Чтение онлайн

— Мадам, вам невозможно возражать. Юный Джейми, должно быть, очень расстроился, когда понял, что задуманное свидание превратилось в ужин для троих.

— Хотите сказать, он даже не накормил бы меня? — возмутилась Арабелла.

— Зачем готовить ужин, когда не намереваешься его есть? — ухмыльнулся Энгус. — Джейми не любит зря тратить деньги, хотя, если захочет, может быть щедрым.

Арабелла неожиданно хихикнула.

— О, милорд, — еле выговорила она, глядя в голубые глаза Арчибалда Дугласа, — теперь вижу, почему муж не любит никуда меня отпускать одну. Принц — коварная лиса, но я, очевидно, всего-навсего глупый ягненок!

Арчибалд Дуглас покачал головой.

— Это правда, — согласился он, — и все же я видел, как в гневе вы мгновенно превращаетесь в разъяренную волчицу. Но никакая ярость не спасет от принца королевской крови.

— Умоляю, не оставляйте меня наедине с Джейми! — неожиданно посерьезнев, попросила Арабелла. — Я не могу покориться ему, но боюсь и оскорбить его и тем самым нажить себе врага. Знаю, в один прекрасный день принц станет королем, но это не дает ему права принуждать женщину стать его любовницей!

— Именно отказ и делает вас столь соблазнительной, мадам, — заметил граф Энгус. — Я помогу вам, обещаю и даю слово, ибо в противном случае не смог бы глядеть в глаза вашему мужу — ведь он, как и я, знает, что принц желает вас. Почему вы приехали в Эдинбург одна?

Арабелла объяснила графу причину своего появления в столице, и тот понимающе кивнул:

— Вы были правы, что взяли дело в свои руки, мадам. Тэвис Стюарт — хороший человек, но слишком любит брата. Если правильно воспитаете Мэгги, она всегда будет предана Стюартам, даже живя в Англии и став женой англичанина.

— Главное, пусть будет верной Грейферу и его людям, — спокойно ответила Арабелла. — В этом долг и обязанность моей дочери. Политика и война — дело мужское, милорд. Женщины должны хранить домашний очаг.

— Но иногда женщины тоже занимаются политикой, мадам, — заметил граф Энгус.

— Как же? — недоуменно спросила Арабелла.

— Когда жена воздействует на мужа с той или другой целью, она невольно становится участницей его дел, не так ли?

— Совершенно верно, милорд, — призналась Арабелла, хотя не верю в благотворное влияние женщины в подобных вещах. Христианский долг женщины — направлять мужа в делах, в которых она разбирается.

— Женский ум — предательская трясина, мадам, — пошутил граф Энгус. — Горе человеку, который попытается понять его.

Графиня Данмор и Арчибалд Дуглас провели час в разговорах на различные темы. Она неожиданно почувствовала уважение к Энгусу, а тот, в свою очередь, признал, что Арабелла не только красива и очаровательна, но и умна, несмотря на юность и неопытность. Когда наконец присланный за ними паж объявил, что принц готов принять гостей, оба последовали за мальчиком, рука об руку, не обращая внимания на любопытные и завистливые взгляды придворных.

Принц тепло приветствовал их и извинился за скромное меню.

— Не было времени приготовить что-нибудь получше, — пояснил он.

— В таком случае лучше приглашать на ужин заранее, подшутила Арабелла.

— Мадам, когда я смотрю на вас, все мысли о еде вылетают у меня из головы, — лукаво парировал принц Джейми.

— Значит, Джейми Стюарт, следовало пригласить не меня, а леди Сорчу Мортон, — бросила Арабелла, осмелев от присутствия графа Энгуса.

Оба джентльмена разразились смехом.

— Ну, как моя кузина, парень? — еле выговорил Энгус.

— Не могу ответить, наше знакомство было совсем коротким. Репертуар Сорчи не отличается изысканностью и разнообразием, несмотря на многолетний опыт. Сейчас она, по-моему, приютила какого-то богатого торговца.

Энгус кивнул:

— Ей нужен муж, и к тому же состоятельный — дама очень расточительна. У дворян ее ранга просто нет таких денег, чтобы удовлетворить ее прихоти.

— Она даже не понимает, как выгодно ублажать будущего короля, — ухмыльнулся принц, блестя синими глазами.

Ужин и вправду оказался совсем простым — ведь в замке не было хозяйки: жареный каплун, оленина, пирог с зайчатиной, лососина, сваренная в белом вине, сыр, хлеб и блюдо с яблоками. Подали также крепкое бургундское вино. Но тут появился маленький паж.

— Король просит к себе графа Энгуса, — пропищал он.

— Тогда я должна возвратиться в зал, — поспешно сказала Арабелла, — наверняка секретарь уже успел приготовить копию письма.

— Вы останетесь, мадам, — велел принц, схватив ее за руку, и, повернувшись к Арчибалду Дугласу, добавил:

— А вы, милорд, можете идти.

Граф Энгус бросил на графиню сочувственный взгляд, говоривший, однако, что помочь ей он не в силах — противоречить наследному принцу было не принято. Он встал, поклонился Джеймсу и графине Данмор и удалился.

Как только за графом закрылась дверь, принц поднял руку Арабеллы к губам и нежно поцеловал внутреннюю сторону запястья.

— Наконец-то, милая, мы с тобой наедине, — прошептал он, обжигая Арабеллу взглядом.

— Если вы коснетесь меня, Джейми Стюарт, я закричу, — предупредила Арабелла, вырывая руку.

— Что во мне, мадам, вызывает в вас такое отвращение?! — в отчаянии воскликнул принц.

— Сначала ответьте, милорд, чего вы хотите от меня? — парировала Арабелла.

У Джейми хватило совести покраснеть.

— Думаю, мадам, вы и сами это знаете, — пробормотал он наконец.

— Вы желаете затащить меня в постель и сделать своей любовницей, — откровенно выпалила графиня. — Ну так вот, милорд, а я этого не хочу, потому что люблю мужа, и ваши приставания мне неприятны. Не собираюсь обесчестить доброе имя Тэвиса, и вы знаете это, я ведь с самого начала ничего не скрывала. Не понимаю, почему вы продолжаете меня преследовать?

— Вы очень дерзки, мадам, — сухо заметил принц.

— Если вынудите меня подчиниться вашей воле, Джейми Стюарт, это будет насилием, и мне придется немедленно отправиться к мужу и во всем ему признаться. Как думаете, что сделает Тэвис Стюарт, когда узнает, что вы затащили его жену в постель и взяли силой?

Принц встал и, обойдя вокруг стола, остановился за спиной Арабеллы и положил руки на ее едва прикрытые бархатом плечи, — Никогда не встречал женщин, подобных вам, Арабелла, тихо сказал он и, нагнувшись, припал долгим поцелуем к ее шее; пальцы скользнули за вырез платья и сжали упругую грудь, лаская мгновенно затвердевший сосок. — Ты так нежна и сладостна, любовь моя, — прошептал он, Арабелла замерла и не шевелилась, терпеливо пережидая.