Чтение онлайн

«мы шли из кино пешком, а папа говорил, что Рита Хейворт нравится ему больше всех других артисток, и мне она больше всех других начинает нравиться, папе понравилось, как она «торо, торо» делала Тайрону Пауэру, он на коленях стоял, как дурачок, а она, вся в прозрачной одежде, даже корсет видно, идет к нему, чтобы поиграть в корриду, это она смеялась над ним, а в конце она его бросает. Иногда у нее злое лицо бывает, она красивая артистка, но предательница. Пап, а какие места тебе еще понравились? а какая артистка нравится больше? Рита Хейворт? и так мы весь ужин проговорим про кино, это все равно что снова его посмотреть».

О, да.

– Это и есть ваша девушка? – спросил Вересень, указав на Шэрон Стоун.

Илья нахмурился.

– Это моя бывшая.

– А… нынешняя не против?

– Против чего?

– Фотографий. Некоторым девушкам это не нравится.

– Некоторым – может быть. А моей нынешней плевать.

– Свободные отношения?

– Что-то вроде того.

Теперь они оба пялились на фотографию коротко стриженой красотки. Уж эта не потерпела бы конкуренток, – подумал Вересень. Да и, по большому счету, встречаясь с такой девушкой, никому и в голову не придет развешивать по стенам кого-то другого. Вересню уж точно бы не пришло.

– Тоже актриса?

– Кто? Маринка Данилова? Закончила актерский, ну да.

Илья говорит еще что-то, не очень справедливое, злобное, уничижительное, что выдает его с головой: прошлая любовь не изжита до конца, ее не заслонишь Атлантикой и Тенерифе и, даже если привлечь к уничтожению Маринки Даниловой касаток, китов-убийц, они обломают себе зубы. Вот и Илья всякий раз ломает зубы об эту любовь, ломает сердце. Живет несбыточной надеждой на то, что прошлое спутает дверь и случайно окажется в будущем, в комнате, где все готово для торжественного приема, вот и фотографии на местах.

Все, сказанное Ильей, Вересень пропустил мимо ушей – он мучительно пытался вспомнить, где и когда слышал это имя – Марина Данилова. По всему выходило, что совсем недавно, при довольно печальных обстоятельствах…

Так и есть.

Девушку, которая звонила несчастной Кристине Бирман за час до ее смерти, тоже звали Марина Данилова. С Мариной Даниловой встречался старый хорь Речкалов из прокуратуры Калининского района. Что тогда сказал ему районный следователь? Данилова разыскивала у Крис своего приятеля, «нищего актеришку», водившего, по мнению Речкалова, «шашни» с погибшей. Одно ли это лицо, или речь идет о разных девушках, еще придется уточнить. Но обилие актеров, связанных с делом Вернера Лоденбаха, настораживает.

– Расскажите мне об Марине Даниловой.

Илья посмотрел на Вересня с недоумением:

– Я уже рассказал.

– На этот раз – без эмоций и по существу. Она актриса?

– Закончила театральную академию. До последнего времени работала в театре… Кажется, в ТЮЗе.

– Она бывала здесь?

– Глупый вопрос, – поморщился Илья, но тут же осекся. – Простите. Конечно. Она здесь жила, правда, недолго.

– Недолго?

– Зачем вам это? Дело прошлое.

– А в настоящем? Когда вы виделись в последний раз?

– Прошлой зимой. Случайно, в метро. Вместо проехали одну остановку. Она вышла на Петроградской, вот и все.

– О чем вы разговаривали?

– Не успели мы ни о чем поговорить, – снова взъярился Илья, а Вересень тут же представил сцену, разыгравшуюся на перегоне между станциями. Получилось совсем как в старой песне «Секрета»:

Но, может, черт возьми, нам снова!..

Выходишь здесь?.. Ну, будь здорова…

Привет…

Привет…

Привет…

Не удержавшись, Вересень даже тихонько промурлыкал припев, чем поверг Илью в немалое изумление.

– Да пошла она! – в сердцах бросил он.

– Нехорошо так о девушке, – попенял следователь любителю спортивного питания. – Выходит, вы и учились вместе?

– Она была на два курса младше.

– Общие знакомые имеются?

– Целый институт.

– А друзья? Могла ли она от кого-нибудь узнать, что вы уехали на Тенерифе?

– С чего бы ей интересоваться уехал я или нет? Мы сто лет, как расстались. Кому охота ворошить прошлое?

– Тоже верно, – согласился Вересень. – Ее домашний адрес знаете?

Вшивый хипстер на поверку оказался довольно приличным парнем, готовым отбросить мелкие шкурные интересы, когда речь заходит о некогда близком ему человеке.

– Зачем вам Маринкин адрес адрес?

– Вопросы здесь задаю я, – Вересень произнес это даже с некоторым сожалением.

– Она хороший человек.

– Никто не ставит под сомнение ее порядочность. И, честно говоря, душевные качества вашей бывшей меня не интересуют.

– А адрес зачем?

– Найти его несложно, если уж на то пошло. Но лучше будет, если его сообщите вы.

– Кому лучше?

– Лучше для дела. Марине Даниловой ничто не угрожает, поверьте. Я просто поговорю с ней, как говорил с вами. Это ведь не смертельно?

– Точного адреса я не знаю, – поколебавшись секунду, сказал Илья. – Кажется, она живет на Петроградке, на Воскова.

– Ну, телефон у вас, наверняка, сохранился.

Илья продиктовал телефон Марины Даниловой по памяти, чему Вересень даже не удивился. По старинке записав его в потрепанную записную книжку, он испытующе взглянул на покинутого влюбленного:

– Мой совет. Не стоит немедленно ей перезванивать и пугать раньше времени. Вы меня поняли?

– Даже если бы хотел… – грустно улыбнулся Илья. – Даже если бы хотел – ничего бы не вышло. Она давно не отвечает на мои звонки.

– Вот и отлично! Если мне что-то понадобится, я с вами свяжусь. И о нашем разговоре просьба…

– …никому не рассказывать. Я знаю.

– Сериальный опыт? – подмигнул Вересень.

…Оказавшись на улице, он первым делом позвонил Речкалову, чтобы сверить контакты Марины Даниловой. Помимо телефона в Вересневской записной книжке лежала сейчас ее фотография, которую с трудом удалось вырвать у Ильи. Следователь запасся ею на случай, если номера вдруг не совпадут. Речкалов же – единственный человек, который вступал в контакт с бывшей пассией Ильи Нагорного и сможет опознать Данилову, если это, действительно, была она.