Чтение онлайн

— Добро, Гром! Берусь северян защищать, по мне эта шапка. Много у меня времени?

— Вчера. А лучше — позавчера. Подойди. Не бойся, иди с мечом, после твоего согласия не тронут.

— На слово верят? — князь указал на охрану.

— Душу чуют. Вот, смотри. Дмитров уговаривает нас, Змеевых торговцев, вернуться. В качестве платы предлагает две тысячи клинков.

— От Четвертака? Не возьму! Хоть режь!

— Ты слушай, а потом решай! Меттлерштадт выставил три тысячи копий. Озёрск — три тысячи сабель. Блотин — тысячу всадников.

— Что же ты сразу не сказал, Змей?

— С такой силой и я бы победил. Мне нужно было тебя проверить. Но не перебивай. Кряжич…

— От Кряжича не возьму.

— Возьмёшь, князь. Кряжич быстрее всех придёт на помощь.

— Не возьму! Ты всё подстроил, но у них свои головы на плечах! Дважды предали, третьему не бывать!

— Они придут, князь. А вот куда их послать — уже твоя голова пусть сохнет. Теперь наёмники. Казну тебе держать пока что негде, строй на границе город, впускай Змееву сотню, тогда пришлю серебро.

— Стой! Как — на границе? На границе со Степью?

— Со Степью.

— Кто же так столицу ставит? Ей в серёдке положено — ко всем границам поровну.

— А я говорю — ставь на границе со Степью! И набивай серебром по-самую маковку! И пусть степняки об неё лбы расшибают, пока к тебе войска тянутся, понятно? На блесну рыбу ловил?

До Мечислава начало доходить.

— Ах, вон оно что? Да, Гром, ты и правда — Змей хитрющий. Добро!

— И последнее. Земли, что у степняков отобьёшь, можешь к княжеству присоединить. Там места богатые, это тебе наподобие пряника. Может, и из степняков сможешь людей сделать.

— Ну, — Мечислав аж задохнулся, — ну и подарок! Ты ж мне работы на две жизни дал!

— Иди. И береги всех, кто тебя не бросил: волхва своего да воеводу. Волхва я сам готовил, спасёт тебе жизнь.

— А воевода?

— Отдаст. Не бойся, не вижу я его смерти, он тебе уже полжизни своей отдал. Беги, гостей встречай.

— Каких гостей?

— Не утерпели твои воины. Чую, землю копытами трясут. — Старик усмехнулся, — возьми со стены факел, расшибёшься раньше времени.

Удивлёный, Мечислав бросился к выходу. Шум услышал ещё из темноты. Конское ржание, крики воинов, звон железа. Вышел, и обомлел — вся дружина, что он бросил на берегу, догнала, кони уставшие, лица воинов пыльные. Но улыбаются — жив, князь, жив!

— Огниво! — Радости не было предела, но для порядка надо ребятню осадить, — Я же сказал сутки ждать! Это что за самоуправство?

— Прости, князь! — Огниво сломал шапку, прижал к груди. — Руби голову! Но не тебе решать, куда нам ехать, ясно? Не ты нас в пекло тащишь, мы за тобой сами идём!

Сзади пристроился волхв, зашептал:

— А может быть, и не бросят. Всё узнал?

— Всё, — шепнул князь, глядя на воинов. — Дорогой расскажу. Ну, дружина! Отдохнули? На север!

***

Дружина ушла, сумерки опустились на Змееву Гору. Из пещеры показался седой старик. Отошёл подальше от горы, посмотрел вслед. Встал на четвереньки, обернулся Змеем и взял разбег. Крылья захлопали, опёрлись о воздух, и величавое животное кругами начало возноситься на вершину Змеевой Горы. Найду, стучало в голове, обязательно найду. Не может такого быть, чтобы не нашёл. Теперь точно найду.

Глава вторая

— Ну, давай, рассказывай, — буркнул Тихомир, глядя на Мечислава.

— Чего рассказывать?

— Что видишь. Князь ты или не князь? Место для тебя незнакомое, самое время проверить, чему научился.

Мечислав посмотрел на городище, осмотрел окрестности, вздохнул.

— Такие дела. Городище ставили наши, кряжицкие.

— С чего взял?

— Главные ворота на востоке, выходят на крутой берег реки. Неудобно. Нет, чтобы чуть отвести частокол. Но тогда город с холма сползёт.

— Годится. Что ещё?

— Ну… что ещё… вырубки много, а вот народу — мало. Строиться некому.

— С чего взял?

— Склады с лесом видишь?

— Вижу, — одобрил Тихомир. — Ещё?

— Э-э-э-э… ну, брод на тот берег, на заливные луга. Не пойму, почему ивняк вдоль города не вырубили.

— Зачем?

— Обзор…

— На том берегу — ещё местные земли. Степи дальше начинаются.

— Всё равно.

— Вторак, подскажешь?

Волхв посмотрел на полосу леса вдоль берега, пожал плечами.

— Хинайцы что ли тут были…

— С чего взял?

— Они на границе со Степью валы накидывают и ивняком скрепляют. А перед самой битвой засеки делают.

— Скрепляют? Как?

— Корнями. Так валы не подкопаешь.

— Эвона, — Тихомир уважительно посмотрел на Вторака, — не знал такого искусства. Но ты прав — ивняк держит берег, в этом месте река разливается, подмывает. А насчёт засек… не знаю, не знаю. Такой полоской орду не сдержать.

— Орду не сдержать, — легко согласился волхв, — а мелкий набег — запросто.

— Хорошо. Мечислав, что ещё?

Князь почесал затылок, развёл руки.

— Не знаю. Город как город. Поменьше нашего, но разрастается. Видно след от старого частокола.

— Да. Это всё?

— Ну, всё, — Мечислав начал заметно раздражаться. — Или есть что добавить?

— Лес в складах как лежит?

— Хвоя отдельно, лиственый — отдельно. И что? У нас так же делают — строевой — туда, поделочный — сюда.

— Ямы углежогов видишь?

Князь присмотрелся, присвистнул:

— Ах, ты ж… я их так много только в Блотине и видал! Это сколько у них кузнецов, а?

— Почему именно кузнецов? На реку посмотри.

На реке болталось много лодок-плоскодонок. Мужички, кто по колено, кто по пояс, мутили воду лопатами и корзинами. Иные, судя по жестам, ругались за место.

— На рыбаков не похоже.

— Не похоже. Осень на дворе, скоро дожди начнутся. Надо успеть на зиму наготовить.

— Да что наготовить-то? — вспылил Мечислав.

Ответом ему стал мелодичный, глухой свист. Князь посмотрел в сторону, увидел босого, в одной рубахе, мальчишку лет пяти. Тот приставил ко рту круглую как цыплёнок свистульку и самозабвенно насвистывал какую-то песенку. Мечислав нахмурился, указал ладонью на паренька:

— Свистулька из глины?

— Не видал?

— Нет. У нас все дудочки — деревянные.