Змеёныш
Шрифт:
Слон побагровел.
— Пёс брешет, мутантский выкормыш! Ты меня учить жить будешь?! И дальше стану вычитать, вдвое против прежнего, и с тебя потребую, чтоб отдавал!
— Да пошёл ты! — звонко ответил Змеёныш. В голосе не было обиды, только упрямство и уверенность в своей правоте. — Мы с Мазаем от тебя уйдём, сами заживём. Я ему сейчас скажу — соберёмся и до утра уйдём, чтоб харчи твои убогие не жрать. На, забирай, урод жирный…
Он щёлкнул застёжкой контейнера, крышка на пружине подскочила, открывая ряд ячеек.
Слон в бешенстве вскочил, глаза налились кровью, сжав кулаки, он шагнул к Змеёнышу. Заточка, с тревогой следивший за хозяином, бросился вперёд:
— Не надо, не марай руки, я сам разберусь!
Он выхватил нож, лезвие блеснуло в тусклом свете, падающем между пластиковыми полосами жалюзи. Они едва заметно покачивались — окно было приоткрыто, ночной ветерок задувал в кабинет. Змеёныш сунул руки в контейнер и схватил лежащие там два артефакта. Заточка от изумления замер на месте, разинув рот. Голыми руками!
…И с криком повалился на пол, прикрыв голову, когда Змеёныш соединил «слизь» с «шрапнелью» в комок (тот мгновенно запузырился, исходя сероватой грязной пенкой, зашипел, как клубок рассерженных змей) — и кинул сборку ему под ноги.
«Слизь» шипела, обволакивая «шрапнель» пеной. В обычных условиях сработавшая шрапнель разлетается сотнями комочков, пробивающих сантиметровую доску. Но «слизь» заморозила реакцию с одной стороны артефакта, переместив вектор приложения сил в противоположное направление, — когда «шрапнель» сработала, это напоминало кумулятивный взрыв.
«Шрапнель» снесла левую тумбу антикварного стола, взметнулись щепки и труха, мельчайшая древесная пыль наполнила кабинет. Заточка со змеиной ловкостью перекатился, уходя от тугой струи осколков, вжался в стену. Змеёныш, зажмурившись, метнулся к окну.
Наполовину ослепший, присевший за столом Слон рванул ручку верхнего ящика и схватил пистолет. Моргая и щурясь, повертел головой, пытаясь сориентироваться. Сквозь заполнившую комнату опилочную пелену он заметил силуэт в окне и нажал спусковой крючок.
Пуля ударила в жалюзи над головой. Нырнув между ними и стеной, Змеёныш взлетел на подоконник, коленом толкнул окно, качнулся вперёд, упёршись в край подоконника, кувыркнулся — и повис, спиной прижавшись к стене. Повернулся, просунув пальцы левой руки в щель между бетонными блоками, скользнул вниз.
Голоса стали громче, Мазай услышал ругань Слона, затем всё смолкло. Сталкер занервничал. Что там? Что со Змеёнышем?
И тут в комнате громыхнуло. Дрогнул пол, что-то тяжело заскрипело на крыше бывшей водонапорной башни. На секунду Мазай замер, прислушиваясь, потом бухнул кулаком в дверь.
— Открывайте! Что у вас творится?!
Ответом был истошный крик Заточки — и два выстрела из ТТ. Мазай отступил на пару шагов, быстрым взглядом окинув разболтавшиеся петли, бросился к двери и врезался в неё плечом. Раз, другой… Хромая нога болела и мешала, на тесной площадке нельзя было взять нормальный разбег. Сталкер вновь навалился на дверь — она распахнулась, и Мазай едва не упал на Слона.
— Ты?! — взревел хозяин. Мазай ещё никогда не видел его таким: рожа красная, глаза выпучены, руки трясутся от бешенства. — С дороги!!!
Страшный удар обрушился на хромого, швырнул к стене. Сталкер свалился в углу, приподнялся, тряся головой. Глухой болезненный гул заполнил сознание.
— Я вокруг башни, а ты к бараку! Поднимай всех, пока он не ушёл!
Раздался стук быстрых шагов, заскрипели ступени. Мазай увидел, как за хозяином, пригибаясь и держась за локоть, к лестнице метнулся Заточка — лицо перекошено, весь осыпан трухой, на лбу кровоточащая царапина.
Мазай встал, постучал кулаком по плохо гнущемуся колену и на всякий случай заглянул в комнату, хотя и так было ясно, что Змеёныш сбежал — через окно, как же ещё. Внизу грохнула дверь, приглушённые голоса донеслись снаружи. Подволакивая ногу, сталкер поспешил вниз. Если эти двое в таком состоянии догонят пацана…
Змеёныш скользнул по стене, держась одной рукой за штырь, ногой нашарил карниз над окном нижнего этажа — узкую полочку в одну доску. Она прогибалась и скрипела даже под его небольшим весом. Ветер растрепал волосы, рубаха на спине вздулась пузырём и опала, хлопнув по спине. Змеёныш встал, балансируя на карнизе, отпустил штырь и прыгнул спиной вниз. Чтобы спуститься по стене водокачки, требовались ловкость и сноровка — всё это у него было.
Однако сейчас прыжок получился неудачным: рукав зацепился за штырь, железяка процарапала запястье, тело дёрнуло, и Змеёныш не спрыгнул на подоконник, а тяжело упал, вцепившись в полку одной рукой.
Он повис, болтая ногами. Змеёныш слышал, что творилось в комнате, слышал крик разъярённого Слона и понимал, что может не успеть. Быстро глянув вниз — до земли ещё пару метров, — разжал пальцы, оттолкнулся от стены, сгруппировавшись, упал на обе ноги. Перекатился, вскочил и побежал. Рукав был разорван почти до плеча, запястье и локоть саднило.
Сбоку хлопнула дверь, в кирпичном бараке вспыхнул свет, раздались недовольные голоса сталкеров, которых поднимал Заточка. Змеёныш повернул за водокачку — и налетел на выбежавшего из башни Слона.
Ни слова не говоря, тот с громким выдохом ударил мальчишку в лицо, но не дал упасть — ухватил другой рукой за плечи и притянул к себе. Голова Змеёныша мотнулась, из разбитых губ брызнула кровь, он задёргался в крепкой хватке Большого Хозяина.
Вывалившие из барака полуодетые вооружённые сталкеры спешили к ним. Слон, громко сопя, потянулся к тонкой шее Змеёныша, но схватить не успел. Подавшись вперёд, Змеёныш вцепился зубами в волосатое запястье, со всей силы сжал челюсти и прокусил кожу. Слон, вскрикнув, толкнул мальчишку, повалил на землю, присел и стиснул его горло огромными руками.
— Хватай щенка! — крикнул Заточка из освещённого прямоугольника двери, но люди Слона остановились, опустили оружие. Кого хватать? Что происходит? Почему хозяин напал на Змеёныша, ведь он свой?
Из водокачки выбежал Мазай. Змеёныш дёргался, но вырваться не мог. Слон придавил его к земле и навис, сжимая горло.
— Стой, сволочь! — Заточка, метнувшись наперерез Мазаю, подсёк его под хромую ногу.
— Э-э, ты чё делаешь?! — Игнат шагнул к ним. Порученец наклонился над упавшим Мазаем — и с утробным протяжным хрипом отлетел назад, получив сильнейший удар под дых.