Чтение онлайн

Возможно, если бы очки не запотели и Бен четко видел бы узкую тропу у скалистой стены и качнувшееся к нему глубокое ущелье, он потерял бы контроль над собой. Но в ту долю секунды жуткого падения он был слеп, и тело его подчинялось не разуму, а инстинкту. В том месте тропа слегка шла под уклон, и он сидел почти прямо, небрежно держась рукой за изогнутый кверху край седла; почувствовав, что седло вырвалось из пальцев и выскользнуло из-под него, Бен свалился набок, отчаянно размахивая руками и пытаясь за что-нибудь ухватиться — за шерсть мула, за собственную штанину, за башмак. Его руки больно ударились о скалу, дыхание перехватило. Он лежал, распластавшись на тропе; одна рука и локоть повисли в пустоте. Бен поднял голову, и, глядя сквозь очки, с ужасом следил, как «винчестер» и канистра с водой, вращаясь в воздухе, падали в ущелье. Со слабым стуком винтовка ударилась о выступ скалы и переломилась пополам, а пластмассовая канистра лопнула и запрыгала вниз по застывшему потоку лавы.

Лицо Бена было в двух дюймах от края пропасти. Он даже видел копыта другого мула, судорожно перебирающего ногами. Бен поднял глаза и увидел Хици Литера. Остальные мулы, тянувшиеся впереди цепочкой, остановились. Он и Хици Литер замыкали караван мулов.

Бен встал на четвереньки и прижался к отвесной скале, стараясь оказаться как можно дальше от края пропасти. Все произошло за какие-то три секунды, еще три секунды потребовалось винтовке и канистре с водой, чтобы долететь до дна ущелья. Сейчас у Бена было время подумать: «Каким образом его мул оказался в конце цепочки? Очевидно, это случилось, когда десять минут назад он остановился. Бен оказался тогда как раз перед Хици Литером; тропа поползла вверх, а он держался не очень крепко за край седла; немец подъехал к нему поближе, приставил ботинок к его спине и пнул изо всех сил…»

Хици Литер смотрел на Бена в упор, и было трудно понять выражение его лица под большими альпинистскими очками и кожаным шлемом. Мел и Райдербейт спешились и двинулись по тропе к ним.

— Что случилось? — закричал Райдербейт, заглядывая в пропасть.

— Он толкнул меня, — сказал Бен слабым голосом, все еще прижимаясь к скале. — Толкнул, пытаясь сбросить в пропасть.

— Ты о чем?! — вскричал в бешенстве Райдербейт, а Мел заметила:

— Винтовка упала в ущелье!

— К черту винтовку! — резко оборвал девушку Райдербейт, схватив Бена за руку. — Ради Бога, что тут произошло?

Бен указал на Хици Литера.

— Этот недоношенный ублюдок попытался сбросить меня в пропасть пинком.

Райдербейт взглянул на Хици Литера.

— В чем дело?

— Я ничего не видел, — спокойно ответил Хици Литер. — Наверное, его мул споткнулся. Я не понимаю, о чем он?

— Ты маленький лжец! — сказал Бен, стараясь держать себя в руках, ибо знал, что это не то место, где можно психовать. Он поднял глаза и продолжал: — Ладно, Хици. Хочешь неприятностей? Они у тебя будут! Пока я еще не убил ни одного человека, но если мне придется прикончить кого-нибудь, первым будешь ты…

— О, дерьмо! — неожиданно визгливым тоном закричал Райдербейт. — Вонючее дерьмо жирафа! Мы охотимся за алмазами! Вы, оба?! Ты понимаешь, Хици? А ты, Моррис! Вы что, спятили?!

Бен перевел дыхание; его все еще трясло от гнева.

— Он только что пытался убить меня, Сэмми. Тебе надо поверить в это.

Райдербейт развернулся сначала к Хици Литеру, потом к Бену, и его глаза налились кровью. Бен спокойно повторил:

— Тебе надо поверить мне, Сэмми. У него крыша поехала.

