Чтение онлайн

– Куда теперь?
– спросил Лапников.

– Сначала к Щербинскому.
– сказал Сергей- там снарядимся, а потом на пруды.

Пошли же я мерзну.

Оставшись без теплой прочной куртки, Сергей напрямую теперь подвергался действию ледяного вихря, и он не был уверен, что дойдет до камня, если простоит здесь хоть еще минуту.

Двинулись. Толкали впереди пленника и устало молчали. Кузьмич монотонно ругался под нос и шипел, но никто не обращал на него внимание. Пока они двигались к дому селянина уже совсем стемнело.

Лапников закинул голову, и щурясь поглядел в небо. Оно стало непроницаемо темным, ледяным, словно загустевший деготь. Мрачное, как свод пещеры, оно извергало на путников бесконечные струи злого дождя. Журналист протер очки, капитально запотевшие и произнес:

– Уже смеркается, не лучше ли отложить поход до утра?

Сергей пожал плечами:

– Можно то можно, да вот только мне кажется что утро не наступит.

– Как не наступит?

– А так- заметил Щербинсикй- я сразу сказал, что когда ни будь наступит тьма. Вот и получайте, так что теперь темно будет всегда.

– Всегда темно и всегда дождь - промолвил Лапников тихо- как же это?

– Вот я и говорю: Жизнь тяжела- сказал Щербинский со вздохом.

– И в наших силах сделать ее еще тяжелее. А чтобы легче, надо торопиться на пруды- добавил Серега- за Кузьмичом смотрите, а то вдруг в змеюку прямо сейчас обратится!

Кузьмич обернулся и зашипел. Щербинский тут же дал ему пинка тяжелым сапогом:

– Пошипи мне еще змей проклятый.

– А ведь он уже не смотрится старичком- сказал оглянувшись на спутников Сергей- Видать превращение в змею омолаживает.

Лапников кинул, селянин же шел опустив голову и потоки холодной воды ручейками текли ему за шиворот. Впрочем бывший зоотехник не обращал на них внимание.

В темноте грянул вопль. Лапников заметил, что раз стемнело, то и ночные существа должны выйти на охоту.

– А ведь только половина четвертого дня- сказал Сергей- что же теперь шабаш будет круглые сутки?

– Надо просто поторопиться, вон и дом наш.

– Мой дом в Москве, а это как никак девятьсот километров отсюда. Там сейчас лето, тепло, сухо, дождей уж нет несколько дней, солнце светит яркое.

Солнца мы больше не увидим- произнес Лапников- интересно, как смотрится теперь деревня со стороны. Если у нас тьма, а снаружи сейчас разгар летнего дня.

Июльского, жаркого.

– Быть может, как облако черного тумана на земле? Хотя нет, если противостоящие нам силы смогли сменить день на ночь, то они могли позаботится и о том, чтобы снаружи деревня выглядела нормально.

– Я ничего не вижу- пропищал впереди Кузьмич- отпустите, а? Я ведь устал.

– Вам, лесных тварей просто так не утомишь, а вообще мы уже пришли. Ну что встал? Пшееллл!!!

И снова подтолкнул змеюка сапогом. Селянин знал эти улицы с детства и ориентировался почти в полной темноте. Так или иначе он нащупал забор, а затем и входную дверь.

– Стойте тут- сказал он и аккуратно вошел в темный провал двери.

Горожане остановились. Кузьмича для верности повернули лицом к стене. Чтобы не плюнул ядом.

Слышно было как селянин топает к выключателю. Затем шаги прекратились, и из темных недр дома взметнулся тонкий поросячий визг. Но его тут же заглушили проклятья Щербинского и канонада выстрелов. Ружье громыхнуло пять или шесть раз, затем селянин позвал:

– Ну что вы там? Заходите!!!

Свет в доме вспыхнул, на оконной раме висело некое скрюченное тело.

Горожане переглянулись и вошли внутрь. Щербинский невозмутимо клал в уголок свое поработавшее только что ружье, и его совсем не трогало, что на полу возле него в муках дохнут потрясающие по омерзительности твари. Чудища были чуть поменьше человека, и имели белесую прозрачную кожу, сквозь которую обильно просвечивали странной формы внутренности. Имели эти гадости разумеется по три глаза, и видно было, как ворочаются в глазницах огромные глазные яблоки чудища были основательно продырявлены, у некоторых не хватало конечностей, и они корчились и жутко воняли.

– Шабаш уже начался- заметил Щербинский, а затем дождался когда судороги последнего монстра замрут и выкинул одного з другим в окно.

Не Сергей не Лапников на такой подвиг бы не отважились. Они сразу начали набивать карманы патронами, а Сергей поплелся в кладовку искать себе что ни будь взамен утраченной куртки.

Во время этой суеты Кузьмич попытался сбежать, но его засекли, догнали и повалили на пол, и теперь он сидел привязанный к массивной чугунной буржуйке, которой, по Черепиховскому обычаю согревались селяне. Теперь змей сидел в полной неподвижности, погруженный в свои мысли, а скорее всего связываясь в очередной раз с хозяином.

– Надо поторопиться- произнес журналист, кидая взгляд на часы- похоже пока они не совсем разошлись. А то ведь пойдем в самое пекло, во время самого разгула шабаша.

Серега как раз отыскал себе приличный ватник, довольно еще крепкий, и почти без заплат. В нем можно было согреться, защититься от окружающего холода, а самое главное, он был толстый и не всякая тварь его прокусит.

– Вот бы еще пластинки стальные на него нашить- Сказал Сергей, показывая ватник Щербинскому.

– А что же. Если так, то одевай сразу кольчугу- ухмыльнулся тот- на ружья надо надеяться.

– Ну ты надейся на ружья, а от змеиного укуса он все таки защитит.

– А от укуса той носорожьей твари, тоже?
– спросил иронически Лапникова ведь застрелись ее было можно.

– А давайте еще Кузьмича застрелим- без всякой связи сказал вдруг Щербинский.

– Садист. Мы может его отпустим, вот только разберемся со всем этим.

Послышалось бормотание и в окно влетел огромный черный нетопырь. Он пометался немного по комнате, затем его поймали за крылья и вышвырнули в окно.

За окном раздался заливистый хохот, который впрочем скоро затих вдалеке.

– Я готов- сказал Лапников.

– Я тоже- произнес Серега и глянул на селянина- ну что, идем?

– Идем- ответил Щербинский и глянул осторожно в окно.

За окном было тихо, лишь только отчетливо шелестел дождь. Из лишенной стекла рамы потянуло ночным холодом. Ночным холодом в средине дня.

Черепиховцы снова глянули друг на друга.

– Как считаешь- спросил Щербинский- если уничтожим камень, он расколдуется?