — приложится. Выйдешь из дела — прощайся навеки.

«А что? — подумал Артём. — Что я теряю, в конце концов?»

Терять ему было действительно нечего, с которой стороны ни взгляни — гол, как сокол.

— От тебя звякнуть можно? — спросил, испытывая непереносимый зуд деятельности.

— Можно, — подтвердил Гуселетов и тут же перехватил руку посетителя, протянутую к телефонной трубке, — но не нужно. Позвони по межгороду откуда-нибудь из автомата.

— Боишься — засекут? — усмехнулся Артём.

— У нас детсад, между прочим… — напомнил Гуселетов.

На той стороне провода отозвался приятный женский голос.

— Слушаю вас, — сказал голос.

— Говорит Екатеринбург. Я согласен.

— Принято, сочувствую и поздравляю.

— С чем, позвольте спросить? — растерялся Артём.

— С выздоровлением, родной, с выздоровлением. Еще что-нибудь есть?

— Большой пропал. Похоже — совсем.

На той стороне возникло ощутимо напряженное молчание.

— Алло! — позвал Артём.

— Откуда звонишь? — послышался знакомый говорок, в котором скорая деловитость речи удачно скрывалась беспечностью тона.

— Из автомата, естественно, — окорбился Артём, мысленно похвалив догадливого Пал Палыча.

— Беги домой, братец, — донеслось из трубки. — Собирай вещички и никуда не уходи, за тобой вскоре будут. До встречи!

Нет, Артём совсем не надеялся, что за ним с распростертыми объятиями примчится именно Лялька… И тем не менее, когда в прихожей раскатилась соловьиная трель звонка, он опередил даже Никитку — большого любителя помурыжить посетителей квартиры у закрытых дверей под вполне благовидным предлогом повышенной безопасности. На пороге стоял Тигр.

— Собралася? — спросил он с непроницаемым выражением на своей круглой азиатской роже. — Масына подана. Разочарование накрыло Артёма плотной желтой волной.

— Ты один?

— Ага, — сказал Тигр. — Астальная пьют и ругаюсся. Помогчи?

Город проводил их печальным ропотом, поместье встретило оглушительной тишиной, еще более впечатляющей в приветственном поскуливании сторожевых собак. Первое, что сделал Артём, — попросил корейца перенести в занятую им гостевую спальню картины из апартаментов Большого. Гвозди вбил собственноручно.

— Есть будешь? — спросил Тигр, когда с этим неотложным делом было покончено.

— Принеси в кабинет, — сказал Артём.

Он сел в кресло и включил компьютер. На экране дисплея высвободилось требование ввести шифр: имя черноволосой красавицы — крупного специалиста в области провокации. Похоже, бывший хозяин поместья ничуть не сомневался в том, кто именно займет его место. Ох и умен был, зараза! Спустя минуту среди полутысячи видеокассет отыскались две, названия которых ничем не выделялись из окружающей их трескучести.