— А, черт бы побрал вас обоих! — Райдербейт стоял, сощурившись от ярости, похожий на злобное животное. — Мы потеряли отличную дорогую винтовку, вы, оба!!! — Его голос звучал так, как будто он сейчас зарыдает. — Ладно, в путь!! — заорал он.

Хици Литер уже скакал впереди цепочки мулов. Бен двинулся к своему мулу, чувствуя страшную слабость. Тропа качалась перед глазами, и он подумал, что сейчас упадет. Кто-то подхватил его под руку, и, словно издалека, он услышал голос Мел:

— Все в порядке! Я присмотрю за ним! — Он взглянул на нее.

Райдербейт стоял рядом с девушкой и протягивал ему бутылку с шотландским виски.

— Успокойся, передохни немного.

Бен сделал глоток, поперхнулся и выплюнул виски, подумав, что ему опять станет плохо; глотнул еще, на этот раз медленнее, и вернул бутылку.

— Ну как, получше? — спросил Райдербейт. — У тебя чертовски плохой вид!

— Благодарю за комплимент. Просто я не переношу высоты, особенно, когда меня пытаются сбросить в пропасть.

— Что все-таки произошло? — спросила его Мел.

— Я же сказал — он пытался пинком сбросить меня с обрыва. Ты же знаешь, я не сумасшедший и ничего не выдумываю.

Она уставилась на него, изумленно раскрыв губы.

— Но он не мог этого сделать!

— Черт побери, прекрасно мог и сделал!

Райдербейт подошел к нему и сказал:

— Ладно, Моррис, садись на мула. — Голос его звучал спокойно, но в нем все же проскользнула тревожная нотка, когда он спросил: — Ты уверен, что он толкнул тебя?

— Я знаю это.

— А ты не мог удариться о скалу? Или, может быть, мул оступился?

— Скала тут ни при чем. И с моим мулом все в порядке.

Райдербейт кивнул головой и больше ничего не сказал. Бен подумал, что ситуация резко ухудшилась: у Хици сдали нервы, раз он хотел убить его даже днем, при свидетелях. А Райдербейт ничего не желает знать. К тому же, у него нет теперь винтовки…

Мел скакала перед ним, сразу же следом за Хици Литером. На мгновение Бен испугался, что подлый сдвинутый ублюдок может и ее попытаться сбросить в пропасть.

До наступления темноты оставалось более четырех часов.

Через три часа они спустились в ущелье по застывшему потоку лавы, извивающемуся вдоль длинного темного каньона, скрытого от солнца высокими стенами, вздымающимися почти на тысячу футов. Это было холодное пустынное место, где с жалобным стоном гулял ветер.

Мулы передвигались медленно; застывшая поверхность лавы, напоминавшая огромные полосы лакрицы, была скользкой и ненадежной.

Внезапно наступили сумерки, быстро перешедшие в ночь, прежде чем они успели развьючить мулов и разбить палатки.

Темнота принесла с собой какую-то жуткую прохладу, которая так угнетающе подействовала на них, что они работали, едва перебросившись двумя-тремя словами. Хици Литер поставил свою палатку чуть подальше от остальных и сложил свое снаряжение в отдельную кучу. Как и утром, с ним никто не разговаривал. Мел разложила кухонную утварь, разожгла керосинку, открыла банки с супом и говядиной и принялись стряпать под прикрытием палатки.

— Боже мой, что за глухое место! — вскричал, вздрагивая, Райдербейт. — Не видно даже кактусов. Здесь как будто заново нарождается мир.

Хици Литер и индеец-проводник присоединились к ним за ужином. Все молчали. Райдербейт пустил по кругу бутылку виски. Индеец сделал большой глоток, радостно улыбаясь и кланяясь, в знак благодарности. Хици Литер отказался от виски. Мел приготовила еще две пинты кофе и наполнила термос. Не было и восьми часов вечера, а уже стояла кромешная тьма, и над ними сияла лишь узкая полоска звездного неба.