Чтение онлайн

А потом он свернулся в клубочек и прижался ко мне, и я гладила его по волосам, пока мы с ним оба не успокоились.

Добрели мы до какого-то парка, нашли там фонтанчик питьевой, Ама руки помыл и футболку простирнул. Успели еще на последний поезд до его дома. Как только зашли в квартиру, я Аму сразу в ванную затолкала. Осталась одна, вытащила зубы из косметички, покатала их на ладони… Смыла с них кровь в кухонной раковине, засунула опять в косметичку. Думаю – как дошла до жизни такой? Как влипла в эту ситуацию – с психом, который всерьез считает, что мы – вместе? А что, если я уйти от него надумаю? Он меня убить попытается? Тут Ама выходит из ванной. Садится рядом, смотрит так, словно мысли мои прочесть старается. Сижу молча, ни единого слова. Наконец слышу – он говорит:

– Прости, – тихо так, почти шепотом. – Я просто контролировать себя не могу, – говорит. – Понимаешь, вообще-то я по характеру добрый, но когда перехожу черту – все, уже только до упора, до конца. Пока он не сдохнет, понимаешь?

Так он это сказал – я невольно подумала, что он уже кого-то убивал.

– Ама, врубись, ты совершеннолетний. В смысле – по закону. Если убьешь кого-нибудь – железно сядешь.

– Да нет, если честно, я еще не совершеннолетний, – отвечает, нахально глядя в глаза. Все, чувствую, лопнуло мое терпение. Интересно, и чего я вообще парюсь, беспокоюсь за него!

– Не будь ты дебилом!

– Нет же, это правда! – кричит.

– Когда мы познакомились, ты говорил – тебе двадцать четыре!

– Говорил! Но я ведь просто подумал, что это тебе примерно столько! Не хотел, чтоб ты мальчишкой сопливым меня считала!.. Ладно, как-то я на тебя это все тупо вываливаю. Наверно, надо было посерьезней изложить, точно? Да, а тебе-то на самом деле сколько лет?

– А вот хамские вопросы задавать нечего!.. Я, между прочим, тоже еще несовершеннолетняя!

– Прикалываешься, да?! – У Амы глаза из орбит выкатились. – Правда, что ли?! Вот здорово-то!

Улыбается до ушей. Обнимает меня.

– Просто мы с тобой оба старше своих лет выглядим, вот и все, – говорю.

Отпихиваю его. Начинаю понимать, как же, по сути, мало мы друг о дружке знаем. Ни о родителях, ни о том, кому сколько лет. И ведь не то чтобы мы эти темы сознательно старались не обсуждать, ничего подобного. К случаю не выходило как-то. Даже теперь, зная уже, что ни одному из нас и двадцати нет, и то не напрягаемся узнать – кому все же сколько…

– Слышь, Ама, а как тебя по-настоящему-то зовут? Амано? Суама?

– Суама? Это еще что за имя идиотское? Амадеус, вот так! Ама – имя, Деус – фамилия. Крутая фамилия – Деус, точно? Звучит – прямо почти как Зевс!

– Не хочешь говорить, как тебя зовут, – ну и пожалуйста, переживу.

– Да меня ПРАВДА так зовут! А тебя-то как?

– Спорим, ты решил, Луи – это от Людовика XIV? Ну и фиг тебе! Луи – это в честь Луи Вуттона.

– Так что ты у нас женщина из высшего общества, – хмыкает он саркастически и протягивает мне банку пива. Первую из тех, что мы усосали, пока трепались до самого утра.

На следующий день – было чуть позже полудня – я уже сидела с Шибой-сан в «Желании», дизайны разных татуировок смотрели. Там их столько было – я просто поверить не могла… и укие-э (видно, на случай, если нежданный гость из цивильных забредет), и черепа, и западные картинки типа настоящего Микки-Мауса. Я дико впечатлилась уровнем художественных талантов Шиба-сан.

– Ты дракона хочешь? – Шиба-сан глядит мне через плечо и замечает, как я уже который десяток страниц с разными вариантами драконьих дизайнов просматриваю.

– Да, я, может, на драконе остановлюсь. Вот этот – тот, который у Амы, да?

– Точно. Форма немножко другая, но основа – этот рисунок

Шиба-сан оперся о прилавок и смотрел, как я все листаю и листаю страницы.

– А ведь Ама не знает, что ты сейчас здесь, так?

Поднимаю глаза. У Шиба-сан на губах – тонкая улыбочка, а взгляд – нехороший, наглый.

– Нет, – отвечаю, – не знает.

– Ты не говори ему, что я тебе свой номер мобильника дал, – говорит Шиба-сан, и выражение лица у него делается вполне серьезным. Мне любопытно, сколько он знает про вспышки Амино-го темперамента.

– А если Ама… – начинаю, но прикусываю язык

Шиба-сан усмехается, глядя в потолок, потом опускает глаза, ловит взглядом мои. Спрашивает:

– Хочешь узнать про него побольше? – и плечами пожимает.

– Да нет, если честно, то, наверно, не хочу, – говорю.

– Вот и славно, – отвечает он безразлично. Выходит из-за прилавка, потом – из магазинчика. Секунд через десять дверь открывается, он входит обратно.

– Ты что делал?

– Магазин закрыл. У меня – важный клиент.

– А, ну тогда ладно, – отвечаю с полным равнодушием и снова утыкаюсь в картинки. Наконец мы идем в заднюю комнату – обсудить, на каком дизайне я остановилась. Шиба-сан с потрясающей скоростью делает один великолепный набросок за другим. Я – человек, начисто лишенный таланта к живописи, – дико завидую его способностям.

– Знаешь, на самом деле я еще не уверена. Я что имею в виду – тату, они же на всю жизнь делаются, так я, раз уж собираюсь себе набить, хочу самую красивую, какую только можно сделать, примерно так..

Опираюсь подбородком о кулак Пальцем провожу по контурам дракона, нарисованного Шибой-сан.

– Точно. Я в том смысле, что сейчас, конечно, можно и лазером свести, но чаще всего – назад дороги нет. Хотя вот мне, к примеру, достаточно будет просто волосы отрастить. – Он касается, рукой летящего дракона на голове.

– Но ведь у тебя это – не единственная татуировка, да?

– Ясно. Охота поглядеть на остальные? – Он ухмыляется.

Я киваю. Он стаскивает свою футболку с длинными рукавами. Обнажается тело, больше похожее на картину. Линии и яркие краски – на каждом сантиметре кожи… он поворачивается, демонстрирует спину, на которой – комбинация из дракона, свиньи, оленя, бабочек, пионов, веток цветущей вишни и сосны.

– Иношикачо*! – вскрикиваю я.

– Ну да. Я вообще люблю карты Ханафуда**.

– Знаешь, а тебе еще клевера и красных кленовых листьев не хватает.

– Знаю. Увы, но свободного места уже не было!

Я уже начинаю удивляться, как может он так пофигистски к этому относиться… но он снова оборачивается, и мне в глаза бросается еще одно животное, набитое у него на предплечье, – ОДНОРОГОЕ животное.

– Кирин***? – спрашиваю.

– Да, – говорит, – эта тату – моя любимая. Священное животное. Не ступает на свежую траву. Не ест сырой пищи. Наверно, можно сказать, он – бог звериного царства.