Чтение онлайн

Шкура порвалась с резким тканевым треском и взгляду людей открылась полуметровая брешь. А оттуда хлынул желтый яркий поток мелких опилок, среди которых правда иногда встречались и небольшие обрезки деревяшек.

– И что же это?
– тупо спросил селянин.

– Ясно все- сказал Лапников - снаружи шкура и когти, а внутри опилки и запах...химиката какого то, где то я его его уже слышал.

– Формалин- произнес, вспомнил Сергей- это формалин, а помнишь ты его еще по школе. Это консервант и его применяют для предохранения от порчи у чучел.

– Чучело...
– отсутствующе произнес журналист- убили, опилкового.

– А я его вспомнил тут- заявил Щербинский уверенно - это то чучело самого большого медведя Ярославской области. Оно стояло на втором этаже у входа. На нем и бирка должна быть: 1974. А я то думаю, что он такой громадный!

– Дааа, уже и чучела ходить начали, докатились- сказал из тьмы голос журналиста - докатились.

– Пни же ходят- сказал приезжий- бросьте вы на него пялиться, я тут кое что получше нашел.

– Что же?

– Старика нашего. Того самого, что нас с тобой Лапников на въезде встречал.

И ясно теперь я вижу, что это вовсе и не старик, да и не человек. Вон там у крайнего стеллажа он стоял и листал некую книгу, а потом показал мне где искать нужное. А потом пропал.

– Совсем пропал?

– А может это был медведь?
– спросил Щербинский хмуро.

– Ничего не медведь. Этого старика раз увидишь, на всю жизнь запомнишь. Вот теперь я убедился, что он действительно необычный. И кроме того взял на себя роль нашего помошника. Зачем ему это. И кто он все таки такой?

– Мудреные вопросы- заметил селянин.

– Мудреные не мудреный, а этот старики раньше был человеком, но очень давно.

Я разглядело на нем что то вроде кольчуги. Видимо он был приметная личность, и что то сделал для Черепихово. А теперь вот вместе с пробуждением тьмы появился и он. Мы крепко влипли в это дело.

– И не говори- вздохнул Лапников.

– Вот стеллаж, искать надо здесь.

И они начали усиленно рыться в стопках прелой бумаги. Вынимали ее с осторожностью, пролистывали на свету, наскоро просматривая документы.

– Нашел- буднично объявил Лапнииков.

– Что?

– Племя нашел, вот тут о нем статья.

Поднесли объемистую папку поближе к свету.

– Так...Племя Лемех, это известно. Обреталось на территории Ярославской области вплоть до четырнадцатого века. Потом пришел воевода Сивер с дружиной, и вышиб язычников из их деревни. Так...так. Верховный шаман Урунгул. Порвали беднягу двумя березами. Это ясно, не хотел кидать капище.

– Найди ка про богов ихних.
– сказал Сергей.

– Пантеон у Лемеха. Поклонялись трем старшим и пятнадцати младшим богам, кроме того был еще верховный. Боги олицетворяли силы природы, а также диких зверей. Был у них и медведь, и сокол, и рысь, но эти все второстепенные.

– Ищи про главного.

– Ладно. Главный у них стоял Скользящий бог. По ихнему Снорунг.

Скользящий...это что, змеиный что ли?!

– Мы близки к разгадке- произнес Сергей - спасибо старику, помог. Бог и вправду змеиный, и был он верховный, и приносили ему кровавые жертвы. Прямо Кецалькоатль какой то.

– Змеиный бог, олицетворение мудрости и огня. Точно Кецалькоатльпродолжил Лапников, временами оглядываясь на окружающую тьму.
– Капище Снорунга.

Величайшее капище у Лемеха, то есть самое большое. Огого! Разрушено русскими еще в самом начале. Дальше еще период грабежей и разбоя. Пограбили село от души, а год спустя основали свое село. Было Черепа, стало Черепихово. Вот так. Еще через пол года стали строить первую Черепиховскую церковь. Понятно что на месте бывшего Сноруногова капища. Ты прав я кажется понял. В фундамент строящейся церкви вкладываю камень из капища. Да не просто камень, а можно сказать тотем этого самого змея. И делает это никто иной, как сам Сивер. Тут даже цитата из него: "И буде язычный камень в святу церковь силу вливати."

– Что он имел ввиду?
– спросил Щербинский.

– Он имел ввиду, что свято место пусто не бывает. И камень, имевши ранее какую то силу, ее не потеряет, но направит на добрые дела.

– Не понял- произнес селянин.

– Ну, Сивер, ну, воеводушка, удружил ты нам - сказал Серега с мрачной ухмылкой, - Пятьсот лет как помер, а мы за него отдуваемся. Понял я. Камень замуровали в церкви. Думали, что церковь это укрепит. А камень, как и написано был не простой. И не камень это, а похоже вместилище самого Скользящего.

– Так что же мы, с богом схлестнулись?
– заявил журналист - не верю.

– Ну не с богом, а некий след в камне остался. Если говорить псевдонаучным языком, то получается, что астральная матрица некоей силы вселил в камень свою пространственную проекцию, что пробуждалась к жизни на сведем воздухе.

– Во бред.
– сказал Щербинский.

– Бред.
– подумав, согласился Серега- короче я не знаю. Что вселилось в камень. Тень ли самого Снорунга. Или коллективное сознание массы людей, молившихся ему. Или души принесенных ему же в жертву. Но в камне что то есть. И теперь оно на свободе. и первый раз вырвалось еще при той буре, когда развалило церковь. Вот так, а теперь вырвалось во второй, и откуда я не знаю.

– Как не знаешь?
– удивился Лапников - видно в соборе до сих пор и находится.

– Я же говорил, что лазил туда. Нет там ничего, когда то камень был там, в подземелье. Но его давно куда то перенесли.
– И Сергей вспомнил, как находился в этом каменном закутке, в крошечной комнате и созерцал нишу в стене. Мороз прошел у него по коже и он даже пару раз оглянулся вокруг.

– "В самое гнездо, не зная забрался. В самую середину, и как только жив?

Старик наверное помог..."

– Ниша в стене! Хочешь сказать что в ней и был камень?

– Да, пахло там мускусом, тот запах ни с чем не спутаешь. И он там обретался незнамо сколько лет, а затем его зачем то вытащили.

– И кто это мог быть?

– А я не знаю. Кто угодно и когда угодно могли вытащить камень, но он еще цел, это видно по окружению.

– Значит он на нас змеиную и напустил?
– предположил Щербинский- из-за него в гадов проклятых превращаемся.

– Из за него, вот только вопрос к меня, Что мы теперь будем делать? спросил приезжий и обвел спутников взглядом.