Чтение онлайн

Действительно, Толик, окончательно озверев, хватает со стола нож. И тогда бью Толика я, не поднимаясь с пола, ногой. Это, конечно, не смертельный, но жестокий удар, и я редко к нему прибегаю. Но сейчас не до шуток. Вскрикнув, Толик валится на пол. Я не спеша поднимаюсь.

Варвара приходит в себя и с отвращением кричит ему:

– Проваливай отсюда! Чтоб глаза мои тебя больше не видели!

И кидает ему пиджак. Толик наконец поднимается. Вид у него жалкий. Он с ненавистью смотрит на меня, но снова кинуться уже нет сил, да и страшно. А Варвара, окончательно осмелев, толкает его в спину, и Толик тяжело направляется к двери, волоча за собой по полу пиджак.

Эта победа меня не радует, мне лишь противно, так противно, что я на минуту забываю, зачем сюда пришел, и порываюсь тоже уйти. Возвращается Варвара. Она не смотрит в мою сторону и устало говорит:

– Вы уж извините.
– Она вдруг улыбается: - А Толик ведь за милицией собрался бежать.

Я холодею. Только этого еще не хватало. Я на минуту представляю себе, как ляжет на стол Кузьмича рапорт о моей героической схватке, и мурашки бегут у меня по спине. Ведь я Кузьмичу ничего не сказал о своем визите, не получил от него санкции на это, а между тем ввязался в драку и чуть не искалечил человека. И никакое свидетельство Варвары тут не поможет. Я грубо нарушил служебную дисциплину.

– Ну и что, побежал?
– спрашиваю я, с трудом сохраняя спокойствие.

– А я ему сказала, что вы сами из милиции, - смеется Варвара.
– Ох и рожа у него стала, вы бы видели.
– И раздраженно заключает: - А ну его! Думать о нем не хочу! Вы только...
– она виновато смотрит на меня, - если можно... Паше не пишите. Я этого на порог больше не пущу.

– Ладно, - говорю, - условились.

А сам чувствую, как гора у меня сваливается с плеч. Нет, я, конечно, ничего не скрою от Кузьмича. Но одно дело доложить самому, а другое...

– Вот что, Варя, - уже совсем другим тоном, деловито и спокойно говорю я.
– Скажите мне, чье платье вы вчера сдали на комиссию?

– Я?..

Для нее мой вопрос полнейшая неожиданность, и застает он ее врасплох. Она еще не успела прийти в себя, она совсем не готова вести такой опасный разговор и сейчас совершенно растеряна.

– Да, вы, - говорю.
– Кто вам дал это платье? И откуда у вас чужой паспорт?

Варвара молчит, опустив глаза, и нервно теребит край скатерти.

– Где вы познакомились с этим человеком?
– настойчиво спрашиваю я. Рассказывайте, Варя. Сейчас самое лучшее для вас все рассказать.

– Нечего мне рассказывать, - наконец выдавливает она из себя.
– Дура. Заработать хотела. Вот и все.

– Нет, не все. Кто этот человек?

– А я знаю? Встретились...

– Как встретились?

– Он за мной в метро увязался. Слово за слово. В кафе пригласил. Обходительный...

– Как его зовут?

– Михаил Семенович.

"Не иначе как наврал", - решаю я. Такой не назовет свое настоящее имя первой встречной.

– Опишите мне его, - говорю.

Варя начинает припоминать внешность своего нового знакомого. Да, это тот самый тип, все сходится.

– Где он живет?
– спрашиваю я на всякий случай.

И Варя неожиданно сообщает:

– Тут, недалеко. На Плющихе.

– На Плющихе?
– недоверчиво переспрашиваю я.
– Это он вам сказал?

– Да нет. На такси меня вечером домой завез. А потом, я слышу, говорит водителю: "Теперь на Плющиху".

– Когда же он вам платье передал?

– Вчера.

– Сказал, чье платье?

– Сказал. Сестра прислала продать. Из другого города. Пятьдесят рублей обещал. И паспорт ее дал. "Чтоб, - говорит, - шуму потом не было".

Я понимаю, почему он так щедро решил с ней расплатиться. Ведь платье оценили всего в семьдесят рублей. Он затянуть ее хочет, привязать к себе. Расчет тут примитивный и точный. Понял, кто перед ним.

– Дура я, дура, - горестно произносит Варвара.

– Как же он деньги у вас получит?
– спрашиваю.

– Обещал позвонить.

– Куда?

– На работу. Куда же еще?

– Ну вот что, Варя, - говорю я наконец.
– Вам уже ясно, надеюсь, что он вор. Самый обыкновенный вор, хотя и обходительный. Платье это краденое. И вы пытались его сбыть.

– Что ж теперь будет, господи?
– упавшим голосом спрашивает Варвара.

– А будет то, что мы с вашей помощью его задержим. Обязательно с вашей помощью, - подчеркиваю я - Потому что, если мы поймаем его сами, тогда... он, пожалуй, успеет еще немало бед причинить. И это тоже будет на вашей совести.

Я не хочу и не могу ей что-нибудь обещать за помощь. Не могу потому, что это не от меня зависит. Хотя преступление ее, конечно, невелико. Но решать тут должен наш Кузьмич А не хочу я ей ничего обещать потому, что нельзя, чтобы она подумала, что я ей какую-то лазейку предлагаю или, еще хуже, сделку. И я рассказываю про ту актрису. Даже еще подробнее, чем Светке. И вижу, как Варвара кусает губы.

Неожиданно она говорит:

– Ну что у меня за несчастливая жизнь такая? Почему я все в грязи да в грязи? Почему я отмыться не могу?

И тогда я ей говорю про Пашку, про те его слова о ней. Я их, конечно, неточно передаю, я их смягчаю, но смысл остается тот же.

– Вот почему он не пишет. Целый год, - тихо, словно про себя, говорит Варвара, задумчиво глядя куда-то в пространство.
– Теперь понятно.

Она сидит у стола очень прямо, плотно сжав колени и бессильно уронив на них руки. Такой она мне нравится больше, чем веселой.

– Напишите ему сами, - говорю я.
– Напишите все как есть.

– Не умею я так писать.

– Все равно. Как умеете. Он ведь вас любит. Я знаю.

– Любит он... Водку он жрать любит.

– То другой Пашка любил, - твердо говорю я.
– А этот...

И я рассказываю ей все, что знаю о сегодняшнем Пашке, о том, как он вкалывает там, в колонии, как держит слово.

Варвара молчит. Теперь, пожалуй, ей можно дать подумать.

Я украдкой смотрю на часы. Мне пора. И я говорю:

– Давайте, Варя, условимся. Только твердо. Вот мой телефон, я вам его сюда запишу, - и вырываю листок из своей книжки.
– Когда он вам позвонит и вы условитесь о встрече, скажете ему, что платье продано, мы его все равно уже конфисковали, вы сразу звоните мне. Если меня не застанете, позвоните по номеру дежурного, - я и его записываю на листке.
– Дежурный будет в курсе дела.